Моя мама была старшим ребёнком в семье, у неё были ещё сестра Нина и их младший брат Геннадий. Со своей сестрой мама общалась всю жизнь – они жили в разных местах Челябинской области, далеко друг от дружки, но регулярно писали друг другу письма, посылали открытки на праздники и почти каждый год в отпуск ездили друг к другу в гости. Наша семья жила в Магнитогорске, а тётя Нина со своей семьёй жила за Челябинском, в посёлке при железнодорожной станции в своём доме. У тётки было хозяйство – огород, куры, корова и несколько овец – оставлять животных на несколько дней без своего хозяйского глаза тётя Нина не хотела (её муж, дядя Коля Конников, работал на железной дороге, а в выходные любил выпить), поэтому обычно именно мы с мамой ездили к тёте Нине, а не она к нам. Помню, что сначала надо было 8 часов ехать на поезде до Челябинска, а потом от Челябинска ещё часа 1,5-2 на электричке до Тахталыма.
Маме было уже 39 лет, когда я родилась. Поэтому несмотря на то, что тётя Нина была младше мамы, все её дети были старше меня. Самая старшая дочь, моя двоюродная сестра Люба, старше меня на 18 лет, сын Витя был старше на 15 лет, сын Серёга – на 10 лет, и младший Игорь – на 3 года. Четверо детей, здорово вроде бы. Но, к сожалению, тётка хоть и сама прожила всего около 60 лет, при этом пережила своих сыновей, которые в разное время все погибли в молодом возрасте, а в последние годы ещё и с дочерью не имела возможности видеться: Люба вышла замуж за этнического немца по имени Александр Меркер и в конце 1980-х они, как и многие тогда, переехали всей семьёй в Германию на ПМЖ. Тётка скучала по дочери и внукам, но считала, что им там будет лучше.
Из сыновей первым не стало Игоря: ещё в конце 1970-х, когда он учился в 1 классе, попал под поезд – после школы играли с пацанами на ж/д-путях, шёл поезд, все успели отбежать, а Игорь не успел. Мама рассказывала, что тётя Нина очень горевала, хотела даже ещё ребёнка родить, как бы в утешение, но не получилось. Вторым не стало Вити: в конце 1980-х, он на тот момент уже был женат несколько лет и у него только-только родился второй сын – денег в семье не хватало, он пошёл на какие-то махинации и попался, посадили на 2,5 года, а в тюрьме его убили. Когда в 1992 году умерла моя мама, то на похороны от тёткиной семьи приехали она сама и Серёга – это был последний раз, когда я их видела.
Году в 1996 моя старшая сестра решила съездить к тётке в гости на неделю. Вернулась спешно через 2 дня и рассказала, что оказывается тётя Нина умерла полгода назад, нам просто никто не сообщил об этом, а за год до этого в Каменске-Уральском в драке убили Серёгу. Когда она приехала и зашла в тёткин дом, дядя Коля едва её узнал, так как находился в состоянии длительного запоя. В доме был бардак, везде грязь, мусор. Огород не посажен. Ни кур, ни коровы с овцами не было – по-видимому, дядька к тому моменту успел всё пропить. Сестра переночевала у соседей, а наутро двинулась в обратный путь. Вот так я и узнала, что из некогда большой семьи моей тёти остался только дядя Коля (который после этого тоже прожил недолго) и где-то в Германии их старшая дочь Люба. Где она сейчас, жива ли – неизвестно, в соцсетях её нет.
Мы с мамой приезжали к тёте Нине всегда дней на 5, не больше – мама говорила «чтобы не надоедать». Бывало летом приезжали, бывало зимой – смотря когда у мамы отпуск. Мне там нравилось всё – непонятно почему низкая дверка входа в сени (даже мне, ребёнку, приходилось пригибать голову, а уж взрослые вообще сильно нагибались при входе – зачем так сделано, мне никто так и не смог объяснить), непривычный запах деревенского дома, огромные и тяжеленные подушки, кисловатый вкус серого хлеба из деревенской пекарни, кровать на кухне, куры, лениво гуляющие по двору, большая рыжая бестолковая собака, куст ирги прямо под окном, старый колодец с воротком посреди посёлка и колодец-журавель на отшибе, корова с телёнком, раскидистые старые яблони у дома с кислыми зелёными яблоками. И сама тётя Нина, внешне так сильно похожая на мою маму, но и одновременно так отличающаяся от неё.
У мамы зубы были ровными, белыми и красивыми, а у тёти Нины все передние зубы были железными. Однажды я спросила у неё, почему так. Оказывается, когда тётка была ещё молоденькой девочкой, а дядя Коля был ещё только кандидатом в женихи, произошла такая история: на совхозной конюшне он, видимо желая удивить Нину, дал ей хворостину и говорит: «Нинка, потрогай лошадь хворостиной вот тут, посмотришь, что будет» и показал на круп. Она потрогала, не приняв во внимание, что сама стоит позади лошади. Лошадь от щекотки брыкнула задней ногой, попав Нине в лицо и начисто выбив все передние зубы за раз. Вот так моя тётя, послушав своего недалёкого кавалера, в 17 лет в одночасье лишилась 12 передних зубов. Помню, как я ужаснулась, услышав эту историю. «Зачем же ты потом замуж то за него пошла?» – спросила я тётку, искренне не понимая, как после такого с этим человеком вообще можно продолжать общаться, а тем более замуж за него выходить и детей от него рожать. Тётка ответила: «Ну а за кого мне было идти?». Ну не знаю: уж точно не за того идиота, который тебя изуродовал – подумала я, но ничего не сказала. Есть что-то в деревенских людях, что мне понять не дано.
О том, что у мамы есть ещё и брат, я узнала в один из очередных приездов к тётке. Это было летом, я то ли перешла в 5 класс, то ли закончила 5 класс. Увидела в окно, как какой-то мужчина с карандашом за ухом весело разговаривал с мамой и тётей Ниной, они что-то живо обсуждали, смеялись, и я вышла к ним. Мужчина на меня посмотрел, спросил маму: «Твоя?», потом сказал: «Надо же, вылитый Генка». Я спросила маму, кто это и откуда он знает моего папку. И тётя Нина мне ответила: «Надя, это наш брат, тоже Гена, как и твой папка». Какой брат? До этого момента мама никогда не упоминала о своём брате в настоящем времени. Когда она о своём детстве иногда рассказывала, то упоминала, что был брат, но он в моём понимании так и оставался в мамином детстве, потому что нигде в настоящем ничего с ним связано не было, ни одного слова. А тут оп, брат, вот он. Я не поверила. Но оказалось, что это правда, у мамы есть не только сестра, но и брат. Но почему о нём взрослом я ничего никогда не слышала? Где он был раньше? Где, где… Догадываетесь, где? Правильно. Сидел… Да, уважаемый читатель, такие у меня родственники, я из таких. Не комплексую. В жизни всякое бывает. От сумы и от тюрьмы не зарекаюсь – происхождение не даёт.
Помню, в тот приезд спросила у дяди Гены, почему он носит карандаш за ухом. Он ответил: «Потому что я плотник». Потом мама, немного смущаясь, рассказала, что брат непутёвый: что-то натворит, его посадят – он отсидит, выходит, устраивается на работу, например, плотником, через какое-то время опять что-то натворит, снова садится. И так по кругу. Как говорится, понемногу, но часто. И место жительства, по маминым словам, он часто менял, практически после каждой отсидки, видимо каждый раз надеясь в новом месте начать жить по-новому. И женился часто – 6 раз (это только официально), причём 4 раза (четыре, Карл!) брал фамилию жены, опять же надеясь начать жить с чистого листа. Как в той песне: «Я менял города, я менял имена». И детей у него не менее 4, все от разных жён. В тот наш приезд мы один раз ходили в гости к дяде Гене и его тогдашней гражданской жене по их официальному приглашению – они жили в квартире в доме барачного типа с печным отоплением в том же посёлке, что и тётя Нина. Его жена тогда налепила огромную гору вареников с картошкой, салом и жареным луком, было очень вкусно. Дядя Гена умер от сердечной недостаточности в январе 1991 года, мама ездила на похороны проводить брата в последний путь. По её словам, никто из детей дяди Гены на его похоронах не был.
От всей семьи тёти Нины остались только те, что переехали в Германию. Жива или нет Люба, я не знаю, но дети её наверняка живы (вроде бы их было трое: две старшие – девочки, а младшего мальчика звали Саша, как и его отца), и у них самих уже есть дети, скорее всего. Получается, что дети Любы – мои двоюродные племянники? До меня только сейчас дошло, что оказывается у меня есть родственники за границей, хоть я их и не знаю.
А здесь я рассказывала ещё об одном родственнике, также жившем в Тахталыме:
В следующих статьях я писала о других моих родственниках:
А эта статья об особенностях уральской речи на примере моей мамы и немножко тёти Нины: