В 1920-е годы в СССР начал активно разрабатываться проект по переводу всех языков на латиницу. В первую очередь это относилось к тем языкам, у которых письменности не было. Но постепенно добрались и до остальных - в том числе и до русского. Сейчас можно услышать мнение, что это бы привело к сближению с Европой, однако так ли все однозначно?
Вопрос о латинизации языков СССР следует рассматривать в контексте господствующего тогда учения академика Марра о языке. А одним из базовых постулатов его считался тезис о классовой сущности языка, согласно которому язык меняется с каждой исторической формацией. Соответственно наступление социализма требовало создания нового, социалистического языка. И здесь вопросы удобства или лингвистической целесообразности не стояли даже рядом. Вот несколько тезисов из доклада, обосновывающего необходимость реформы языка:
Всякая графика не только техника письма, но и его идеология — алфавит отражает в себе идеологию создавшего его общества и класса (греческий и латинский алфавит эпохи восточной и западной империи, кирилица, петровский гражданский шрифт).
Русский гражданский алфавит в его истории является алфавитом самодержавного гнета, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма, что в особенности проявляется в руссификаторской роли этого алфавита по отношению к нац. меньшинствам бывшей Российской Империи (записка генерала Кауфмана и др. документы). В то же время этот алфавит является орудием пропаганды русского империализма за рубежом (славянофильство, борьба за проливы).
Русский алфавит и после его частичной реформы 1917 года, целью которой было превратить орудие классовой письменности в орудие массовой грамотности, продолжает оставаться алфавитом национал-буржуазной великорусской идеологии. Это особенно ясно сказывается в стремлении национальностей, пользовавшихся русской графикой, перейти на латинскую графику (осетины, абхазы, движение у коми и т. д.), как на графику, идеологически более нейтральную и международную.
Латинизация русского алфавита является проблемой культурного строительства СССР, вполне назревшей с точки зрения современной идеологии, педагогики и полиграфической техники. На смену унаследованной национально-буржуазной графике должен притти алфавит социалистического общества. Речь идет не просто о создании новой национально-буржуазной разновидности латинского алфавита, какие мы имеем в современной Западной Европе, но о едином международном латинизированном алфавите социализма, разработанном на основе последних достижений материалистической лингвистики, современной техники полиграфии и марксистской педагогики. Застрельщиком в этом движении естественно должен стать СССР и в первую очередь русская графика. Стимулирующее идеологическое влияние этого начинания, как на Востоке, так и среди пролетарских масс и радикальных группировок Запада, будет огромное.
Соответственно здесь речь шла не о том, чтобы приблизить русскую орфографию к тем вариантам, что существуют на Западе, не о вхождении в семью народов, пишущих на латинице, а о создании принципиально нового языка, использующего латиницу с точки зрения ее большего соответствия марксизму и технике полиграфии. Именно поэтому не был взят за основу ни один из европейских алфавитов, а разрабатывался новый, социалистический. Если бы реформа была доведена до конца, то ни о каком сближении с нынешним Западом речи бы даже не было, поскольку подразумевалось, что по мере расширения революционного движения и победной поступи социализма, европейцы бы стали перенимать тот латинский шрифт, что был разработан в СССР.