Весной у меня была статья о школьных произведениях, где родитель убивает своего ребёнка.
И вот на днях, читая В. Крапивина "Бронзовый мальчик", нашла интересную интерпретацию повести Н. Гоголя.
7-классники (какие ж они тогда были взрослые и начитанные!) спорят с учительницей по литературе, тем самым приводя её в негодование (не все учителя любят, когда ломают привычную для них систему координат). Привожу отрывок из повести.
***
"Тогда Кинтель сказал:
— Понятно, почему «Тараса Бульбу» изучают…
— Почему же, Рафалов? Изложи, — Диана Осиповна поджала губы. — Можешь не вставать…
Но Кинтель поднялся... И он выдал спокойно так и убежденно:
— Потому что написано, как можно убивать сыновей. Не моргнув глазом. «Я тебя породил, я тебя и убью…» Шарах из берданки, и никаких вопросов…
— Ты что? Оправдываешь преступление Андрия?
— А убийство без суда — это тоже преступление, — сказал Бориска Левин.
— Левин, я знаю, что твой папа адвокат и ты подкован… Однако тогда были другие условия и права. Другая эпоха…
— Чего в ней другого-то? Сейчас тоже о нагайках тоскуем, — сказал Артем Решетило.
Кинтель, глядя через стекло на листья клена, выговорил раздельно:
— Этот Бульба просто трус.
— Ты, Рафалов, соображаешь, что говоришь? — это она даже не с возмущением, а с жалобным страхом.
— Конечно, соображаю…Испугался, что казаки его к ответу потянут за сына: «Как ты допустил, что он к полякам переметнулся?» Вот и решил, чтобы концы в воду: «Я его своей рукой! Видите, какой я сознательный!»
— Ты… У меня даже слов нет!
Красивое лицо Дианы заполыхало. Да такое ли уж красивое оно, если злое? «Некрасивая красота, — мелькнуло у Кинтеля... И он добавил с ощущением сладкой мести:
— А старшего сына он тоже предал.
— Как предал?! Он, рискуя жизнью, пробрался в Варшаву! Чтобы поддержать его в последний миг!
Кинтель пренебрежительно шевельнул губой:
— Ничего себе поддержал. «Слышу тебя, сынку!» — и скорее ноги уносить… Уж выхватил бы тогда саблю — да на выручку. Бесполезно, конечно, да все же легче, чем слышать, как сыну кости ломают…
Диана Осиповна потерла щеки. Вроде успокоилась.
— Ты легко рассуждаешь о вопросах жизни и смерти. В твоем возрасте это вроде игры…
— Ну а если мы такие глупые, зачем это изучать… в таком возрасте.
— Не «мы», а ты… Я понимаю, каждый может иметь свою точку зрения на классиков, но должен же быть предел… Уважение какое-то!..
— Дать дневник? — сказал Кинтель.
***
Не знаю, как другие учителя, но я всегда на уроках за разговор. На ОГЭ/ЕГЭ о твоих мыслях никто не спросит, но поговорить на уроке, высказать точку зрения считаю делом нужным. Развивать критическое мышление — вот главная задача учителя, особенно в гуманитарной области.
Как говорил герой фильма "Завтра была война": "В искусстве предпочтительнее знаки вопроса, а не точки".
Прав Кинтель или нет?
Что скажете?
