«Пугачёвщина», или крестьянская война с Пугачёвым во главе, полыхала два года (1773-1775) и отличалась обоюдной жестокостью: офицеров, взятых с оружием, казнили по горячим следам, а дворян, захваченных восставшими, сначала заставляли присягать «чудесно спасшемуся Петру III», причём Пугачёву нужно было подтверждение законности его действий – для этого семьи помещиков выстраивали перед виселицей, вешали отцов, потом матерей, иногда петли надевали сначала детям, чтобы заставить родителей «поцеловать ручку».
Потом так же беспощадно вешали схваченных бунтовщиков (или случайно попавшихся властям).
Известен один потомственный дворянин, перешедший на службу Пугачёву – в реальной истории это Михаил Шванвич (у Пушкина Швабрин). Его отец известен был тем, что во время дуэли с Алексеем Орловым нанёс противнику удар в момент, когда того окликнули – шрам сохранился у Алексея до конца жизни (от виска к уголку рта – возникла гримаса «вечной улыбки»).
Пушкин повторил этот эпизод в дуэли Гринёва и Швабрина – перепуганный Савельич окликнул «барчука», а Швабрин ударил! Семейная подлость!
Шванвич оказался в окрестностях Оренбурга с корпусом генерала Кара, когда атакой повстанцев две роты были окружены, солдаты бросили ружья, двух офицеров схватили и повесили, а за Шванвича вступились солдаты, рассказав «Петру III», что офицер был добр, и поручик принял присягу.
А вот теперь возможны варианты: Шванвич предал не потому, что рассчитывал что-то получить от Пугачева – начала испугался смерти, всего-навсего, а потом пути обратно уже не было. Это мужик или казак мог перейти под угрозой смерти к Пугачёву, потом бежать, когда события грозили новой опасностью, упасть в ноги уже не Петру, а генералу и спасти жизнь.
А дворянину так невозможно!
Но выясняется, что Шванвич пишет некие документы от лица Пугачёва по-немецки и по-французски, их отправляют сначала в осаждённый Оренбург, потом ещё куда-то, а у Пугачёва вдруг появляется подлинное знамя голштинской гвардии Петра III, что вместе с обращениями на иностранных языках приводит в замешательство Екатерину и придворных! А сама Екатерина именует бунтовщика «маркизом Пугачёвым», требуя от следствия выявить иностранные связи бунтовщиков.
После разгрома восстания Шванвич бежал в Оренбург и заявил, что счастливо избежал опасностей и готов служить, но вскоре был опознан и арестован.
Следствие по делу Михаила Шванвича закончилось приговором: «Лишив чинов и дворянства, ошельмовать, преломя над ним шпагу». Лишённый дворянского достоинства, отправлен в ссылка в Туруханск, где прожил 30 лет, охотясь и ловя рыбу.
Случайно попал к Пугачёву? Был кем-то послан? Этого уже не узнать.