Аллея с фонтанами и Ильичом (1957), низвергнутым в 1992-м году и восстановленным в 2004-м местными коммунистами, и на заглавном кадре. Она выводит на площадь Согласия перед Белым домом (1939-56) Правительства Кабардино-Балкарии.
Вытянутый на 180 метров вдоль проспекта Ленина, он пожалуй самый белый из всех отечественных белых домов:
Здесь же - и рабочее место главы республики. Первым его занял Тимбора Мальбахов, в 1956 заступивший руководить Кабардинской АССР, лишь год спустя вновь ставшей Кабардино-Балкарской. Впрочем, с точки зрения политики и власти она так и осталась кабардинской, и даже сменил Мальбахова в 1985 году не балкарец, а русский сибиряк Евгений Елисеев.
Руководители КБР, однако, стабильно сменялись вместе с эпохами, и в 1990 году главное кресло в Доме Правительства занял Валерий Коков - кабардинец из Балкарии (точнее, строившегося в ней Тырныауза), аграрий и атеист. По мере распада Союза он сменил несколько названий своей должности, но в итоге остался в истории как первый президент Кабардино-Балкарии.
На площади перед Белым домом же быстро возник его антагонист Муса Шанибов, большую часть жизни - от совершеннолетия до распада Союза, - проживший под имением Юрий. Уроженец Баксана, юрист из Ростовского университета, прокурор и если не диссидент, то шестидесятник, в КБАССР он отвечал за дела национальностей, а в 1992-м, словно напомнив о былом гегемонии кабардинских князей, возглавил Конфедерацию горских народов Кавказа, три года как ставшую в регионе одной из важнейших политических сил.
С КГНК считались Джохар Дудаев и Звиад Гамсахурдиа, её боевое крыло возглавил тогда только-только вкусивший крови Шамиль Басаев, а составлявшие костяк конфедерации чеченцы и кабардинцы наперегонки стремились в бой. В теории Муса Мухамедович был сторонником Великой Черкессии, или даже государства абхазо-адыгских народов от Чёрного моря до Терека... но понимал, что его появление чревато резнёй с балкарцами и карачаевцами в горах и дальнейшим столкновением с разложившейся, но всё ещё бесчисленной Российской армией.
И рассудив, что "Пусть лучше в Нальчике правят ворюги, чем дымятся руины", Шанибов принял поистине нетривиальное решение - объявил войну Грузии и повёл самых горячих кавказских парней спасать братскую Абхазию.
На той войне абсолютно гражданский человек Шанибов был ранен из случайно упавшего на пол автомата, был исцелён в полевых условиях сирийским черкесом, а вернувшись в Россию - отошёл от политики. Басаев, напротив, вконец озверел и повёл Абхазский батальон наводить кровавый порядок на родине.
Кабардино-чеченское соперничество окончательно перешло в размежевание и нежелание иметь ничего общего - вплоть до взаимного неприятия многих обычаев (например, похороны кабардинских героев завёрнутыми в бурку или чеченские "громкие зикры" - обряды коллективного восхваления Аллаха). В Кабардино-Балкарии настала тишина, которую и берегли дюжину лет бдительные селяне да властный Валерий Коков.
В КБР не было тогда ничего подобного сепаратизму Чечни, партизанской войне в горах Ингушетии, набегам боевиков на Северную Осетию, осетино-ингушской вражде, разгулу ваххабизма в Дагестане или террористическому подполью Карачая. Балкарцам как исторически самому мирному народу Кавказа терроризм оказался чужд, а немногочисленные, хоть и жутко злые, кабардинские ваххабиты рискнули заявить о себе лишь в октябре 2005 года, когда рак утащил Валерия Кокова с поста и планомерно волок к могиле.
Теперь про обоих Мухамедычей, оказавшихся вдруг не врагами, а союзниками в деле недопущения войны, в кабардинской прессе пишут самые настоящие панегирики. И в общем, наверное "изнутри" Эпоха Кокова смотрелась не так уж радужно (самой заметной её жертвой пал Тырныауз, вернее его грандиозный вольфрамово-молибденовый комбинат), однако в памяти местных жителей осталось главное - МИР.
Умершего президента сменил в 2005-13 годах Арсен Каноков, за год до отставки переименовавший свою должность в Главу республики. Эти годы в Кабардино-Балкарии, напротив, отметились регулярным терактами немногочисленного Баксанского джамаата, в том числе - против туристов в Приэльбрусье. Но сама волна кавказской бури к тому времени пошла на спад, да и время региональных руководителей-отцов осталось в прошлом.
После Канокова к власти вернулся Коков, или вернее целых два Кокова - сперва однофамилец первого президента Юрий, затем сын Казбек, заседающий в Доме Правительства ныне.