Начало ХХ в. Падение царской власти. Смутные времена в России. Под покровом глубокой ночи верный императорской семье британский дипломатический курьер Альберт Стопфорд проникает во Владимирский дворец, чтобы похитить настоящие сокровища — спрятанную коллекцию украшений Великой княгини Марии Павловны. Его цель оправдана — он хочет вернуть драгоценности их законной владелице, сбежавшей в Европу.
Мария Павловна была последней из Романовых, покинувшей Россию в 1920 г. К сожалению, её жизнь в эмиграции продлилась всего несколько месяцев. 6 сентября 1920 г. Великая княгиня умерла, разделив драгоценности между своими детьми по группам драгоценных камней. Так, Великий князь Кирилл получил в наследство сапфиры, Великий князь Борис — изумруды, Великая княгиня Елена Владимировна унаследовала бриллианты и жемчуг матери, а Великий князь Андрей получил рубины, в том числе Рубиновую тиару, о которой и пойдёт речь.
А начиналось всё вот как… В 1908 г. супруга Великого князя Владимира Александровича отвезла 14 брошей, 2 подвески и ожерелье с бриллиантами и рубинами мастерам ювелирного дома "Cartier" в Париж.Камни, извлечённые из устаревших украшений, имели разную огранку и размер, поэтому Картье потребовалось некоторое время, чтобы создать из них неповторимую тиару. В ней гармонично сочетаются восьмиугольный 5-каратный рубин Богарне и бриллианты грушевидной формы, рубины квадратной огранки и овальные рубиновые кабошоны.
Сотрудник ювелирного дома Поль Шейруз отправил Марии Павловне письмо от 1 июня 1908 г. В послании содержался список её разобранных драгоценностей. Среди них упомянуты броши в форме подковы, карандашные рисунки которых можно увидеть в ювелирном альбоме Великой княгини. Драгоценность была унаследована Марией Павловной от свекрови в 1880 г. В завещании императрицы Марии Александровны изделие упоминается как "браслет с двумя подковами, украшенный рубинами и бриллиантами". Позже браслет трансформировался в брошь и в итоге был разобран, чтобы украсить рубиновую тиару от "Cartier".
Именитую заказчицу явно удовлетворил результат. Потому что она не только заказала у Альфреда Картье ещё серию украшений, но и представила их своему высшему светскому обществу. Вот как описывает знаменитый мастер их сделку: "Поворотный момент наступил в декабре 1910 г. После многолетних попыток проникнуть на российский рынок, я отправился в Санкт-Петербург, чтобы встретиться с Великой княгиней. Я жил надеждой, что она разрешит мне занять прилавок на её знаменитом рождественском благотворительном базаре." Глава ювелирного дома признавался, что чувствовал себя «запуганным» в присутствии Марии Павловны, хотя не был человеком робким и застенчивым. Его миссия увенчалась успехом! Альфреду Картье предложили лучшее место на дворцовом базаре и двух принцесс в качестве светских продавцов. Нужно ли говорить, что отечественные ювелиры были не очень довольны: "Сто лет спустя после Наполеона — очередное вторжение французов в Россию!",– с горечью констатировали заголовки российских газет.
Всё это было в безмятежном прошлом, а в революционном настоящем Рубиновый венец был продан князем Андреем ювелирному дому "Cartier". Следующей владелицей украшения стала хорошо известная нам Нэнси Лидс, ставшая к тому времени принцессой Греции и Дании Анастасией: "Миссис Лидс находилась в Париже последние две недели, опустошая магазины на Rue de la Paix (улице Мира), где продавались лучшие драгоценности. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры скупались ею независимо от цены. Она готовила свадебные подарки своей хорошенькой будущей невестке Ксении Георгиевне Романовой.".
Среди купленных драгоценностей была и тиара с рубинами и бриллиантами от "Cartier": "Некоторые из подарков, преподнесенных жениху и невесте, были неописуемо великолепны. Венец с бриллиантами и рубинами, подаренный принцессой Греции и Дании Анастасией, является одним из лучших в мире."
Принцесса Ксения была изображена во Владимирской рубиновой тиаре только на "Русском балу" проходившем в отеле "Plaza" в Нью-Йорке в 1927 г.
Княжна императорской крови, возможно, сохранила уникальное украшение после развода с Уильямом Лидсом в 1930 г. Также, возможно, венец был унаследован её дочерью Нэнси Лидс. Но в конечном итоге судьба рубиновой тиары неизвестна.