Необычная экскурсия выехала из ворот усадьбы Хелен близ городка Серонеро на северо-востоке Танзании, где располагалась штаб-квартира Северного филиала Национального парка и научно-исследовательского института Серенгети.
В потрепанном «гранд чероки» с навесом вместо крыши за рулем сидел мужчина лет пятидесяти с повязанной на шее косынкой. Рядом с ним молодая женщина с короткой стрижкой. У обоих лица были обветрены и загорелы. Третий пассажир был кучеряв и темнокож и носил с собой особый запах: запах березового дегтя — линимента, исцелявшего все болезни, с которыми приходилось сталкиваться лекарю-шаману, называвшему себя Табибу. Вся одежда его состояла из набедренной повязки красного цвета, бус из зубов местных хищников и дырки в левом ухе, в которой каким-то чудом держалась курительная трубка.
Свежий августовский воздух в африканской саванне этим утром был особенно прозрачен и легок. Ветерок приятно обдувал гладковыбритое лицо мужчины и не знавшее косметики женское лицо. Плоский заснеженный пик Килиманджаро не был окутан ни дымкой, ни облаками, поэтому был виден четко и ясно, чего нельзя было сказать о маршруте и цели путешествия женщины с короткой стрижкой и мужчины с косынкой, повязанной на шее, и их темнокожего спутника.
Маршрут на карте представлял тонкую пунктирную линию с замысловатыми зигзагами, где точно обозначено было только начало — национальный парк Серенгети в Танзании. Формальная цель экспедиции — изучение флоры и фауны труднодоступных районов стран центральной Африки, систематизация редких и вновь открытых видов. Участники могли в безвизовом режиме пересекать границы Танзании, Кении, Уганды. Такая формулировка позволяла вести поиски и найти хоть какую-нибудь зацепку, след, информацию, объясняющую связь между ночными бдениями Кэт, реликтовым Мокеле Мбебе и трагической судьбой Дрейка. Дальше пунктир пролегал через южную часть Кении в Уганду, цеплял республику Конго и терялся в просторах Южного Судана.
Юрген как главный рейнджер имел даже разрешение на провоз огнестрельного оружия. Хелен, сотрудник научно-исследовательского института, обладала такой же свободой перемещения. Решили двигаться, избегая оживленных туристических трасс и дорог, по едва заметным грунтовым тропам, ориентируясь на населенные пункты, но не заезжая в них.
Первым объектом обследования был залив Винам на северо-востоке озера Виктория близ порта Кисуму, с изрезанными берегами, наличием многочисленных бухт, мелких заливов и островов. В этой части озера нашли упавший самолет. И была ёще одна немного мистическая причина посещения этого места, связанная с лекарем Табибу. Он пришел к Хелен пару дней назад, спросил, как поживают Кэт и маленький шимпанзе, затем, путая английский и суахили, понес какую-то околесицу. Смысл дошел до Хелен не сразу — выходило: « Я готов быть проводником в вашем путешествии».
— Когда я успела сказать ему про экспедицию? — подумала она. — Впрочем, какая разница, все-таки они знакомы, он достаточно сведущ, ну говорит и понимает хоть что-то по английски. Он же и поведал странную историю о встрече с Мокеле Мбебе случившуюся с ним четыре года назад.
Лекарем Табибу стал неожиданно. Случилось ему, жителю небольшой деревеньки между Кисуму и Серонерой, привести свою корову с незаживающей после укуса древесного варана раной ноги к усадьбе Хелен — месту, где оказывали помощь и домашним, и диким животным. Помогла мазь со специфическим запахом березового дегтя. Видя, как действует мазь, Табибу сочинил вышибающую слезу историю о том, что ужасный варан искусал полстада, и теперь жители деревни могут погибнуть от голода, и в первую очередь дети, потому что молока в пустом вымени нет у каждой второй коровы. Так он выклянчил пол ведра березового дегтя, по наитию добавил нещадно йодоформа, выдавил из нескольких кустов алоэ стакан сока, все это перемешал, сопровождая действо ритуальным обращением ко всем духам и стал врачевать.
Мазевое снадобье творило чудеса: ссадины, царапины заживали и на шкурах, и на коже, раны очищались и затягивались, сломанные хвосты приживались. Сарафанное радио работало. Благодарные люди несли емкости с вараги — африканским самогоном. Табибу все чаще и чаще вгонял себя в транс. Он стал приторговывать заговоренным снадобьем.
Как-то на местном базарчике близ Кисуму, где торговали чуть ли не с лодок, Табибу надеялся сбыть вяленую рыбу, канистру вараги повышенной крепости и чудодейственный линимент. Торговля шла бойко. Варага с рыбой шли на ура. Расходилась и мазь, как среди постоянных покупателей, так и новых. Табибу уже сам пропустил стаканчик вараги, когда заметил высокого человека, одетого как нилот, но с внешностью африканца с севера. Он подошел к импровизированному прилавку, затем, как только Табибу, прорекламировав свой товар, ввернул порцию лекарства очередному покупателю, взял немного мази, растер между пальцами и, не говоря ни слова, кивнул. Табибу послушно протянул тому последнюю пластиковую емкость.
Пришел в себя лекарь, когда человек в накидке был уже далеко. Тот сел в лодку с опущенным пологом, которая была припаркована в зарослях тростника, хотя были места и поближе.
— Он не заплатил и не оставил ничего взамен! — Табибу бросился в погоню на своей пироге. Преследуемая лодка плыла на северо-запад в стороне от традиционных лодочных маршрутов, огибая расположенный по ходу один из островов с юга. Но вот, кажется, Табибу был замечен. Лекарь даже почувствовал пристальный взгляд незнакомца. Табибу прибавил обороты, но тут же сбросил скорость, чтобы не столкнуться с препятствием, вдруг возникшим в паре десятков метров перед лодкой. С Табибу вмиг слетел хмель: препятствие оказалось не всплывшей корягой, а головой неизвестного чудовища. Голова была раза в два больше головы взрослого гиппопотама, но казалась маленькой по сравнению с горбом туловища, размером с небольшой остров, всплывший из глубины озера. Дрожа от страха, Табибу погнал лодку восвояси. Вернувшись за свой прилавок, Табибу не нашел канистры с остатками вараги. Вместо нее меж двух ящиков, моргая испуганными глазенками, маленьким комочком сидел детеныш карликового шимпанзе.
— Мокеле Мбебе!!! Это был он!!! — Табибу заметно волновался, рассказывая Хелен о случившемся, перескакивая с суахили на английский. — Я был испуган не меньше звереныша, главный дух видимо наказал меня за пристрастие к вараги. Ноги мои уже несли меня с рынка, но детеныш протянул ко мне свои ручонки и пришлось взять его собой.
— Может вараги был слишком крепкий? — предположила Хелен, но обследовать залив Винам решила в первую очередь.
— Вараги с того момента исчез из моей жизни, — ответил лекарь.
Во втором джипе ехали два помощника из местных следопытов. Палатки, запас продуктов и прочий экспедиционный жизненно важный хлам — оптика, фотоаппаратура, аптечка, ассортименту и инструментарию которой позавидовал бы любой военный врач, альпинистский набор — были равномерно распределены между автомобилями. В прицепе поместился большой разобранный катамаран. Кроме того, Юрген взял после некоторых раздумий вместо карабина арбалет. Хелен взяла фотографии Дрейка и Кэт, карты трех государств. Шаман-лекарь прихватил с собой …
Впрочем, выяснилось это только через пару часов езды по грунтовой дороге по направлению к южной границе Кении, когда Хелен оглянулась на машину сопровождения и не удержалась от восклицания: за задним сиденьем на тщательно упакованных тюках со снаряжением сидел и скалился маленький шимпанзе.
Лекарь никак не отреагировал на изумленное восклицание Хелен, невозмутимо ощупывая дырку в своем ухе. Только сказал после некоторой паузы, что Кэт была не против. Проехали ещё километров тридцать. Отдельные деревья сбивались в рощицы. Юрген недовольно морщился: в зеркале заднего вида вместо идущей следом машины торчала и корчила рожи обезьянья морда. Лекарь попросил остановить машину, отошел недалеко, присел на корточки и, побыв в такой позе с минуту, быстро вернулся. Юрген, оценив обстановку, как мальчики направо, девочки налево, последовал примеру лекаря. А чем хуже обезьяна? Бонобо едва не опередил Юргена, но все-таки пропустил человека вперед.
— Фак, черт!— разразился проклятиями Юрген, прыгнув с подножки авто прямо в кучу, наваленную каким-то исполином. Шимпанзе растянул тонкие губы в усмешке и беззвучно засмеялся, обнажив желтые зубы и коричневые десны. Юрген, пытаясь очистить свои мокасины о растущую траву — как теперь жать на педали? — показал обезьяне кулак. Маленький шимпанзе ответил уханьем, сжал кисть правой руки, оставив прямым средний палец с черным ногтем и держа его на уровне глаз. Хелен давилась от хохота, но рассмотрев кучу, куда провалился Юрген, посерьезнела:
— Это слон или, что гораздо хуже — белый носорог !
— Убираемся отсюда! Он подслеповат и агрессивен! Навоз свежий, он где-то рядом! — Хелен не шутила.
Верхушка серой каменной глыбы, скрытая травой и кустарником, поднялась и зашевелилась в двухстах метрах от остановившихся джипов. Чудовище размерами чуть меньше слона, но больше гиппопотама стремительно приближалось, низко наклоняя прямоугольную голову с прямой верхней губой, маленькими глазками, полуприкрытыми складками век, и полутораметровым рогом, венчающим верхнюю челюсть.
Две машины стартовали одновременно. Повезло, что рино атаковал с фланга: не пришлось разворачиваться. Носорог лишь боднул заднее крыло машины и притормозил, подняв клубы пыли вокруг себя.
Правда были и потери — мокасины Юргена. Выжимать сцепление и жать на газ пришлось босиком. Пока примерялась запасная пара обуви, Хелен не удержалась от восклицания, осматривая вмятину на заднем крыле внедорожника: — Какая удача!
— Несомненно! — Юрген решил, что речь идет о его молниеносной реакции и водительском мастерстве, и он нарвался на комплимент, но Хелен добавила: — Мы видели последнего северного белого носорога Африки. Он слишком стар, чтобы оставить потомство, и не так резв, а то лежал бы наш джип вверх колесами. Перед вами было явление ещё живого ископаемого, исчезающего на наших глазах, две оставшиеся в живых самки уже не в счет!
— Ну что ж, если историческое дерьмо, в которое я наступил, окаменеет и дойдет до потомков, они будут знать, что я носил восьмой с половиной размер обуви! — Юрген даже немного обиделся, что в монологе Хелен отметила животное, а не человека. В этой области он точнее Хелен знал лишь, сколько сотен тысяч долларов стоил рог носорога, и только потуже затянул шнурки на новом ботинке.
---
Автор: Александр Ярлыков