На вид ей было лет шесть, но девочка явно давно привыкла хозяйничать на чужой кухне. Насмеявшись вдоволь над непонятной им шуткой, она закатала рукава и деловито полезла на табурет, открыла шкафчик и ловко подцепила мизинцем, а потом и целиком достала громоздкую жестяную коробку из-под печенья. С ликующим и озорным видом погремела содержимым и наконец сняла крышку, раскрывая невеликую интригу.
Иван аж шею вытянул от любопытства, а вот Василиса догадалась чуть раньше, мгновенно учуяв до боли знакомый и тревожный кисло-хвойный запах. В коробке хранились упакованные в герметичные пакеты пучки сушёной травы — матушка Анна часто сушила такую во дворе монастыря, вынося поддоны наружу в хороший солнечный день. Молодым волчицами давали её настой, подмешивали в питьё и еду. Аромат настолько впитался во всё и так чудовищно раздражал обоняние, что у Василисы волоски по всему телу встали дыбом — будто её на секунду засунули обратно в келью, под замок.
Но девочка разомкнула пластиковый замок и с восторгом втянула освежающий запах, будто лакомство какое.
— Откуда оно здесь? — еле выдохнула Василиса.
— Сон-трава? Мне её тётя Лида даёт, — девочка доверительно протянула ей приоткрытый пакетик, — вкусно ведь, ага?
Василиса осторожно приблизила нос, через силу принюхалась и тут же закашлялась, как от спазма. Девочка с сочувствием оглядела молодую женщину и вынесла вердикт:
— Ещё не привыкла, да? Тётя Лида говорит, раньше меня жуть как рвало от неё, а теперь нормально. Даже вкусно. Ты тоже привыкнешь.
Женщина для хозяина (начало, назад)
Девочка опять блеснула белозубой улыбкой, отложила в заварочный чайник один сухой листочек и в обратном порядке спрятала остальное сокровище. И выжидательно уставилась на взрослых, мол, кипяток ставить сами будете или тоже придётся пыхтеть?
Оторопевший Иван налил воды и зажёг огонь, а довольная малышка выжидательно уселась на всё тот же табурет, подпёрла щёки ладошками и принялась по очереди рассматривать обоих.
— Как тебя зовут? — обрела дар речи Василиса. Она уже всё поняла, кроме главного — почему девчонка живёт здесь? Да ещё и разгуливает по улицам с собакой?
— Туся, — призналась девочка, — а ты?
Гости чинно представились по именам и Тусю их нехитрый ответ полностью удовлетворил.
— Тётя Вася, а ты со мной поиграешь?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— А как ты обычно играешь?
— Очень просто, — живо обрадовалась девочка, — главное — запереть собачку, а то веселье испортит. Попугаем кого-нибудь? Из дома ещё не все переехали. Тётя Люда говорит, когда переедут, я стану скучать. Очень и очень сильно.
— Так и будет? — безразличным тоном уточнил Иван.
— Не-а. Я в другие дома пойду, — Туся задумалась на минуту, а потом добавила заговорщицки, — но вообще-то мне нельзя далеко уходить.
— Тётя Лида запрещает? — Василиса доброжелательно закивала, но девочка рассказывала и без шитых белыми нитками поощрений.
— Ну да. Боится, что меня украдут. Только как? Я бегаю очень быстро, — с истинной верой в свои слова поделилась девочка, — гораздо быстрее всех. Так что я убегу.
— А откуда знаешь тётю Лиду?
Девочка насмешливо поковыряла ногтем стол.
— Мне нельзя говорить, — она изучила кончик ногтя, — но тётя Лида обо мне заботится. Она добрая. А кто заботится о тебе? — и многозначительно ткнула коротким пальцем в сторону Ивана.
— Да. Он заботится, — подтвердила девушка, и довольная Туся покровительственно улыбнулась мужчине.
— Хорошо. А чего ты тогда не пьёшь сон-траву? Тебя же поймают и будут мучить, — она сделала пассы руками, должные изображать неведомые ужасы.
— А ты знаешь, кто я? — зашептала Василиса.
— Конечно, — девочка вытаращила глазищи, — ты же приехала к тёте Лиде в гости. Значит, ты как я. Тётя Лида всегда помогает. А если совсем плохо, я могу позвонить. Хочешь, я позвоню? Она придёт.
— Не надо. А давно ты тут живёшь? В смысле, в этом доме?
— Всегда. Раньше с мамой и папой, а теперь одна.
— А что с ними случилось? Если не секрет, конечно.
— Они потерялись. Это грустно.
— Да, грустно. А почему собачка тебя не боится?
— Это специальная собачка, — Туся объясняла терпеливо, как несмышлёнышу, — она со мной всегда. Привыкла. Только бесится, если я не слушаюсь. Тогда надо запирать.