Наш мир, нет сомнений, сильно изменился под влиянием христианства. Долгие века вся цивилизованная Европа находилась в лоне Церкви, позже полномасштабная христианизация и вкупе с ней колонизация Африки, Южной Америки и Австралии создала у этих континентов совершенно новый культурный облик, обратила в веру огромный пласт самых разных народов, принявших в счастье во Христе. Нет смысла перечислять, сколь много войн, стилей искусства, событий, биографий и историй государств и наций были определены этой религией. И по сей день она - одна из крупнейших в мире с числом последователей (с учетом всех конфессий) в 2 миллиарда 600 миллионов (на 2021 год).
Но где же кроется начало этого вечного похода? Где та красная линия, после которой христиане из малочисленной, прячущейся по катакомбам, осуждаемой всем римским миром секты навеки переросли в новую религию, отстоявшую право на жизнь? Этому мы и посвятим сегодняшнюю статью.
Вот цикл публикаций, описывающих события до и после:
Великая судьба императора-одиночки. II часть.
Смерть единого Рима. Век Диоклетиана. Часть I.
Смерть единого Рима. Век Диоклетиана. Часть II.
Константин. Начало.
В 305 году весь Pax Romana как гром с небес потрясла весть - император-объединитель Диоклетиан покидает престол вместе с соправителем Максимианом, перекладывая полномочия на плечи двух новых соправителей - Галерия и Констанция Хлора. Старый, но еще очень бодрый автократор, победив смуту и внешние силы и радикально изменив устройство империи, ушел на покой, в прекрасную глушь у берега Адриатики. Он прекрасно понимал, что пришла пора новым людям брать бразды правления и вести судно Рима далее. Единственное, чего не выполнил Диоклетиан, была победа над христианами. Окрепшая секта, стремительно завоевывая умы людей, распространялась по империи со скоростью звука. Авторитетный английский историк-антиковед XVIII века Эдуард Гиббон называл количество христиан "небольшим" и озвучивал цифру в 2% от населения, то есть около 920 000 человек. Проблема в том, что Гиббон не знал, сколько жило людей в Римской империи, и считал, что 2% - это около 200 000 человек.
В реальности их было куда больше 2%. Гиббон не учел многие "верующие" легионы, попросту неизвестные тогда историкам, многочисленную христианское братство Иллирии, сотни открытых историками позже христианских общин и конфессий, почти треть населения Испании, которая была очень давно знакома с верой (в XVIII веке у научной братии Европы победило мнение, что христианство не проникало в Испанию вплоть до вторжения вестготов).
На выходе мы получаем цифру в 2 000 000 - 2 100 000 человек. Как видим, эта вера неминуемо бы победила, покорив большинство людей и направив их против языческой императорской власти. И Диоклетиан боялся ее. Он так и не одолеет братьев во Христе, ведь они уже стали неизменной частью общества. Оставалось одержать еще одну победу, и эта религия бы одержала верх в многовековой борьбе, став государственной.
Друг и соратник Диоклетиана Максимиан, вояка до мозга костей, как смерти боялся потери манящего имперского трона. Его седую голову затуманила безграничная власть, и отдавать ее кому бы-то ни было, даже собственному наследнику, он не торопился. Не удивительно, что уже скоро он нарушил клятву на крови и вернул себе престол.
Заняв с изменившими клятве преторианцами Рим, узурпатор поставил своего необузданно жестокого и деспотичного сына - Максенция - соправителем, объявив себя императором провинции Италия. На деле, в его власти было куда больше земель, чем только Италия. Он контролировал почти всю Римскую Африку - зерновую житницу империи, правил горной Иллирией и владел землями к северу от страны квиритов - Рецией.
Галерий, сын Диоклетиана, направил на выдворение с трона Максимиана и его отпрыска войско во главе со своим соправителем Флавием Севером - подлецом и бестолковым дипломатом. Армия ожидаемо дезертировала и перешла на сторону узурпаторов, отдав им Севера. Даже личное вмешательство Галерия не исправило дела. Круг римских земель опять погряз в гражданских усобицах и экономическом кризисе.
За этими перипетиями судьбы внимательно следил Константин - рослый, широкоплечий, прекрасно образованный молодой наследник, достойный сын Констанция Хлора. Несмотря на многочисленные слухи о низком социальном положении, мать Константина - Елена - происходила из фамилии романо-бриттского землевладельца и была весьма состоятельна.
На момент происходящего беспредела ему было 33 года. С отцом он прошел много кампаний в Британии и на Рейне, а, став достаточно взрослым, воевал с сарматами на Дунае и против Персии, где заслужил уважение Диоклетиана и армии. В разрушенной базилике в Сирийской пустыне, во время похода против персов, он обнаружил иконы с изображением Иисуса Христа и апостолов. С тех пор Константин, никогда ранее не чтивший ни одно божество, стал все сильнее убеждаться в том, что будущее страны лежит в победе христианства над язычеством. Оно, по его мнению, могло объединить страну изнутри и покончить с бесчисленными распрями. Мысль была верна.
В 306 году Константин и Констанций совершили рывок за Адрианов вал и разбили там многочисленный народ пиктов, промышлявших грабежом и набегами на вассальные Риму племена. Однако сильно заболевший Констанций покинул зону боевых действий и в июле слег в городе Эбураке (Йорке), где скоро и умер, успев помазать на царство Константина.
Константин оказался совершенно один. Не к кому было обратиться, некому было предложить союз или дружбу. На землях, управляемых его отцом - Испании, Галлии и Британии, от Константина ждали смелых действий и надеялись на изменения. Бедняки, купцы, элита империи, военачальники, сенаторы, ремесленники, землевладельцы - все знали или догадывались, что скоро начнется новая гражданская война. Ее исход зависел только от Константина и его действий. Тогда он отправился на Рейн, а далее - на юг. Объехав владения и собрав вокруг себя совет из лучших советников и друзей отца, наследник стал готовить армию для войны с Максенцием и Максимианом.
Зная, что Галерий не помеха и что его власть при серьёзном поражении сразу рухнет, Максимиан и Максенций также готовились к схватке с Константином. Тем временем число соправителей стало неуклонно расти, и ситуация начала выходить из-под контроля вообще у всех. Этим воспользовался Константин, который в период неразберихи сформировал отличное закалённое войско, насчитывающее порядка 40 000 солдат и офицеров, готовое ринуться в бой по первому же сигналу. Став руководителем внушительной и, главное, преданной армии, Константин написал Галерию весьма вежливое письмо, в котором поставил его в известность о сложившейся ситуации и предложил не лезть в бутылку. Скрипя зубами от ярости, август вынужден был признать дерзкого выскочку соправителем, так как в верности собственных войск в случае войны с Константином был совсем не уверен. Интересно, что во всей этой казуистике никто законным порядком не получил все свои титулы. Одного - Лициния - назначили за деньги, у другого - Константина - за спиной стояла внушительная армия, Максимина Дазу протолкнул Галерий, Максенций вообще был правителем, незаконно провозглашенным своим отцом. Кроме этих 4 все еще на живом счёте числились Максимиан и Галерий.
Глубокой весной 311 года Константин начал свой поход на Рим. Пользуясь молчаливым согласием Галерия и его пешки Дазы, он обладал шансом сокрушить семейство узурпаторов один на один. Армия Константина в течение лета преодолела Коттские Альпы и вломилась в Северную Италию. На пути войска стояла череда крупных городов. Один из них, случайно подожженный его легионерами город Сигусий Константин потребовал спасти и восстановить, а также раздать пострадавшим хлеб и покрывала. Услыхав о такой милости, италийцы, замученные зверствами Максенция и его бесконечными военными налогами, стали массово переходить на сторону Константина, надеясь на защиту.
Смутив сложными маневрами конное воинство Максенция под Турином, Константин обыграл его и окружил, отрезав от стен города, жители которого выступили на стороне Константина едва ли не сразу же. У Вероны, расположенной в 262 км от Турина, цезарь ловко сокрушил последние силы, собранные Максенцием в Северной Италии для отпора вторжению. Теперь перед ним открывалась дорога на Рим, а с ней - надежда на свержение Максенция и Максимиана.
Рубикон Константина.
И хотя от Рима до границы северной Италии пролегали добрые 750 километров, Максенций был в панике. Его отец умер, а богатые кланы Вечного Города и честной народ вовсе не собирались видеть во главе государства такое чудо природы и понемногу готовили мятеж, ожидая прибытия армии Константина-избавителя.
Военачальники заставили Максенция проявить мужество и возглавить новое войско против Константина.
В то же время Константин, как гласит легенда, в один из дней похода на Рим увидел на песке образованные светом знаки, похожие на совмещённые греческие буквы хи и ро. Эти буквы означали Иисуса Христа и его присутствие. Для Константина это говорило о том, что удача будет с ним до конца. С того момента он приказал каждому легиону смастерить новое знамя - лабарум с этими знаками. Столь сильное знамение, да еще и ярко описанное солдатам и офицерам придворным богословом Евсевием, ободрило легионеров и убедило их, что победа будет за ними, а не за язычником Максенцием. Многие центурии в скорости обратятся в веру. Быть может, это был лишь хитрый ход Константина, но он оказал важное значение на его армию и убедил ее в том, что он и есть единственный достойный будущий император.
Ведя с собой 30 000 человек, Константин достиг равнинной местности к северу от Тибра, у древнего каменного Мульвийского моста.
Перед ним грозно расположилось более 50 000 солдат и ополченцев Максенция, собранных им со всех уголков своего куска империи, тяжелая конница клибанариев в 5 000 человек и многочисленная преторианская гвардия, насчитывающая около 8 000 человек. Все говорило о том, что Максенций просто победит числом и раздавит армию своего конкурента. Об этом догадывался и Константин. Но история сложилась иначе.
Константин, обладавший большим стратегическим талантом, очень быстро понял, в чем слабость противника, и взял инициативу в свои руки. Он первым атаковал и одним решительным ударом смял конницу врага на левом фланге, обратив ее в бегство. Затем его легионы пошли в стремительное наступление на центр армии противника, где стояли самые ненадежные части - италийские мобилизованные простолюдины. И те, не выдержав, стали отступать, а затем и побежали вслед за конницей.
Очень скоро паника стала всеобщей. Только преторианцы, полностью окруженные и отрезанные от своих, продолжали сражаться до конца. Им, предателям, терять было нечего. Они погибли практически полным составом, остатки приняли позорный плен. Преторианцы прекратили свое существование. Их заменили новой, верной Константину гвардией.
Наконец, под спасавшимися бегством воинами Максенция рухнул мост, и сотни людей и коней всей своей массой и со множеством тонн железа и снаряжения полетели в воду. Там их ждала неминуемая смерть. Часть бежавших и пытавшихся переправиться через понтон западнее Мульвийского моста также была уничтожена.
Потери неприятеля превысили 10 000 убитыми. Столько же дезертировало и бежало в Центральную Италию и Рим, остальные же предпочли перейти на сторону Константина.
Максенций погиб - утонул в Тибре, спасаясь бегством. Все пленные твердили, что его утянули на дно тяжелые доспехи. Но Константин не хотел рисковать и полагаться на слухи - приказал отыскать тело и принести ему голову врага, которую и показал римлянам. Жители Рима, естественно, открыли ворота перед победителем.
Сиим образом, Константин, наконец, стал августом Запада и соправителем Лициния, которого ему предстояло победить в последующих сражениях через 12 лет. Но самое главное, что всего через год после сражения на Мульвийском мосту Миланским эдиктом Константин, договорившись с Лицинием, объявил на пределах империи веротерпимость, позволив христианам вздохнуть спокойно и прекратив многовековую борьбу с ними. Перед смертью он и сам официально примет новую веру.
К чести Константина, использование христианской символики не осталось сиюминутной прихотью. После его воцарения в качестве единственного императора христианство станет государственной религией Рима. К 332 году христиан уже станет более 3 000 000 человек. С этого момента новая вера начала свою долгую завоевательную миссию. А в 330 году столицей Римской империи стал городок Византий - будущий мегаполис Средневековья - Константинополь, красивый город-миллионник, богатейший порт Европы на долгие столетия, "Второй Рим". Наступали новые времена...