Август пролетел как-то незаметно. И наступил сентябрь – лучше бы ему не наступать и вовсе. Эх, если бы уметь задерживать время! Ну и пусть будет День Сурка, пусть каждый день одно и то же. Всё лучше, чем теперь…
Сидя в тёмной комнате, Соня перебирала в памяти те сентябрьские дни и часы тщетно разыскивая тот узелок, тот самый коварный кончик нитки, что впутал её в Большую Историю, будь она трижды проклята. Не любила Соня уроки истории в школе и правильно делала! Чуяла подвох.
Эх, Лёша, Лёшенька, милый ты мой, родной, безотказный. Слёз не было. Глаза были сухи, зато губы давно искусаны в кровь. И в который раз вспоминался разговор:
- Не надо тебе туда, Лёш. Не ходи! Без тебя, глядишь, обойдутся, - твердила Соня и впервые ощущала, что муж её как будто не слышит и отлетают слова от него, как от стенки горох.
Молчит и молчит.
А Соня всё своё. Говорила и упрашивала, и плакала и ругалась – бесполезно.
- Игорь идёт и Серёга. А я что? Скажут того – в штаны наклал…
- Лёша! Да при чём здесь твои штаны!
Соня смотрела на мужа так, словно видела его впервые.
- У тебя что, своего мнения нету? – спросила она тихо. Лёха отвернулся и обиженно засопел.
- Вон, Виталик тёти Маши сын – в Тбилиси уехал, - Соня решила обратиться к авторитету. Всё-таки Виталика Лёха уважал. Тот был с образованием. Юрист!
- Пусть себе едет…
- Ну и мы, давай уедем
- Нет, Сонюш, - покачал головой Лёха, - я уже обещал.
- Кому обещал? - опешила Соня
- Игорю и Серёге. Ребятам обещал. Они идут и я с ними.
- А обо мне ты подумал? – вскрикнула Соня и, закрыв лицо ладонями, заплакала.
Лёха принялся утешать неуклюже так, неубедительно. Мол, всё будет хорошо и зря она так разволновалась. Привёл в пример Пашку, что приходил недавно в отпуск.
- Деньги там платят, Сонюш. Хорошие деньги. Здесь таких не заработать, а там побуду квартирку-то и купим. Новострой возьмём. Сами! Без всякой ипотеки.
- Что? – рывком отстранилась от него. Вырвалась из его тёплых рук. Ох, как она потом корила себя за это! Как ругала! Конечно, Лёха тоже хорош – нёс такую чушь, такую дичь! Но руки-то, руки её обнимали такие родные и тёплые… Его руки!
- Лёшенька, послушай! Не надо нам таких денег, - заговорила Соня быстро и ласково, - не надо. Мы и так справимся.
- Не справились же до сих пор.
- А теперь справимся.
- Ты ведь сама говорила, что пока квартиры нет и ребёнка нет, - напомнил Лёха её же слова.
- Да, говорила… раньше. Ну, дура была – прости. А теперь всё изменилось! На ребёнка я готова. Давно готова.
Лёха смотрел на неё своими водянисто-голубыми глазами и часто моргал.
В Сониной душе затеплилась надежда. Эх, была бы она уже беременной! Какой бы аргумент в её пользу! Уж беременную Лёха бы её не оставил – ни-ни. И чего она артачилась? Чего ждала? Ленке всё завидовала. О богатстве мечтала. Вкалывала порой по две смены, а зачем? Чего ради?
- Ну вот, вернусь и сделаем сына, - сказал Лёха как-то робко и привлёк её к себе.
И тогда Соня поняла, что отговорить его не получится. Раз даже намёк о ребёнке не подействовал. Она ещё попыталась надавить на жалость и взывала к совести – мать больная и сестрёнка в третьем классе – на кого он их-то оставляет?
- Как на кого? На тебя, - последовал ответ, - и ещё, Сонюш, ты за бабой Катей присмотри уж, за Игорька бабулей. У неё никого кроме Игоря нет. Она его с семи лет растила, как родители погибли, ну ты и сама знаешь…
Соня знала, конечно. Но согласиться со всем происходящим просто не было сил. Ну, как можно добровольно идти на такое? Опасно же в конце концов! Не шутки ведь!
Впоследствии выяснилось, что и не совсем добровольно. А по звонку из военкомата, как положено.
«Господи, по звонку! Вот ведь простофиля!» - ругала она про себя Лёху. Секретарь ему позвонила, видите ли – приходи, ты стране нужен! Он и рад стараться. Он из таких! Да – из таких! Похвали, покажи значимость – он и горы свернёт и не задумается, а нужно ли?
Да что уж там – она и сама часто пользовалась этой Лёхиной чертой, и кто знает – может и полюбила его за эту самую безотказность?
В общем, проводили его.
Соня еле выдержала эти проводы – глупую музыку, воздушные шары, растерянного попика с большущим крестом на груди, школьниц с цветами и пустые речи чиновников. Как будто провожали мужиков на соревнования по стрельбе, ей Богу.
На прощание Лёха крепко и больно сжал ей плечи. Шепнул на ухо:
- Жди! Вернусь – сына сделаем.
Он так хотел сына. А Соня про себя решила – нет уж, милый. В этом мире только – дочка!
Начало истории - тут! - 2 часть, 3 часть
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!