Это страшная, почти детективная история из жизни наших знакомых
Пять лет назад мой старший сын женился. Его выбор я приняла, никаких притираний и конфликтов с невесткой не было. Мои родители забрали к себе бабушку, а её квартиру отдали молодым. Три года назад родилась внучка — Шурочка. Моя любовь - Александра Николаевна - тёзка моей бабулечки. Ей хоть скоро 100 лет, но она у нас ещё ого-го!
А тут молодые сообщают, что у нас будет пополнение в начале весны, мальчик - Юрий. И так выжидательно на меня смотрят, мол, вот какие мы молодцы.
Я аж ахнула!
- Как Юрий? Как угодно, но не Юрий! Вы же знаете...
И разрыдалась.
Невестка психанула и убежала, сын фыркнул, что я в маразме и последовал за ней.
И ведь знают, что в нашей семье табу на это имя.
Вот рассудите!
Когда мне было 9 лет, я, сестра и брат жили у бабушки, родители на три года уехали работать за границу. Вечер, бабушка Шура уехала к своей двоюродной сестре в Звёздный городок, брат был на ночной смене в больнице.
Сестра меня на 6 лет старше.
Уже спать собираемся, в дверь стук, Настя в ванной была, я дверь открываю, а там Юрка стоит - муж нашей двоюродной сестры — Светы.
Мы его хорошо знали - свой!
- Юрка, а ты чего так поздно?
- А тётя Шура где?
- Уехала! Завтра вернётся.
- Да? Ну, ладно! Чаем напоишь?
- Заходи.
Настя сразу неладное почувствовала, послала меня в комнату диваны разбирать, а сама с ним на кухне закрылась.
Я спать легла, а тут Юрка, как рядом со мной плюхнется. Я ему:
- Юрка, ты сбрендил?
А он зевнул и укрылся с головой:
- Спи, завтра разберёмся.
Практически сразу заснул, Настя меня подняла и, в чём была, из квартиры вывела. Пальто и ботинки уже на лестнице надевали.
Я ничего не понимаю, а она не объясняла. Нашли телефонный автомат, а у него трубка срезана. Мы по району бегали, искали работающий. В нашем районе не был проведён телефон в квартиры.
Нашли, Настя позвонила в милицию:
- Пришлите, пожалуйста, к нам кого-нибудь, у нас в квартире человек, он говорит, что ybuл...
Но ей не поверили, так и сказали, что если она будет баловаться, то её первую и заберут.
Она умоляла, плакать начала. Но бесполезно.
Денег у нас не было, чтобы ещё кому-то позвонить. Решили пойти к бабушкиной подружке — Бабе Аде, шли пешком в соседний район. Там уже все спали.
Переполошили их.
Бабушка Ада сама позвонила в милицию, но и ей не поверили. Я не знаю, чем руководствовались наши доблестные органы, но они категорически отказывались приезжать. А мы боялись, что баба Шура или Борька (брат) приедут и он их ybьёт.
Бабушкина подруга позвонила своему сыну, у которого друг работал в милиции. Только тогда за нами приехали, и мы вместе с милицией поехали к нам. Я воспринимала всё как-то проще, но всё равно было страшно.
И вот Настя своим ключом открывает дверь и нас запускают в квартиру первыми (да, да, именно так и было). Юра так и спал на моём диване.
Мы сидели и ждали. А я начала собираться в школу и в обувнице увидела свёрток, которого раньше не было. Интуитивно не стала трогать, а сказала об этом милиционеру, он развернул, а там был топорик весь грязный.
И вот только тогда они как-то всполошились, вытолкнули нас за дверь. Мы стояли у подъезда, когда вернулся Боря. Тут вывели Юру. Когда он нас увидел, улыбнулся и подмигнул.
Оказалось, что после армии он поехал к своему отцу, которой его устроил на стройку, там ему на голову кирпич упал, он долго лежал в больнице, выжил, когда выписался, то через пару недель ybuл своего отца, его признали невменяемым и положили в больницу на принудительное лечение. Его мать писала, требовала выпустить его под свою ответственность. Каким-то образом добилась этого в период ремиссии и привезла к себе, на учёт не поставила. Парень он видный был и девчонки на него внимание обращали. Светка и знать не знала, что Юрка псих, замуж за него и пошла.
В какой-то момент он снова стал слышать голоса и ybuл свою мать, Свету, потом поехал к нашей тётке - Светиной маме домой и ybuл её, мужа и двух их дочерей, потом к своим сёстрам, но они его не пустили, тогда он проехал ybuть бабушку Шуру. Ему так "бог" сказал.
Один родной Светин брат — Костя служил, а самый младший - Федя, учился у военном училище и его вызвали на опознание, а ему только 17 было. То, что мы тогда пережили не передать словами. Юру признали невменяемым и положили в больницу, до 91 года он точно был там, так как постоянно писал нам. Потом мы переехали и его судьбой больше не интересовались.
И Коля, и его жена хорошо знают о нашей семейной трагедии. Неужели это имя так им нравится, что можно наплевать на наши чувства и боль?
Для нас это имя ассоциируется только с ужасом.
Мы не хотим, чтобы нашего родного человека так звали! И это принципиально!
Почему они этого не понимают?
Автор: Леокадия Малышок