Маленькая такая заметочка с этим названием притулилась среди других материалов самого первого номера газеты "Пионерская правда".
Для удобства чтения:
ПОХОРОНИТЕ, КАК ЛЕНИНА
В селе Блажеевке, Бердянского округа Киевской губ., скончалась ученица трудовой школы Наталия Галайчукова 12 лет. Перед смертью девочка просила родителей похоронить её без священника, - "как Ленина". Родители-селяне, верующие, все же выполнили последнюю просьбу девочки, и школа организовала гражданские похороны, в которых участвовало много селян и все учащиеся школы во главе с учителями.
Вот и всё. А я каждый раз думаю - как же мало мы знаем о 20-х годах. Эта бурная эпоха социальных экспериментов была такой короткой, страшной и смешной, полной поисков и находок - порой восхитительных, порой - чудовищных. И это можно сказать обо всем - о политике и экономике, о кинематографе и литературе... И вроде читаешь-читаешь, изучаешь, а попадется такая заметка - и что-то перевернет в понимании.
Наталия - наверно, звали её родители Наталкой, Наточкой, донечкой, - родилась в 1913 году. Её маленькая жизнь пришлась на годы Первой мировой, двух революций, Гражданской (а киевщина ой как попалась и под руку белых, и под руку красных - что могла видеть своими глазами Наталка?) А годы были страшны ещё и эпидемиями, Гражданская война, считается, унесла только в результате тифа, холеры, сапа, дизентерии малярии и прочих болезней, которые мы нынче напрочь забыли, - около 2 миллионов.
Голод, холод, нищета - все это не могло миновать девочку. И всё же жила, радовалась чему-то, вот - пионеркой стала.
И заболела. А ведь даже простого аспирина могло не оказаться в сельской больничке... Если она, эта больничка, и была.
А пионеры пишут об этом довольно буднично. Многие видели смерть рядом, она не была шоком, но частью повседневности. Той повседневности, что искала нового воплощения обрядности...
И, конечно, я вспомнила стихотворение, на котором выросли многие из нас, родившихся в СССР - помните, "Смерть пионерки" Эдуарда Багрицкого, написанное в 1932 году?
"Уж не прототип ли "Вали-Валентины" Наталия Галайчукова?" - подумала я. Но нет - Багрицкого, как выяснилось, потрясли две смерти при сходных обстоятельствах: пионерка Валентина Дыко, дочь квартирной хозяйки Багрицкого, умирая в кунцевской детской больнице от скарлатины, отказалась надеть крестик.
А ещё раньше Багрицкого долго не отпускала история Веры Селивановой, двенадцатилетней крестьянской девочки из деревни Пикозеро Северного края. Летом 1929 года во время охотничьей экспедиции Багрицкий с друзьями остановились переночевать у Селивановых и слышали, как мать Веры уговаривала умирающую дочь поцеловать иконку, но девочка отказалась. Через несколько часов Вера умерла.
Три истории - разных лет, в разных географических точках.
Совсем одинаковые...
Про девочек. Про эпоху. Про то, что Идея важнее всего. Про верность слову.
Ещё одно хрупкое стеклышко в мозаике наших знаний...
Что-то зацепило меня.
Буду думать и искать дальше.
Искренне ваша, - Умная Эльза.