Стас Ипостас
Прочитал Виктора Терехова - про магнитофон - и окунулся в раннюю юность. Вспомнил: магнитофонную пленку "тип-6" я склеивал ацетоном и/или жидкостью для снятия лака для ногтей.
Не поверите, но меня этому научили на первом курсе института, и не сокурсники, а преподаватель - зав. лингафонным кабинетом факультета английского языка. Там у нас стояло множество огромных студийных "Тембров" - машины качественные, но "тип-6" рвали нещадно.
В детстве - в 1960-х - у меня магнитофона не было, а был проигрыватель-приставка, по-моему, за 14 рублей. Звук приходилось вести через динамик телевизора (проводом сзади). Конечно, я ныл, чтобы купили мафон (так тогда говорили). Мой главный аргумент был такой: я поступаю в языковой вуз, и мне надо оттачивать английское произношение. Подействовала моя демагогия или что-то еще - родители магнитофон купили.
Теперь такого и не знают - "Днiпро", из темного полированного дерева, на четырех ножках. Когда крышка была закрыта, он выглядел как шикарный предмет мебели, прекрасно рифмовался с сервантом и подтелевизорным столиком. Машина была отличная, и я стал записывать всё.
То есть, понятное дело, 90 % англоязычного рока, французов, Высоцкого, Галича и так далее. Репертуар тогда всем знакомый и более-менее у всех одинаковый, перечислением мучить не буду. Машина работала надежно, только в какой-то момент сломался зеленый глазок - индикатор громкости. Ну и черт с ним.
Много позже, переехав со Сретенки в Лосинку, я приобрел себе двухкассетник "National", и "Днiпро" оказался не нужен. Записи я скопировал на кассеты, а мотор в "Днiпро" стал заедать. Технари оценят - я разобрал машину и смазал главный вал подсолнечным маслом. Но, как в фильме "Берегись автомобиля, "масло оказалось рафинированным" - машина умерла.
У меня был сосед, алкоголик Федя, чистейшей души человек, начальник ЭВМ, золотые руки. Сказал ему: починишь - твой будет. Со всеми бобинами. Починил. Так был мне благодарен, мне даже неловко было. Главным образом за ВСВ с Галичем - англоязычный рок ему был до фени. Дай тебе бог, Федя, если ты еще жив.