- Как обычно, для тех, кто зашёл спросить, не надоело ли мне разбирать одни и те же фильмы – вот тут мы беседуем о забытом детективе и о таком явлении, как хулиганство 1970-х, а вот здесь – о производственной мелодраме 1950-х, где Георгий Юматов сыграл роль «плохого парня».
...А меня заинтересовал один тезис, изложенный в комментарии насчёт Людмилы Прокофьевны Калугиной. Гостья блога уверена, что начальница не так уж давно примерила на себя имидж мымры, закрылась и сделалась престарелым сухарём, будучи, как правильно сказал Новосельцев – эффектной женщиной. Так, пару-тройку лет от силы.
Однако логика повествования совсем иная – Калугина вот уже лет десять, а то …больше носит на себе тавро мымры. Почему я так решила? Смотрите – Новосельцев говорит Ольге, что «засиделся в этом кресле», он здесь давно, при том, что Калугина была его начальницей, и уже в том образе, какой мы наблюдаем – в противном случае, он бы не удивился её преображению.
Однако там есть ещё один важный маркер – фразы Верочки насчёт Лизы Леонтьевой, такой «...смазливенькой, с косой». Дескать, помните, у нас работала такая? Секретарша полагает, что начальница может знать эту сотрудницу, значит, в те годы, когда Новосельцев ещё ухаживал за будущей супругой, Людмила Прокофьевна работала там же.
Возможно, тогда Калугина занимала креслице пониже или вообще сидела в общем зале с рядовыми. Верочка на своей должности тоже сто лет – ей самой сильно за 30, и все перемещения-похождения-убегания сослуживцев были у неё перед глазами, как и стиль Калугиной, не менявшийся десять-двенадцать лет.
Ни для кого не секрет, что эта одежда, как и уход в себя произошёл из-за предательства некоего мужчины, женившегося на подруге Людмилы Прокофьевны. О, нет, тогда она была ещё Людочка, а может и Милочка. Расцвела она тоже из-за любви Новосельцева, которого до того не замечала вовсе.
Дама-начальник так давно не модничала, что реально не в курсе, какие блайзеры и батники теперь носят и что там «гармошкой» - каблук или голенище. Калугина так застыла в своём очень далёком переживании, что за эти годы не только не нашла замену тому кавалеру, но и перестала смотреться в зеркало.
Вообще, это у Рязанова-Брагинского частый мотив – застревание привлекательных женщин 1) или в болезненно-бесполезных отношениях; 2) или в одиночестве. Тому пример и Галя, зачем-то пасущая Лукашина целых два года, хотя, могла бы давно выйти замуж за кого-нибудь другого.
Тут же и Надя Шевелёва, что много лет была любoвницей женатого мужчины, который и не думал разводиться. Здесь и Вера из привокзального ресторана, бегавшая много лет к Андрюше-проводнику, без перспектив брака. Это и водитель троллейбуса Люба – вечная невеста Юрия Деточкина.
Людмила Прокофьевна Калугина пошла ещё дальше – она вообще отказалась от любви, брака, яркой одежды, общения, ...мира. Даже улыбаться перестала, к сожалению. Но поскольку «через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика», отныне всё там хорошо.
Zina KorZina (c)