Для поколения 90-х годов фигура Летова была чем-то вроде божества. Естественно я веду речь о небольшой прослойке любителей рока. Но эта прослойка категорически не признавала вообще русский рок. Прослушивание же Гражданской обороны было сродни культу и религии. Чужим в этот круг дороги не было и те же футболки с Егором, были чем-то вроде системы опознавания своих. Да, в 90-е просто так нацепить футболку с Егором было нельзя. Это время когда за свой выбор надо было отвечать. И если человек хотел быть в андеграунде, то это не было развлечением. Музыка тогда вообще слишком много значила. Это сейчас она стала фоном, в 90-е для моего окружения музыка заменяла всё.
Летов смог сформировать вокруг себя огромный круг почиталей, которые жадно собирали его записи и внимательно читали интервью. Учитывая каким был противоречивым человеком Игорь Фёдорович, то его фанатам приходилось тяжко. Тем более полюбили Егора изначально как человека, который был против всего.
Лично для меня Егор всегда был вот тем человеком с заглавного кадра. Хотя я и видел как Летов выглядит в 90-е, но всё же полюбили-то мы его не за это. Именно лихая молодость, отсутствие компромиссов и отрицание догм. Как-то так я его и воспринимал.
Наверное по этой причине я и был безразличен к политике, которая так увлекла Егора. Кстати его акции под названием Русский прорыв проходили в Донецке, Луганске, Киеве. Учитывая какие тезисы тогда же озвучивал его коллега Лимонов, то вопросов с кем бы был Егор в то время, не стоит. Но здесь важно понимать, что я веду речь о Летове 90-х годов. Каким он был бы сейчас мы не знаем.
Однако можно предположить, что он всё так же искал сумасшедших и смешных. Всё так же умудрялся бы оставаться неугодным всем. И всё так же не нравился бы любому офциозу. Вопрос в том как бы он это сделал на этот раз. Но представить его на одном концерте с Чичериной я лично не могу. Слишком разного поля ягоды. Потому мне и не нравятся современные спекуляции относительно Летова. Его история закончилась в 2008 году, а мы поехали дальше.
Только вот нюанс. При жизни он как-то умудрялся всегда оставаться за рамками нашей музыки. Он жил в своей вселенной, которая надо заметить была в Омске. Ведь даже имея возможность, он так и не пошёл в хорошие студии, он не стал переезжать в Москву или Питер. Нет, всему этому он предпочитал свою родную хрущевку. И наверное внутри он так и остался тем хитрецом обманувшим систему. Вроде его все знали, но он был не формат. Никаких эфиров, никаких громких появлений в телевизоре. Он был всё тем же андеграундом. Ну а то что песни с последних альбомов попали в ротацию на радио, так ничего страшного. Творчество за которое его полюбили всё равно никто не ставил. Пусть бы попробовали, я бы удивился. Это же был протест в чистом виде. Даже сама форма записи. Звук был таким, что никто это не стал бы делать. Я уж молчу о текстах и лексике. Своим примером он показал, что если ты рискуешь идти против системы, то это навсегда. Никакой игры и позы. Это выбор, который делается один раз и обратной дороги нет.
Он словно в юности смог заранее просчитать все ходы. И выпрыгнул из любых официальных мероприятий. С самого начала он был вне всего и за рамками любых компромиссов. Только вот вряд ли он мог ожидать, как к нему станут относиться спустя несколько лет после ухода. Внезапно выяснилось, что на его персону претендуют все.
Грустная ирония заключается в том, что сейчас вместо того Летова, которого мы и слушали в 90-х, появился какой-то новый образ. Тот образ, на который вряд ли он сам рассчитывал при жизни. То ли это мудрец знавший всё наперёд. То ли чудак из сибирских руд. С ним постоянно рисуют сейчас какие-то смешные картинки, он мелькает в коллажах, где никак не ожидаешь его увидеть.
А параллельно его пытаются притянуть к себе какие-то политики. Из квартиры хотят сделать музей, но зачем? Это ведь всё то, от чего он всю жизнь бежал без оглядки. Куда-то далеко и как оказалось безнадёжно.
Система переварила и его. Теперь он звучит в саундтреках к фильмам. Его песни исполняет оркестр, да его именем хотели назвать аэропорт в Омске.
Если бы кто-то сказал мне что-то подобное в 90-х, то я подумал бы, что говорю с больным человеком. Тогда и ротации на радио казались чем-то невообразимым. Но ветер истории разметал всё лишнее. И теперь Летов такая же часть общей культуры как и Цой, и Высоцкий, и Есенин. Судьба оказалась хитрее.
У меня же на сегодня всё, спасибо вам за внимание и до новых встреч.