Об этом заявил военный эксперт, бывший член комиссии ООН по химическому и биологическому оружию Игорь Никулин.
Каждый генерал готовится к прошедшей войне, каждый эксперт обязан выдавать прогнозы, прямо касающиеся его непосредственного круга интересов. И по возможности максимально апокалиптические.
Ковид, как целиком проектное решение глобального уровня, показал, что контроль над событиями такого порядка - вещь весьма неопределенная. Во многом «пандемию» пришлось завершать именно по причине того, что неопределённые факторы в механизмах контроля начали выходить за допустимые границы.
Даже Китай с его цивилизацией муравейника не вытянул контроль такого уровня на протяжении трех лет, и для него и сейчас возвращение к норме в плане управления является крайне сложной проблемой, которую китайцы решают до сих пор. Одним из маркеров имеющихся по сегодняшний день сложностей стало объявленное на днях избиение медицинских работников под предлогом борьбы с коррупцией в их среде.
В этом смысле биологическая война даже локального уровня становится слишком рискованным занятием. Одно дело - крайне экзотические эндемичные болезни в глухих джунглях (вроде той же лихорадки Эбола), которые очень чувствительны к среде своего ареала распространения. Это означает, что даже в случае неконтролируемого распространения за пределы зоны заражения угрозы такие заболевания не представляют - в неблагоприятной среде их возбудители утрачивают способность к заражению. Поэтому когда при президенте Обаме в Африке произошла вспышка Эболы, и Обама поспешил назвать ее главной угрозой человечеству среди списка из трех угроз - ИГИЛ и России в том числе, то угроза Эболы не сработала.
Скорее всего, она тоже носила во многом рукотворный характер и проходила по разряду учений. И результат был признан неудовлетворительным - Эбола так и не смогла распространиться, хотя сообщения о людях, вернувшихся и заболевших ею, изредка попадались. Поэтому локальные вспышки крайне заразных и летальных заболеваний медийно выглядят перспективно, но на практике они не дают организаторам ничего.
Другое дело - организация биологического заражения на обширной территории. Угроза выхода за ее пределы слишком велика, а при сегодняшних транспортных возможностях вероятности утраты контроля избыточно велики.
Кроме того, есть и сугубо биологические ограничения. Слишком смертельное заболевание «затухает» в эпицентре своего возникновения просто потому, что убивает носителей быстрее, чем они могут заразить здоровых людей. Во-вторых, бактериальные заражения достаточно успешно лечатся, а у вирусных возбудителей есть неприятное свойство - они очень быстро мутируют, стремясь создать точку равновесия, при которой летальность вызываемого ими заболевания не будет препятствием для его распространения. Проще говоря - любой смертельный вирус очень быстро мутирует до относительно безопасного.
В общем, угроза вполне существует - в конце концов, кто может залезть в голову людям, для которых биологическая война есть вполне допустимое мероприятие. Однако сложность и очень высокие неопределенности подобных мероприятий, тем более в больших масштабах, делает вероятность запуска биологической войны такого уровня крайне незначительной.