Исследователи пузырей на рынках недвижимого имущества остальных государств не напрасно сообщали про то, что ипотека — явление не только финансовое, да и нейробиологическое. Вариант приобрести дом (либо квартиру) в кредит на данный момент, а высочайшие проценты отложить на позже, смотрится очень симпатичным для нейронных сетей мозга, жаждущих моментального ублажения. Чем всё-таки является субсидированный ипотечный займ для людей и страны — спасением застройщиков, накачиванием средствами банков-кредиторов либо настоящей помощью людям? Попытаемся разобраться в том, как поменялся рынок жилища благодаря субсидированным программам (льготным, семейным, сельским и иным ипотекам), и в том, какие трудности ожидают государственные программы и заёмщиков в наиблежайшей перспективе. Какие трудности будут в дальнейшем на рынке ипотеки?
В последние несколько лет ипотека в Российской Федерации интенсивно развивалась, но вот мы видим, что кредитные средства стали дороги. ЦБ поднял главную ставку, поднял размер начального взноса, поднял показатель резервирования для банков-кредиторов (банки должны сформировывать запасы на случай невыплат по жилищному кредиту). Специалисты называют новые условия заградительными и предсказывают остывание рынка жилища, но еще этого ещё не видно. Почему?
Ипотека как нейробиологическое явление
Мы по привычке смотрим на жилую недвижимость (тут и дальше я буду подразумевать городские квартиры как наиболее крупный сектор жилища) и видим в нём имущество, которое свободно обращается на рынке; имущество, с которым торговцы и покупатели заключают сделки добровольно, за собственный счёт (пусть и с привлечением займов), без помощи других определяя стоимость передачи собственности и беря на себя опасности этот сделки. В реальности в сфере недвижимого имущества у нас с 2020 года развивалось что угодно, но только не вольный рынок. Квартиры нередко приобретались не благодаря наличию у клиента своего капитала, а за счёт средств маткапитала и значимого субсидирования (и льгот) на приобретение первичного жилища в ипотеку со стороны страны. Без помощи других определять цены («ставить цены») могли не все присутствующие на рынке, а только большие торговцы «первички» (девелоперы) и кредитующие их банки. Они увеличивали цены, а остальные торговцы подстраивались, чтоб «быть в рынке». И покупатели «с средствами» воздействовать на положение дел никак не могли, так как толпы клиентов по ипотеке с одобренной субсидированной ипотекой и материнским капиталом сметали с рынка всё.
Что это в принципе подобное — субсидированный ипотечный займ?
Это механизм перераспределения общих экономных средств, наших налоговых платежей. Вначале декларировалась последующая логика: правительство берёт средства из казны и передаёт их самым нуждающимся в жилище гражданам. Равномерно таковых нуждающихся категорий становилось всё больше, а потом доступ к главной программе ипотеки с государственной поддержкой получили в принципе все жители Рф (также проф финансисты в бетон, которые уж точно не являются самыми нуждающимися). Произошла обычная вещь: когда вы чрезвычайно расширяете круг лиц,которые имеют какое-то право либо льготу, то заместо комфортного инструмента управления и поддержки самых нуждающихся получаете уязвимую для махинаций систему отношений, в какой богатые игроки диктуют свою волю бедным. Проводя аналогию, это кое-чем припоминает трансформацию древней выборной системы в современную систему всеобщего избирательного права.