Александр Алексичев
Из новой книги стихов
* * *
...Когда уж листьев на рябинке нет,
На каждой веточке лежит не первый снег,
Люблю жевать мороженые ягоды...
И вспоминаю, вот, мол, чем-то надо бы
Украсить в полдень уходящий свет
За смену долгих зим и кратких лет...
Чем? Разве только словом ласковым,
Горячим, словно солнце майское,
Когда рябин огней и не видать?
...Весны припомню утром благодать, -
И свету сразу станет прибывать...
Хотя деньки стремятся явно к убыли,
Морозец ждёт пока своей поры,
Знай, доживём мы снова до жары,
И лето полетит опять с горы...
Лишь только осень поскорей уснула бы...
* * *
Не зима проходит – наши дни,
Тёмные ли, светлые они...
А весною станет жаль зимы, –
На полгода сдвинулись, мол, мы
К той стране, где нет ни зим, ни лет,
Где безгласен даже и поэт...
Все снежинки, торопясь к земле,
Как секунды, счёт ведут и мне,
И прохожему, с которым незнаком,
Вдруг соседом явится мне он
В той стране, где нет ни зим, ни лет...
А на времена обиды нет,
И не помню, было ли обид
На снежок, который шелестит,
Как колёсики в будильнике моём...
Снег и я,
идём, идём, идём...
...Косою я уж брился...
(рассказ товарища)
…Остановил «Тойоту» у крыльца,
Никто не сбондит, никого в округе нету...
Приехал я проведывать отца, –
Мечтает умереть в деревне летом...
В местах родных, мол, тише жизнь течёт,
Не так, как в детстве: всё вокруг кипело,
Но вот судьба всем выдала расчёт:
Кого-то в города изжить успела,
А большинство навек осталось тут,
В родной земле...
Всё в этом их и счастье,
Их не страшат жара или ненастье,
В луга их – по росе – не позовут,
Не постучат в окно до петухов,
Хрущёв косить, мол, клевер не явился,
И слышит бригадир:
– Косою я уж брился!
И узелок – горбушка, квас – готов…
Зайди, покурим...
- Неколи курить...
Хрущёву - хрен, не выпишешь наряда,
А клевера дошли, косить их надо?
Начальство - подскажи-ка - чем покрыть...
…Пуста моя родная сторона,
Лишь тополиный пух, живой, летает...
Отец сидит у кутнего окна
И кладбище на взгорке наблюдает.
Родни и сватов там полным-полно,
И мать моя там с краю, ближе к дому,
Не посмотреть уж ей теперь в окно
И не окликнуть путницы знакомой:
– Пивни хоть квасу! Вот, в окно подам…
Зайдёшь, так супу тёпленького миску…
– Спасибо! Неколи! Ведь нам, не господам,
Минуты дороги, покуда солнце низко…
...Над кладбищем гуляют облака,
Вольно им странствовать по белу свету;
Земли родной печаль не столь легка,
И у хрустьян гулять привычки нету…
Да нет вот и хрустьянишков теперь,
Один лишь жив, не жив, а доживает,
Печаль его попробуй-ка измерь,
В родной земле – сказал – лежать желает…
…Скорей бы вновь нападало снегов,
Отец уж плох, его тоска съедает,
Мол, комары-то мимо пролетают,
Им кажется: старик уже готов...
Вновь на зиму придётся ехать в город,
Полдела, мигом увезут сыны, –
Смотреть на окна в ледяных узорах,
Взять в руки жизнь до будущей весны...
А если не судьба и дотянуть,
В деревню путь, увы, закрыт снегами,
Смыкаются сугробы с облаками,
Вот в чём беда,
И вот в чём дела суть.
Оденут в деревянненький бушлат,
Асфальт блестит, сугробов вовсе нету,
Туда, где незнакомые лежат,
Свезут, как барина, в машине светлой...
Чур, врозь с женой, коли не помер летом...
В деревне ей лежать, в родной земле,
А старика – за сотню вёрст ограда?
Нет, летом вовсе умирать не надо,
Да лучше не сдаваться и зиме...
Конец первой части