Иван залил сон-траву кипятком и уставился на пузатый чайник, как на готовую рвануть мину замедленного действия. Запаха он не чувствовал, но узнал характерные заострённые листики из пакетиков. В детстве сестра постоянно кидала эту травку и в чай и в суп и шутила, что только с ней остаётся человеком, а иначе — труба, превратится в чудовище и сожрёт их всех, даже костями не подавится. Маленький Ваня морщился и ворчал, что так невкусно, хотя было без разницы, а сестра снова смеялась и твердила, что лучше быть сонным и живым, чем однажды проснуться в брюхе волчицы.
Только позже Ваня догадался, что сестра не шутила вовсе. Когда стало слишком поздно.
— Когда родители потерялись, тётя Лида где была? — спросил он у девочки.
Та налила себе полную чашку, а Василиса пить не стала, только смотрела на гостью немигающими глазами.
— Не знаю. Наверное, у бабушки.
— А где твоя бабушка?
— Никогда её не видела. Мама говорила, бабушка живёт в Москве и не хочет с нами водиться.
— Из-за тебя?
Девочка сделала большой глоток и зажмурилась от удовольствия.
— Нет. Я бы её не пугала, это же бабушка! Она старенькая и боится всего. Стареньких пугать нельзя.
— А тётя Лида что сказала? Почему она не отвезла тебя к бабушке, а оставила тут одну?
— А зачем уезжать? Мне тут нравится, — Туся обвела придирчивым взглядом тесную кухню, — наверху две комнаты и ещё сюда можно приходить.
Одежда на девочке была не первой свежести, из-под плаща торчали чумазые коленки и растянутые шорты с многочисленными разводами от неумелой стирки. Под ногтями грязь.
— Но ты же одна! А кто готовит тебе еду? Кто читает сказку на ночь? Этим Лида занимается?
Женщина для хозяина (начало, назад)
— Тётя Лида редко приезжает, — обиженно выдала девочка, — но у меня же есть собачка. Мы с ней охотимся.
— На кого? — побелел Иван.
— На белок и кротов. Ещё в лесу есть зайчики, но мне их жалко, они смешные.
— А тётя Лида рассказывала, кто хочет тебя украсть?
— Да! — девочка округлила глаза. — Злые дяди. Они не верят, что я могу хорошо себя вести.
— А ты можешь? — вкрадчиво осведомился Иван, но Василиса прервала его.
— Хватит! Мы тебе верим.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Туся поморгала и поставила пустую чашку на стол.
— Так вы пойдёте со мной играть?
— Обязательно. Покажешь, как ты охотишься? Как быстро сможешь поймать белку?
— Мне нельзя, — разочарованно протянула девочка, — нельзя показывать, как я охочусь.
— А как играешь, можно? — Василиса с вызовом подняла одну бровь.
— Тоже нет! — восхитилась малышка. — Значит, можно?
— А соседи не переживают, что ты тут одна живёшь? — мрачно осведомился Иван.
— Они не знают про меня.
— Как это?
— Я делаю вид, что живу с тётей.
— С тётей, которая очень редко приезжает?
— С тётей, которая болеет и не выходит из дома.
— И эта тётя, по версии соседей, живёт здесь или наверху?
— Здесь, конечно. Наверху живёт собачка, она там спит. Там квартира мамы и папы, а здесь — тётина.
Василиса переглянулась с Иваном.
— Покажешь?
— Если хотите, — девочка с досадой пожала плечами, — но собачка не любит гостей. Мне надо запереть её получше.
Туся спрыгнула с табурета и направилась на выход, пообещав скоро вернуться.
— Она прирождённая волчица, — Иван озвучил очевидное.
— Да, — Василиса в ужасе уставилась на остывающее варево из сон-травы, — и Лида об этом знает. Очень давно, судя по всему. Ты знал об этом?
— Что она покрывает маленькую волчицу? Нет. Понятия не имел.
— И что ты об этом думаешь?
— Что Лида случайно обнаружила сироту, которую полагалось отправить в монастырь на воспитание, и по какой-то неведомой причине покрывает её.
— Ждёт, что она никого не съест? Я думала, детей туда привозят совсем маленьких, а ей уже лет шесть. Это чудо, что никто не пострадал.
— Я бы не был так уверен.
— А сон-трава? Откуда она знает, как это контролировать? Нам её пихали всё время!
— Может быть, это родители девочки научили Лиду?
— И что с ними стало?
От невысказанного ответа на кухне воцарилась неуютная тишина, только в подъезде топали маленькие пяточки.