В Серенгети наступило утро очередного дня. Массивный камень горной породы в виде неровной пирамиды с острыми краями уже вбирал тепло и свет своей каменной верхушкой. Трава уже утратила зелёную сочность, высохла, и верхушка камня была доступна солнечным лучам. Женщина в рубашке с короткими рукавами и шортах, с темной косынкой на голове положила несколько орхидей на серую базальтовую поверхность камня. Хелен привезла этот осколок породы от подножья Килиманджаро и установила его как своеобразный кенотаф в том месте, где ливень застал их с Дрейком врасплох и заставил укрыться в палатке.
Шёл пятый год исчезновения Дрейка после авиакатастрофы.
«Не теряйте веры!» — говорил местный священник, — ждать можно всю жизнь по законам творца. А по земным законам формально признавать без вести пропавшим можно было ещё около полугода.
Серенгети продолжал жить по своим суровым законам, не меняющимся миллионы лет. Хелен — ученая-натуралист — работала в усадьбе северного филиала Национального института, изучая жизнь Серенгети. Кэт жила с матерью под присмотром воспитательницы, предпочитая игры на воздухе и общение с обитателями импровизированного зверинца образовательным занятиям.
Однажды ночью Хелен как будто кто-то толкнул. Над ухом в темноте звенел крупный москит.
«Откуда? Ещё искусают Кэт», — Хелен, с трудом нащупала кнопку ночника и окончательно проснулась, вскочив с постели: тусклый свет помог увидеть москитную сетку, валяющуюся под подоконником. Ночной воздух беспрепятственно освежал комнату.
«Что за чертовщина?!» — Хелен, готовая устранить непорядок, скорее почувствовала, чем увидела: кроватка Кэт была пуста.
«Она же ловка и сильна, как обезьяна», — москитная сетка, казалось, была надёжно закреплена. Хелен, стараясь не греметь замком, вышла во двор. Видавшая всякое в дикой природе, Хелен замерла на пороге.
Это она — Хелен — вырывала из когтей леопарда детёныша импалы, на весельной лодке спасалась от разъяренного гиппопотама, отпугивала от машины наглых зубастых бабуинов, но сейчас она растерялась. Ее затошнило.
Огромный белоголовый сип—самый большой стервятник Африки, раскрыв крылья, стоял посреди двора. Просторная клетка, куда его поместили раненного после стычки с гиеной, была распахнута настежь, а длинная веревка, которой он был привязан к насесту, осталась в клетке.
Кэт стояла перед стервятником. Глаза её были закрыты: Кэт спала.
Изогнутый крючком клюв сипа, с лёгкостью проламывающий черепа любому наземному обитателю саванны, застыл прямо перед глазами девочки. Черные острые когти почти упирались в босые стопы. Крылья распахнулись сильнее и заслонили дочь от матери.
Но Кэт плавно подняла ладошки, сип мотнул лысой головой, неуклюже подпрыгнул вбок и, хлопнув трехметровыми крыльями, поднялся в воздух. Хелен выдохнула. Её материнское сердце колотилось, как у той мелкой антилопы, бесстрашно отбитой у пятнистого хищника.
«Будить нельзя», — она осторожно вела дочь домой.
Кэт дала себя уложить. Хелен присела рядом, чтобы не допустить очередное «лунное» путешествие или какой другой сюрприз. Ночь отступала.
«Как она похожа на Дрейка, особенно разрез глаз», — только успела подумать Хелен, как глаза девочки открылись.
— Он жив, — прошептала Кэт и забылась до позднего утра.
***
— А где Грифон? — Кэт, проспав дольше обычного, на следующий день у пустой клетки сипа задала вопрос скорее себе, чем стоящей рядом Хелен, и сама же ответила: «Крыло зажило, он теперь в небе».
Как-то Хелен листала книгу о доисторических животных Африки, а Кэт, пришедшая с улицы, остановилась рядом посмотреть иллюстрации. Мать стала объяснять рисунки, Кэт слушала вполуха, заставляя быстрее листать страницы. Когда же пошли рисунки динозавров, Кэтрин ткнула пальцем в рисунок ящера с длинным хвостом, массивным туловищем на четырех ногах и длинной шеей, заканчивающейся небольшой головой с ноздрями на затылке.
— Мокеле Мбебе, — четко выговаривая каждую букву, произнесла Кэт.
— Это брахиозавр, они вымерли в меловой период, двести миллионов лет назад, — Хелен уже собралась прочитать небольшую лекцию про мезозой, но Кэт упрямо мотнула головой.
— Мокеле Мбебе, — повторила она.
Хелен знала легенду о загадочном монстре, живущем в непроходимых болотах экваториальной Африки, но дочери об этом не рассказывала.
— А ты откуда знаешь? — спросила она дочь.
— Грифон знает, — Кэт посмотрела на небо.
***
Хелен, после сбора информации о реликтовом существе, на большой подробной карте Центральной Африки отметила нарисованными фигурками ящера места, где якобы видели монстра: получился кляксообразный овал к северу от озера Виктория, пересекающий Уганду вместе с бегущей на северо-запад бурной, своенравной Викторией Нил. Здесь, ближе к экватору, саванна уступала место заливным лугам, непролазным болотам Южного Судана и джунглям Республики Конго — вечнозеленому трехъярусному скоплению великого множества растений, переплетенному с самого низу до самого верха мощными лианами и изящными орхидеями в единое и целое живое существо.
Психолог в Найроби, к которому обращалась Хелен по поводу ночного поведения Кэт, рекомендовал сделать МРТ головного мозга и, если что, обращаться к неврологу, общаться со сверстниками и поменьше проводить время с дикими животными. Зайдя в кабинет МРТ, Кэт наотрез отказалась от обследования, сказав, что в эту пещеру она не полезет из-за летучих мышей, которых по недоразумению никто не видит. Человек в медицинском халате, пытавшийся уговорить строптивую пациентку пройти обследование и не скрывающий своё неудовольствие, обратил внимание на какой-то листик, висящий в верхнем углу комнаты, и когда попытался смахнуть его, листок расправил перепончатые крылья и с писком улетел в другой угол.
Пару раз в году к Хелен приходил с севера страны человек — то ли шаман, то ли лекарь, брал у Хелен для врачевания ведро с линиментом, от которого нестерпимо пахло берёзовым дегтем. Звали его Табибу. Жил он в селении недалеко от Кисуму. Ожидая, он обычно сидел на корточках, курил трубку, которая всегда была при владельце в дырке мочки левого уха, съедал предлагаемую ему еду и уходил.
— Чем чёрт не шутит! — Хелен рассказала ему о Кэт. По-английски он говорил плохо, но что-то она разобрала. Про Мокеле Мбебе лекарь сказал, что это один из духов, охраняющий джунгли. Он может вселяться в души людей и животных для покровительства или для наказания и может принимать любое обличие. Он видел Мокеле Мбебе, но старается не говорить на эту тему, чтобы не потревожить его. Затем он попросил разрешения поговорить с девочкой. Лекарь и Кэт долго ходили по усадьбе, останавливаясь у клеток с дикими пациентами и, кажется, остались довольны друг другом. Человек в красной набедренной повязке с какими-то бигудями в черных курчавых волосах и девочка в шортах общались! Компанию им составлял маленький шимпанзе бонобо, которого гость привел с собой. Шаман-лекарь назвал Кэт чудесным ребенком, пояснил, что она мало говорит потому, что речь мешает мыслям. Еще он попросил не отдавать её в школу, а привести к нему на обучение шаманскому и лекарскому искусству, и рассказал, где можно разыскать его. Уходя, он поклонился им. Раньше он этого не делал. А бонобо остался в качестве подарка. Подарок, ровестник Кэт — хрупкого телосложения примат со смешной темной челкой и выразительными карими глазенками на черной морщинистой мордочке, был найден лекарем на рынке в плачевном состоянии года четыре назад. От кого сбежал детеныш — от покупателя или от продавца — Табибу так и не узнал. Скоро выпускать обезьяну на свободу, но бонобо совсем не похож на местных рослых шимпанзе, и Табибу привел примата к Хелен: пусть ученые решают его обезьянью судьбу. Подарок так и назвали –Бонобо или просто Бо.
Через пару дней Хелен с карандашом в руке уточняла на карте миграционный путь антилоп гну, рассказывая Кэт о географии этого действа. Девочка взяла у мамы карандаш и соединила фигурки динозавров, но не по периметру, а друг напротив друга. Получилась фигура, по очертаниям напоминавшая морскую звезду с перепонками между лучами, с телом, состоящим из неправильных трапеций. На этом урок географии был закончен. А через день Хелен заметила, что одна из трапециий и луч звезды заштрихованы. В заштрихованную область попало озеро Виктория, река Виктория-Нил, северная часть Уганды и часть болота Сууд Южного Судана.
Озадаченная поведением дочери, Хелен волей-неволей стала вспоминать тот злополучный день, когда пропал Дрейк.
Она ненавидела яркий оранжевый цвет, цвет спасательного жилета, всплывшего на месте падения самолета, замеченного пилотом спасательного вертолета.
Самолёт нашли, установили причину аварии: столкновение с птицей. Но тела Дрейка там не было. Вначале ощущение надежды, что он жив, не покидало Хелен: «Может, он выплыл на каком-нибудь обломке, добрался до одного из островов или до берега?» — Хелен с группой сотрудников института обшарили все острова, находящиеся в пределах досягаемости. Тщетно!
Местные власти активно искали пропавшего до следующего восхода солнца, затем их активность резко упала, а потом и вовсе сошла на нет. Прошло время, и Хелен с волонтёрами тоже отчаялись найти следы спасения или подтверждения гибели. Чтобы хоть как-то найти опору для душевного равновесия, она сказала себе, что Дрейк уехал в Индию и вот-вот приедет обратно. Как ни странно, это помогло, а потом родилась Кэт. Жизнь продолжалась. Поиски постепенно свелись к опросам и поручениям местным аборигенам и следопытам обращать внимание на хоть какую-нибудь информацию или зацепку о пропавшем без вести. Увы!
***
Пошёл пятый год, но Хелен по какой-то сердечной инерции так и считала Дрейка уехавшим в длительную командировку, и она скоро услышит его голос из телефонной трубки: «Хелен, привет! Это я!».
На фото над кроваткой Кэт улыбался и показывал большой палец Дрейк. Лунный свет слегка падал на портрет и на спящую Кэт.
«Он жив», — шептали её губы.
— Нет, это невозможно слышать и бездействовать. Можно просто сойти с ума! — не находила себе места Хелен. Пусть её считают сумасшедшей, но она отправится на поиски этого лесного духа или монстра, да хоть чёрта, лишь бы найти Дрейка или его останки, найти обьяснение ночным фантазиям Кэт.
Хелен бросилась к компу, лихорадочно раскрывая папки одну за другой. «Нашла!» — щелкнула мышью. Проект от ВВС «Белые пятна черного континента» полгода назад. Что-то не связалось тогда по финансам.
Набрала офис Юргена Крога. Бизнесмен-рейнджер перезвонил сам, согласившись обсудить предложение. Удачливый бизнесмен, ранее хладноровный охотник, теперь защищал зверей от браконьеров и воспитывал двух дочек с женой Мери.
— Клыки и когти львицы оставили след не только на теле Крога, — обьясняла Хелен поворот жизненной позиции Юргена, — состоятельные люди могут себе это позволить.
---
Автор: Александр Ярлыков