Вчера задали мне один интересный вопрос: "что делать если в одном документе написано, что боец погиб, а в другом написано, что пропал без вести? Кому верить?"
Для ответа на этот вопрос надо разобраться с иерархией документов о потерях.
Донесение о безвозвратных потерях
Первым и главным документом для определения судьбы бойца, если он не вернулся домой, является донесение о безвозвратных потерях. Этот документ строгой отчетности фиксировал потери воинской части 1 раз в 10 дней, иногда срок доходил до 15, но это уже было нарушение.
Составлялся этот документ обычно следующим образом:
1 этап: после боя каждый командир отделения считал своих буквально по головам, попутно выясняя что с кем произошло, затем из всех отделений данные поступали в роту, из роты в полк, из полка в дивизию.
2 этап: дивизия отправляла копии этих документов в вышестоящие части.
То, что мы видим в ГИС "Память народа" это копии донесений, которые собраны в отдельном 58 фонде ЦАМО. Он полностью оцифрован, но кроме 58 фонда, списки потерь есть еще в фондах дивизий и полков, и вот они-то оцифрованы совсем не все. И главное, они могут отличаться от тех, что есть в фонде 58. Объясняются эти отличия достаточно просто: допустим боец пропал без вести во время боя. Полк направил в дивизию информацию, мол, Иван Иванович Суржиков, потерялся в месте таком-то, числа такого-то, потом труп бойца нашла похоронная команда, или другая часть, и полк в догонку к донесению отправляет новые данные, мол, Ивана Суржикова надо считать погибшим, ибо нашелся он убитым. Какой-нибудь делопроизводитель пишет по этому поводу приказ по части, делает пометку в своем списке о безвозвратных потерях. Но донесение, переданное на ступень выше, может добежать до высшей инстанции, а может и не добежать.
К чему я все это говорю? К тому, что если у вас спорный случай, первое на что вы должны опираться на сличении донесения о безвозвратных потерях из ГИС "Память народа" и такого же донесения из фондов полка или дивизии, где служил несчастный условный Суржиков.
Донесение о безвозвратных потерях это главный документ фиксирующий судьбу солдата.
При этом, как вы понимаете, эти донесения многократно переписывали на разных этапах. В них вносились правки, которые опирались на те документы, которых сейчас мы можем и не найти, ибо они были рядовой текучкой. Поэтому если у вас стоит в документе (не в ГИС "Память народа", а именно вы на листах видите), что человек в одном месте пропал без вести, а в другом погиб, и никаких других данных на него нет, то он погиб.
Бывают случаи, что на одного человека существует несколько донесений о потерях, иногда даже от разных полков.
Если вы точно уверены, что это один и тот же человек, то верить надо последнему по времени документу. Если полки разные, а человек один и тот же, то скорее всего, в дату, когда боец был признан убитым, он был ранен и после госпиталя ушел в другую часть. В таких случаях, для пополнения биографических данных имеет смысл написать письмо в Военмед.
Потери госпиталей
Госпитальные потери фиксировались примерно так же, как и боевые, кроме того, что у каждого госпиталя была книга умерших, которая могла быть на каждый год, а могла и на всю войну. Тем не менее, все равно донесения о потерях составлялись, о смерти бойца в госпитале извещали часть, т.к. именно часть отправляла похоронку родственникам. Если часть была неизвестна, а адрес бойца известен, то похоронку отправлял сам госпиталь.
Обычно в госпиталях без вести не пропадали, поэтому если указано, что боец умер, то это абсолютный факт.
Подворовые опросы
Подворовые опросы это самый малоинформативный источник для определения судьбы бойца. Листы этих опросов составлялись в 1946-1947 годах, когда военкоматы проводили учет выживших и пропавших, ходя буквально по дворам. Если человек к этому времени не вернулся, никаких сведений о нем нет, то смотрели когда была последняя связь с семьей и от этого момента отсчитывали от 3 до 6 месяцев и писали "пропал без вести". Одновременно с этим, чаще всего, родственники бойцов составляли анкеты на розыск. И этот розыск действительно проводили, направляя письма в ЦАМО или в воинские части. Представляю какой объем работы должны были проделать сотрудники военкоматов послевоенного времени, чтобы выяснить сотни тысяч судеб пропавших.
Тем не менее, на подворовой опрос можно опираться только в том случае, когда вообще никакой информации нет.
Кому верить?
Итак, в случае, если информация в документах противоречивая, то первое чему мы верим - это донесение о безвозвратных потерях и книги госпиталя.
Если есть 2 донесения о смерти, то верим последнему по дате.
Если есть возможность, то проверяем донесения из 58 фонда и донесения части, сверяем их между собой.
Опираемся на подворовой опрос только если никакой другой информации о бойце нет.