Полевые цветы — один из символов детства. Нас с братом раз в два года отвозили в Белгород, к маминым родителям. Бабушка очень любила цветы, у нее в палисаднике цвели флоксы, золотые шары, медуница и маттеолы, но помимо этого она каждые несколько дней выходила на луг за огородом, чтобы набрать там полевых цветов.
Иногда она отправляла за ними на луг меня. Я не очень любила полевые цветы. То ли дело пышные георгины или бравые гладиолусы, не говоря уж о розах или пионах, к которым я привыкла в Алма-Ате. Но эти бабушкины маленькие букеты в маленьких вазочках превращали обыкновенный, как у всех, интерьер в какое-то изысканное, необычное место, что-то вроде жилища лесной феи.
Полевая герань, лютики, мелкая аптечная ромашка и роскошный татарник, будучи добавлены к веточке золотого шара или флокса, сразу превращались в удивительный букет, вроде икебаны, про которую я как раз тогда читала книжку.
С тех пор мое отношение к полевым цветам сильно изменилось. Наверное, это свойство статуса бабушки: становишься бабушкой и начинаешь ценить уникальную красоту любого цветка, так же как уникальную красоту ребенка, любого, рыжего, белобрысого, черноволосого, с побитыми коленками и перемазанными ладошками, с безбашенными фантазиями, вредностью и капризами.
В городе не очень-то разживешься полевыми цветами, а те, что случается нарвать в горах, редко доезжают до дома. Но вот сегодня мне повезло: на нашем с собакой любимом газоне цветет татарник и аптечная ромашка. Я собрала из них букет и с печальным вздохом очередной раз осознала, что я ба-а-абушка. Ну и ладно. Быть бабушкой куда лучше, чем не быть.
Автор: Анна Бондаренко
Фотография: Kristine Cinate, Unsplash