В холодный ноябрьский день 1971 года жизнь в маленьком городке Нью-Холстайн, штат Висконсин, замерла. Кеннет Плэйстед, уважаемый адвокат, человек, чьё имя гремело в местных судах и обществе, исчез. Просто растворился, будто его и не было. Ему было всего 48 лет, и в тот день он, как обычно, отправился по делам, оставив за собой лишь вопросы, которые до сих пор терзают его семью и друзей.
Начало пути: от военной службы до адвокатской мантии
Кеннет Плэйстед родился 23 марта 1923 года в Дулуте, штат Миннесота, в семье Майкла и Элис Плэйстед. Судьба обошлась с ним сурово с самого начала: его мать, Элис, умерла в том же году, оставив младенца без материнской заботы. Но Кеннет рос сильным. Он выстоял, закалил характер и, повзрослев, отправился служить в военно-морской флот во время Второй мировой войны. Вернувшись с фронта, он нашёл свою любовь — 23 декабря 1945 года Кеннет женился на Присцилле Прекур. Вместе они создали большую семью, воспитав шестерых детей.
Кеннет был не из тех, кто останавливается на достигнутом. Он окончил юридическую школу и в 1953 году устроился судебным экспертом в офис генерального прокурора Висконсина. Работа была престижной, но спустя три года, в марте 1956-го, он решил сменить курс. Кеннет стал исполнительным секретарём Национального совета организаций пушного звероводства в Милуоки. Семья переехала в соседний городок Воватоса, штат Висконсин, чтобы быть ближе к его новому месту работы. Позже, в 1962 году, газеты уже называли его главным юрисконсультом этой организации. Карьера Плэйстеда стремительно набирала высоту.
========================
⚡️⚡️⚡️Вобар в Telegram - подпишись, чтобы не пропустить интересное
========================
Новый дом и новая трагедия
Со временем семья Плэйстедов снова переехала — на этот раз в крошечный Нью-Холстайн, городок с населением всего около 3000 человек. Здесь Кеннет присоединился к юридической фирме Мулхерн, Лукас и Плэйстед, располагавшейся по адресу: Висконсин-авеню, 1824. Вместе с коллегами Уильямом Мулхерном и Томасом Лукасом он погрузился в работу, защищая интересы местных жителей. Но в 1961 году судьба нанесла удар: Уильям Мулхерн внезапно скончался. Ему было всего 46 лет. Фирма продолжила работу, сменив название на Лукас и Плэйстед, но вскоре и Томас Лукас уехал практиковать в соседний Аплтон. Кеннет остался один. Он перевёл свою адвокатскую практику в офис по соседству, на Висконсин-авеню, 1806, и продолжил работать в одиночку.
В Нью-Холстайне Кеннет стал настоящей легендой. Он был не просто адвокатом, а столпом общества: комиссаром суда округа Калумет, вице-президентом местного клуба Kiwanis, городским прокурором Нью-Холстайна и юридическим консультантом школьных округов Нью-Холстайна и Кила. В ноябре 1971 года газета The Reporter писала, что Плэйстед был единственным практикующим адвокатом в городе. Его уважали, на него равнялись. Но никто не мог предугадать, что этот человек, чья жизнь была расписана по минутам, исчезнет без следа.
Последний день: роковая поездка в Милуоки
16 ноября 1971 года началось как обычный день. Кеннет и Присцилла сели в машину и отправились в Милуоки, что в 112 километрах от Нью-Холстайна. У Кеннета была деловая встреча, а после они с женой планировали помочь своей 22-летней дочери Донне купить машину. Перед отъездом Кеннет снял в банке Нью-Холстайна 350 долларов — деньги, которые должны были пойти на покупку автомобиля. Всё шло по плану. Или так казалось.
По словам Присциллы, которые позже опубликовала газета The Sheboygan Press, они прибыли в Милуоки около 11 утра. Кеннет высадил жену у парковки торгового центра Gimbell’s и пообещал вернуться за ней к 12:30 или 13:00. Потом они должны были вместе поехать к Донне. Он направился в офис который располагался прямо через дорогу. «Это был последний раз, когда я видела своего мужа», — вспоминала Присцилла, и в её словах сквозила боль.
Кеннет не вернулся. Присцилла ждала до 14:15, но он так и не появился. Обеспокоенная, она позвонила Донне. Та рассказала, что утром, в 11:15, отец звонил ей и подтверждал, что скоро приедет, чтобы вместе отправиться за машиной. После звонка матери Донна вышла на улицу, надеясь найти отца. Она заметила машину, похожую на его, на одной из улиц неподалёку и подошла ближе. Сердце у неё замерло.
Это была машина Кеннета. Но его самого нигде не было. В канаве рядом валялась его шляпа. Окна автомобиля были опущены, бардачок открыт, а его содержимое разбросано по сиденью. Позже газеты писали, что ключи от машины тоже пропали. Автомобиль нашли на 900-м квартале 14-й улицы, всего в нескольких кварталах от квартиры Донны по адресу: Западная Стейт-стрит, 1339, куда Кеннет должен был приехать. Но где был он сам?
Поиски и ложные надежды
Обнаружение брошенной машины стало сигналом тревоги. Присцилла вызвала полицию, и дело закрутилось. Двадцать полицейских бросились на поиски: они прочесали автобусные и железнодорожные вокзалы, аэропорты, улицы Милуоки. Газеты запестрели заголовками об исчезновении известного адвоката. Один бакалейщик сообщил властям, что в день пропажи видел человека, похожего на Кеннета, который просил разменять пятидолларовую купюру. Новость попала в прессу, но вскоре риелтор по имени Гордон Рассел признался, что это был он, а не Плэйстед. Рассел действительно был похож на Кеннета, и полиция списала это на честную ошибку. Но других зацепок не было. Ни одной.
Горечь утраты, словно холодный ноябрьский ветер, пронзила семью Плэйстедов. Кеннет Плэйстед, их опора, их маяк, исчез, оставив жену Присциллу и шестерых детей в растерянности. Они не могли поверить, что он ушёл по своей воле. «Это не похоже на него», — твердила Присцилла, сжимая в руках фотографии мужа. Сердце подсказывало: здесь замешана беда. Но что именно случилось в тот роковой день в Милуоки, никто не знал. А вскоре вскрылись тайны, которые сделали эту историю ещё мрачнее.
Разбитые сердца и финансовый крах
Исчезновение Кеннета не просто разбило сердца его близких — оно подкосило семью финансово. Присцилла, оставшись одна с младшими детьми, оказалась в отчаянном положении. Ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы прокормить тех, кто ещё жил дома. В марте 1972 года она переехала с детьми в Уайтфиш-Бей, небольшой городок в Висконсине, и устроилась на работу. Каждый день был борьбой. Но Присцилла не сдавалась, хотя боль от потери мужа и неизвестности разъедала её изнутри. Она была уверена: Кеннета постигла беда, и он не бросил бы их добровольно.
Тем временем по округе начали циркулировать слухи, добавляя загадок. Одно совпадение привлекло внимание: Кеннет был назначенным судом адвокатом братьев Грега и Денниса Хоуи, обвинённых в краже со взломом в компании Wickes Lumber 18 июля 1970 года. Братья были признаны виновными, и их приговор должны были вынести 19 ноября 1971 года. Но утром 16 ноября — в день исчезновения Кеннета — Грег Хоуи сбежал из тюрьмы. Некоторые начали шептаться: а что, если Грег причастен? В газетных статьях даже путали даты, утверждая, что приговор был в день исчезновения, но это не так — он был назначен на три дня позже. Грег Хоуи, к слову, был пойман живым и невредимым в Денвере, штат Колорадо, 12 февраля 1973 года, спустя почти три месяца после побега, и возвращён в Висконсин для вынесения приговора. Но связывало ли его что-то с пропажей Плэйстеда? Ответа не было.
В январе 1972 года, спустя всего пару месяцев после исчезновения, Присцилла оказалась в безвыходном положении. Ей пришлось сделать тяжёлый шаг: она подала жалобу на своего пропавшего мужа, заявив, что он умышленно не поддерживает семью. Судья, основываясь на этом, выдал ордер на арест Кеннета. Это был формальный шаг, но он резал Присциллу, как нож. Как можно обвинять человека, которого, возможно, уже нет в живых?
Пока Кеннет оставался призраком, его обязанности пришлось перераспределить. Одной из ключевых его ролей была позиция соуправляющего траста Хойса. Если вы не в курсе, траст — это когда кто-то доверяет тебе управлять деньгами или имуществом в интересах другого человека. Траст, созданный покойным Ирвином Хойсом, составлял около 300 000 долларов, и Кеннет вместе с вдовой Ирвина, Эстель Хойс, были единственными, кто имел к нему доступ. Но с исчезновением Кеннета суд поручил банку Citizens Bank of Sheboygan взять на себя роль соуправляющего. Это означало, что нужно провести аудит — обычную процедуру при смене управляющего. Никто не ожидал, что она перевернёт всё с ног на голову.
Тайна траста: пропавшие деньги
Аудит траста Хойса стал настоящей бомбой. Выяснилось, что за последние два года Кеннет Плэйстед выписал и получил 27 чеков на общую сумму более 65 000 долларов, переведя их на свои личные и деловые счета. Если пересчитать на сегодняшние деньги, это около полумиллиона долларов. Чеки были подписаны Кеннетом и выписаны на разные имена. Это был не просто сбой в бухгалтерии — это выглядело как система.
11 января 1972 года состоялось слушание по результатам аудита. Судья Кларенс Ниер вынес вердикт: Кеннет Плэйстед несёт основную ответственность за незаконное изъятие более 65 000 долларов из траста Хойса, где он был соуправляющим. Нарушения происходили с начала 1969 года по ноябрь 1971-го — вплоть до момента его исчезновения. 14 января был выдан ордер на арест Кеннета по 26 пунктам обвинения в краже. Плюс к этому всё ещё действовал ордер за «намеренное оставление семьи без поддержки». Кеннету предстояло ответить за многое. Вот только где он был?
Суд поручил новому соуправляющему, Национальному банку Шебойгана, начать возврат пропавших денег. Сначала сумма казалась чуть больше 65 000 долларов, но с учётом процентов, штрафов и просроченных налоговых платежей траста претензия выросла почти до 80 000 долларов. Брата Присциллы, адвоката Лаймана Прекурта, назначили управляющим имуществом Кеннета. В суде он сообщил, что активы Плэйстеда составляют 45 000 долларов, а долги — ошеломляющие 110 000 долларов. Это был финансовый крах.
Кредиторы и долги: империя рушится
Кредиторы получили срок до 17:30 14 апреля 1971 года, чтобы предъявить претензии к имуществу Плэйстеда. Когда они это сделали, масштаб долгов Кеннета потряс всех. В статье газеты The Reporter от 15 апреля был опубликован список из почти 30 претензий. Среди крупнейших: компания Todajeem Corp требовала 20 000 долларов за ремонт офиса Кеннета. Peoples State Bank заявил о долге в 27 945 долларов, а Герман Тимм — о гарантированном кредите на 20 401 доллар. Были и менее крупные, но любопытные претензии: мачеха Кеннета, Дора Плэйстед, требовала вернуть заём в 1500 долларов, а студия R.F. Hoerth — 21,84 доллара за портретную и паспортную съёмку. Общая сумма долгов перевалила за шестизначную отметку. Но это было ещё не всё. Вскоре в дверь постучалась налоговая служба, готовая предъявить свои претензии к и без того разваливающейся империи Плэйстеда.
========================
⚡️⚡️⚡️Вобар в Telegram - подпишись, чтобы не пропустить интересное
========================
Кеннет Плэйстед, похоже, не любил возиться с налогами — ни со своими, ни с теми, что касались траста Хойса, которым он управлял. Накануне своего исчезновения, 15 ноября 1971 года, он в спешке оплатил просроченные налоги за траст за период с июня 1968 по июнь 1969 года. Другие платежи задерживались от двух недель до двух лет. В 1970 году он вообще не подал налоговую декларацию для траста. Но это была лишь верхушка айсберга. В октябре 1972 года налоговая служба (IRS) подготовила окончательный счёт для самого Кеннета: он задолжал 43 114 долларов по личным налогам. Федеральный суд предъявил ему обвинения: одно — за уклонение от уплаты налогов, два — за неподачу налоговых деклараций. По данным IRS, в 1969 году Плэйстед указал доход всего в 1030 долларов, заявив, что не должен платить налоги, хотя на деле заработал 31 507 долларов и обязан был выплатить 9314 долларов. В 1970 и 1971 годах он вообще не подавал декларации, а его совокупный доход за эти два года составил 142 971 доллар. Эти цифры нарисовали портрет человека, который жил не по средствам — и, возможно, скрывал куда больше, чем казалось.
Чтобы покрыть лавину претензий к имуществу Плэйстеда, его активы пустили с молотка. Но беда была в том, что они не могли сравниться с долгами. Юридическая фирма Берк, Прессинтин и Меллор выкупила его адвокатскую практику за 28 500 долларов. Семейный дом на Плезант-авеню, 2103 в Нью-Холстайне ушёл за 23 000 долларов. Даже его машину продали — за скромные 1058 долларов. Но этого было мало. Общая сумма претензий к имуществу Кеннета достигла 183 872 долларов — в современных деньгах это более 1,4 миллиона долларов. Финальное слушание по долгам затянулось на годы. Хаос, оставленный Плэйстедом — или его исчезновением, — был подобен минному полю, которое предстояло расчистить его семье и кредиторам.
Проблеск надежды: объявление в газете
В разгар судебных тяжб, 19 марта 1973 года, появился лучик надежды. Пол Ганчофф, фермер, разводивший норок, и бывший клиент Кеннета, отправил письмо шерифу Теду Пейджелу. К письму он приложил вырезку из газеты Tampa Bay Times от 14 февраля 1973 года. В объявлении, размещённом в разделе «Ищу жильё», говорилось: «Приятный, образованный мужчина, на пенсии. Ищу компаньона для совместного проживания в доме или квартире в районе Сент-Питерсберга. Обмен рекомендациями. Кен Плэйстед, до востребования Даниэльсон, почтовый ящик 173, почтовое отделение, Милтон, Коннектикут, 06460». Это имя — Кен Плэйстед — заставило сердца забиться быстрее. Неужели он жив?
Суд отреагировал мгновенно, выдав федеральный ордер на арест Кеннета как беглеца, добавив к его обвинениям «незаконное бегство с целью уклонения от преследования». Но как Пол Ганчофф узнал об этом объявлении в газете, которая вышла за тысячи километров от него? Может, кто-то из знакомых, знавший о пропавшем адвокате, заметил объявление и сообщил ему? Или за этим крылось что-то более зловещее? Полиция бросилась по следу, но он оказался пустышкой. Кеннета Плэйстеда не нашли.
В мае 1974 года местные газеты сообщили: Кеннет Плэйстед и его бывший партнёр Томас Лукас попали в список восьми адвокатов Висконсина, лишившихся лицензий в том году. Оба были отстранены за отказ отвечать на жалобы. Для Кеннета это уже не имело значения — он был либо мёртв, либо скрывался. А что произошло с Лукасом? Об этом чуть позже.
Битва за траст Хойса
В августе 1976 года начался судебный процесс: траст Хойса подал иск против Peoples State Bank (теперь M & I Bank of New Holstein), пытаясь вернуть деньги, которые Плэйстед присвоил. Адвокат Роберт Лутц, представлявший семью Хойс, рассказал присяжным, что с июля 1968 года Кеннет начал выводить деньги из траста для личных нужд. Он переводил средства с сберегательного счёта траста на текущий, а затем выписывал чеки на себя и в тот же день вносил их в Peoples State Bank. Лутц подчеркнул: ни одна из этих транзакций не была подписана Эстель Хойс, хотя её подпись была обязательной. Он обвинил банк в том, что тот допустил переводы без разрешения суда или подписи Эстель, игнорируя отсутствие законных оснований. Вместо того чтобы отклонять чеки, банк, по словам Лутца, просто записывал всё как «перерасход». И, что примечательно, Кеннет был не только клиентом банка, но и его юристом.
Эстель Хойс дала показания, которые лишь усилили обвинения. Она рассказала, что неоднократно пыталась обсудить с Плэйстедом состояние траста, но он уклонялся от ответов. По телефону он избегал её вопросов, а разрешения на вывод средств никогда не запрашивал. Она была категорична: таких полномочий у него не было.
Дело завершилось внесудебным соглашением. Peoples State Bank выплатил трасту чуть более 62 000 долларов. Любопытная деталь: в документах указано, что хищения продолжались с июля 1968 года по 27 ноября 1971 года. Если эта дата точна, а не просто обобщение, связанное с аудитом, это означает, что деньги выводились ещё 11 дней после исчезновения Плэйстеда.
Официальная смерть
28 ноября 1978 года, спустя чуть более семи лет с момента, когда Кеннета видели в последний раз, суд округа Калумет официально признал его мёртвым. Судья распорядился, чтобы пять страховых полисов на жизнь, принадлежавших Плэйстеду, были выплачены его жене Присцилле. Одна из страховых компаний попыталась оспорить решение, но позже ей пришлось выполнить обязательства.
Спустя пятнадцать лет после исчезновения, в 1986 году, сын Кеннета, Майкл Плэйстед, решился заговорить. «Я уверен, что произошло убийство. И кто-то избежал наказания», — заявил он. Его слова были полны боли и уверенности. Майкл отвергал мысль, что отец мог сбежать из-за вскрывшихся проблем с трастом. «Люди, знающие о краже и исчезновении, могут считать нас наивными, но мы знали его. Он не мог просто взять и уйти». Его сестра Барбара разделяла эту веру. Она сетовала, что сразу после пропажи отца власти искали беглеца, а не жертву преступления. «Они искали живого, а не мёртвого», — говорила она. Присцилла, вдова Кеннета, тоже не сомневалась: «Можно сказать, что он просто ушёл. Но он не мог так поступить с семьёй. Он не смог бы так долго держаться вдали от детей и от меня». Их слова звучали искренне, но тень сомнений всё равно нависала над этой историей.
Д.Б. Купер: самая безумная теория
А затем появилась теория, от которой захватывало дух. Некоторые начали шептаться, что Кеннет Плэйстед мог быть… Д.Б. Купером, легендарным угонщиком самолёта. Если вы не знакомы с этой историей, вот краткий пересказ: 24 ноября 1971 года, всего через восемь дней после исчезновения Плэйстеда, неизвестный, назвавший себя Д.Б. Купером, захватил рейс авиакомпании Northwest Orient Airlines из Портленда в Сиэтл. Он сообщил стюардессе, что у него бомба, потребовал 200 000 долларов выкупа и четыре парашюта. В Сиэтле он отпустил пассажиров, приказал заправить самолёт и направиться в Мехико с остановкой в Рино, штат Невада. Примерно через полчаса после взлёта Купер открыл дверь самолёта и выпрыгнул с парашютом в ночное небо над юго-западом Вашингтона. Его личность и судьба до сих пор неизвестны.
Почему кто-то решил связать Плэйстеда с Купером? Их объединяло общее описание — и время. Угон случился вскоре после исчезновения Кеннета. Но сходство было шатким: у Плэйстеда были седые волосы, а в фотороботе Купера — тёмные. Теория выглядела скорее фантазией, чем правдой, но она добавляла истории Кеннета оттенок голливудского триллера.
Расследование сына
Прошло двадцать лет. В 1991 году Майкл Плэйстед, сам ставший адвокатом, поделился журналистами результатами собственного расследования. Он утверждал, что его отец действительно брал деньги из траста Хойса, чтобы покрыть недостачи на своём счёте, но оставлял расписки в банке. «Это не похоже на человека, который пытается скрыть кражу», — говорил Майкл. Он также выяснил, что все деньги были потрачены ещё до исчезновения отца. Семья была уверена: Кеннета убили. И у них был подозреваемый — некий бывший коллега, с которым у Плэйстеда был серьёзный конфликт. Имя этого человека они не раскрыли, но упомянули, что его якобы видели в Милуоки в день исчезновения.
Эта история — как головоломка, где не хватает ключевых кусочков. Кеннет Плэйстед, безусловно, любил свою семью. Что бы ни случилось, его чувства к жене и детям вряд ли были притворством. Но факты рисуют сложную картину. Кеннет украл огромные суммы из траста Хойса и скрывал это от тех, кому должен был служить. В газетах того времени — более двадцати статей — нет ни слова о расписках, о которых говорил Майкл. Впервые они упомянуты лишь в статье спустя двадцать лет. Но даже если расписки существовали, это не отменяет факта кражи: брать чужое без разрешения — преступление, с расписками или без.
К тому же Кеннет не подавал личные налоговые декларации, хотя обязан был это делать, а в тех, что подавал, занижал доходы. Налоги за траст он либо задерживал, либо вообще игнорировал. Его действия говорят о человеке, который запутался в собственных схемах. Но что это было — отчаянная попытка удержаться на плаву или холодный расчёт? И главное — где он теперь?
История исчезновения Кеннета Плэйстеда в ноябре 1971 года — это не просто личная трагедия, а клубок тайн, где каждый узел тянет за собой новые вопросы. Но что, если добавить к этой головоломке ещё одну фигуру — Томаса Лукаса, бывшего партнёра Плэйстеда по юридической практике? Его собственная история заставляет задуматься: не скрывает ли он ключ к разгадке? И как быть с тем объявлением в газете, которое на миг дало надежду, что Кеннет жив?
Исчезновение Томаса Лукаса: совпадение или закономерность?
Томас Лукас, как и Кеннет Плэйстед, был уважаемым адвокатом в Нью-Холстайне, с внушительным списком должностей и репутацией. Но после того, как их совместная фирма Лукас и Плэйстед распалась, пути коллег разошлись. Лукас перебрался в Аплтон, штат Висконсин, и открыл там новую практику. Казалось, он начал всё с чистого листа. Но личная жизнь Лукаса дала трещину: 5 ноября 1970 года его развод был завершён, и суд обязал его выплачивать алименты четверым детям и бывшей жене. Лукас, похоже, не спешил выполнять эти обязательства. К 7 марта 1973 года его долг по алиментам достиг 7000 долларов, и департамент социальных служб округа Калумет выдал ордер на его арест. Это был не просто проступок — это было уголовное преступление.
Лукас исчез. Три года он скрывался, избегая правосудия. Но в августе 1976 года судьба нанесла удар: его 17-летний сын Грант погиб в автокатастрофе. Полиция Нью-Холстайна знала об ордере на арест Лукаса и решила, что он может появиться на похоронах. 18 августа 1976 года, в 18:30, шериф заметил, как Томас подъехал к похоронному бюро. Они коротко поговорили, и Лукас вошёл внутрь. Шериф, удивлённый его появлением, не был готов к аресту — ордера под рукой не оказалось. Он отправился в участок, чтобы проверить, действителен ли документ, но, вернувшись, обнаружил, что Лукас сбежал.
Генеральная прокуратура провела расследование действий шерифа, но не нашла состава преступления в том, что он упустил Лукаса. Наконец, 24 апреля 1977 года, спустя четыре года после выдачи ордера, Томаса поймали. Сотрудники таможенной службы задержали его в аэропорту Бостона, когда он вернулся из Канады. Оказалось, Лукас жил в Торонто. Он не стал сопротивляться экстрадиции в Висконсин и получил предписание выплатить долг, который к тому времени вырос до 34 000 долларов. После этого его след теряется.
Когда речь зашла о хищениях Кеннета из траста Хойса, Томас Лукас был немногословен. На суде он заявил, что не имел понятия о состоянии траста. По его словам, бухгалтерией занималось агентство Джона Саттера в Чилтоне, а сам траст и его средства находились под исключительным контролем Плэйстеда через Peoples State Bank. Лукас утверждал, что в 1970 году он уже редко появлялся в офисе, а после того, как Кеннет переехал в собственный офис на Висконсин-авеню, 1806, вообще перестал там бывать. По сути, он отмахнулся от любой причастности: «Я ничего не знал».
Но можно ли ему верить? Сложно представить, что огромные суммы — более 65 000 долларов — переводились из траста на совместный счёт фирмы, а Лукас, будучи партнёром, не заметил ничего странного. Даже если он видел крупные поступления и снятия, неужели не задал вопросов? Его отстранённость кажется подозрительной. Более того, его лицензия была отозвана за «неответ на жалобы», связанные с деятельностью фирмы. Почему он позволил своей карьере рухнуть из-за действий, о которых якобы не знал? И, наконец, не он ли тот загадочный «бывший коллега», с которым, по словам сына Кеннета, Майкла, у Плэйстеда был серьёзный конфликт? Майкл упоминал, что этот человек мог быть в Милуоки в день исчезновения отца. Это лишь догадка, но она заставляет задуматься.
========================
⚡️⚡️⚡️Вобар в Telegram - подпишись, чтобы не пропустить интересное
========================
Объявление в газете: ложный след
Теперь о том объявлении в Tampa Bay Times от 14 февраля 1973 года, которое всколыхнуло надежду. Напомним: некто по имени Кен Плэйстед искал жильё в районе Сент-Питерсберга, штат Флорида. Но стоит ли верить, что это был наш Кеннет? Скорее всего, нет. Имя Кеннет Плэйстед не такое уж редкое. Например, в 1984 году в Сент-Питерсберге, совсем рядом с Тампой, умер другой Кеннет Плэйстед, всего на пару лет старше нашего героя. К тому же, если Кеннет скрывался, зачем ему размещать объявление в газете, рискуя быть узнанным? Он был беглецом, за которым охотились по обвинениям в краже и уклонении от налогов. И, учитывая суммы, которые он вывел из траста, у него вряд ли была нужда делить жильё с незнакомцем.
Как фермер Пол Ганчофф, бывший клиент Плэйстеда, наткнулся на это объявление? Возможно, кто-то из знакомых в том регионе увидел его и сообщил. Это кажется невинным стечением обстоятельств. Логика подсказывает: объявление — просто ложный след, не связанный с пропавшим адвокатом.
Аргументы за убийство
Есть веские доводы в пользу того, что Кеннет Плэйстед не сбежал, а стал жертвой преступления. Его исчезновение было внезапным. Он высадил жену у магазина, поехал на деловую встречу, припарковал машину недалеко от квартиры дочери Донны — всё указывало, что он собирался следовать своим планам. Спустя годы так и не выяснилось, что это была за встреча в Милуоки и с кем. Сын Кеннета, Майкл, упоминал конфликт с неким человеком, который, возможно, был в городе в тот день. Это добавляет зловещий оттенок.
Если бы Кеннет планировал сбежать, разве не позаботился бы он о делах? У него были назначены судебные слушания, включая приговор братьям Хоуи 19 ноября 1971 года, и, вероятно, множество других дел в календаре. Бросить всё и исчезнуть кажется нелогичным. Что до Грега Хоуи, сбежавшего из тюрьмы в день исчезновения Плэйстеда, его причастность маловероятна. Это был простой случай кражи, и Хоуи, скорее всего, просто не хотел в тюрьму. Представить, что он организовал похищение адвоката, зная, где найти его дочь, и сумел провернуть это за считанные часы, — слишком натянуто.
Побег за границу?
Если Кеннет сбежал, почему его не нашли? Среди претензий к его имуществу была одна любопытная — счёт от студии R.F. Hoerth на 21,84 доллара за портретную и паспортную съёмку. Обычное обновление документов или что-то большее? Агент ФБР, комментировавший дело, отметил, что Плэйстед был заядлым путешественником и мог легко покинуть страну. В 1971 году получить паспорт было несложно, а отследить его выдачу — почти невозможно. Уйти в тень за границей? Для человека с его опытом это не составило бы труда. Срок давности по его преступлениям давно истёк, но Кеннет так и не объявился.
Самый большой вопрос: зачем Кеннету понадобились все эти деньги? IRS подсчитала, что за два года он заработал почти 140 000 долларов — огромная сумма для начала 1970-х. Но он продолжал выводить деньги из траста, постоянно оставаясь в долгах. Газета The Reporter от 13 ноября 1971 года упомянула, что за несколько дней до исчезновения Кеннет пропустил заседание городского совета, так как уехал в Миннесоту из-за болезни матери. Его родная мать, Элис, умерла в 1923 году, но отец женился на Доре Готман в 1927 году, и, вероятно, речь шла о ней. Поездка в Миннесоту, случившаяся менее чем за неделю до исчезновения, кажется невинной. Он наверняка хотел быть рядом с мачехой. Но, учитывая, что вскоре он пропал, невольно задумываешься: не было ли у этой поездки другой цели? Может, он готовил почву для побега?
Сын Кеннета, Майкл, в статье 1991 года утверждал, что к моменту исчезновения отца деньги, выведенные из траста Хойса, уже были потрачены. Но что это значит? Неужели 65 000 долларов просто испарились? Может, они осели на секретном счёте, о котором никто не знал? Или Кеннет переводил их куда-то ещё? Майкл не уточнил, откуда у него эти сведения. Возможно, Присцилла, проверяя счета после пропажи мужа, обнаружила, что деньги ушли на повседневные траты. Но это не вяжется с цифрами: по данным налоговой службы, за 1970–1971 годы Кеннет заработал почти 140 000 долларов — около 70 000 долларов в год, что в 1971 году было солидным доходом. Почему же его счета постоянно были в минусе? Кредиторы предъявляли претензии за всё — от ремонта офиса до паспортных фото. Что-то здесь не сходится.
Позор как мотив
У Кеннета была еще одна веская причина для побега. Он украл десятки тысяч из траста Хойса, уклонялся от налогов и занижал доходы. Его махинации, судя по всему, вот-вот могли вскрыться. В тот самый день, 16 ноября 1971 года, он должен был встретиться с Эдвардом Каспером, чтобы обсудить состояние траста. Эта встреча, на которой Кеннета могли прижать к стенке, висела над ним, как дамоклов меч. Разоблачение означало бы крах: тюрьма, лишение адвокатской лицензии, огромные штрафы и долг в 80 000 долларов с процентами. Для человека, которого в Нью-Холстайне считали столпом общества, это был бы сокрушительный удар по репутации. А что, если он решил исчезнуть, чтобы защитить семью от позора? Может, он думал уйти ненадолго, переждать бурю и вернуться, когда всё уляжется? Но что-то — или кто-то — помешало.
Инсценировка похищения?
А что, если Кеннет сам разыграл своё похищение? Подумайте: он взял с собой 350 долларов наличными — немалую сумму для 1971 года. Высадил Присциллу у магазина, пообещав вернуться. Позвонил Донне, подтвердив встречу. А потом оставил машину в двух шагах от её квартиры, с опущенными окнами, перевёрнутым бардачком, разбросанными вещами и шляпой в канаве. Ключи пропали. Это выглядит как сцена из криминального романа: следы борьбы, хаос, внезапное исчезновение. Но что, если Кеннет специально создал эту картину? Он мог оставить машину там, где её быстро найдут, чтобы семья поверила в нападение, а не в его бегство.
Семья, которая не сдаётся
Семья Плэйстедов — пример невероятной стойкости. Они до сих пор верят, что Кеннет не бросил их по своей воле. Его называли образцовым отцом, человеком с безупречным характером. Присцилла, пережившая этот кошмар, вышла замуж в 1982 году и умерла в 2015 году в возрасте 90 лет. Её слова о муже просты и пронзительны: «Он слишком сильно нас любил, чтобы заставить нас пройти через это». Дочь Кеннета, Барбара, ушла из жизни в 2023 году в возрасте 75 лет. Оставшиеся дети бережно хранят память об отце, отказываясь верить, что он мог их предать.
Вопросов больше, чем ответов. Куда делся Кеннет Плэйстед? Где его останки, если он мёртв? Кто был тот человек, с которым он поссорился? И что скрывалось за его последней встречей в Милуоки? Эта загадка остаётся неразгаданной, но надежда на правду живёт в сердцах его семьи.
========================
Всем, кто дочитал до конца, спасибо большое, вы - лучшие! Если статья понравилась, не забывайте кликнуть на палец вверх или на сердечко, смотря где нас смотрите. Подписывайтесь на Вобар. Больше интересного на сайте Вобар
========================