20 (8) мая 1887 года состоялась казнь через повешение старшего брата Владимира Ильича Ульянова-Ленина, Александра Ульянова, вместе с четырьмя осуждёнными вместе с ним участниками неудавшегося покушения на царя Александра III.
В защитной речи на суде Александр Ульянов заявил: «Среди русского народа всегда найдётся десяток людей, которые настолько преданы своим идеям и настолько горячо чувствуют несчастие своей родины, что для них не составляет жертвы умереть за свое дело. Таких людей нельзя запугать чем-нибудь». «Я удивилась, — рассказывала позднее Мария Александровна Ульянова, — как хорошо говорил Саша: так убедительно, так красноречиво. Я не думала, что он может говорить так. Но мне было так безумно тяжело слушать его, что я не могла досидеть до конца его речи и должна была выйти из зала».
Олег Вишняков. Братья
Комната А.И. Ульянова. Дом-музей семьи Ульяновых
Мемориальная доска на месте казни А. Ульянова
Михаил Семёнов. Последние слова Александра Ульянова. 1976
Пётр Белоусов. «Мы пойдём другим путём». 1951
Тем, кто учился в школе ещё в СССР, эта картина, конечно, памятна. Будущий глава Советского правительства Владимир Ильич Ульянов, ещё не Ленин, получает известие, круто переломившее его жизнь: о казни старшего брата. И говорит убитой горем матери: «Мы пойдём другим путём». Пожалуй, этот момент переломил судьбу не только одного человека или всей семьи Ульяновых, но и России, да и всего мира в целом. Кто знает, не окажись в 1917 году такого собранного и целеустремлённого человека, как Владимир Ильич, во главе революционной партии, смогла бы эта партия взять власть и удержать её? Да и существовала бы она сама?
Младшая сестра Владимира Ильича Мария вспоминала: «Десятки лет прошли с тех пор, но и теперь я хорошо вижу выражение лица Владимира Ильича в ту минуту и слышу его голос: «Нет, мы пойдём не таким путём. Не таким путем надо идти»... Выражение лица при этом у него было такое, точно он жалел, что брат слишком дешево отдал свою жизнь...» «Жертвы с нашей стороны неизбежны, — говорил он позднее. — Но нужно, чтобы они были сведены к минимуму... Мы должны беречь людей».
Мария Ульянова (1878—1937) в детстве
В те же дни, вероятно, окончательно сложилось и отношение Владимира Ильича к либералам. «Владимир Ильич рассказал мне однажды, — писала Крупская, — как отнеслось «общество» к аресту его старшего брата. Все знакомые отшатнулись от семьи Ульяновых, перестал бывать даже старичок-учитель, приходивший раньше постоянно играть по вечерам в шахматы». «Ни одна либеральная каналья симбирская, — говорил Владимир, — не отважилась высказать моей матери словечко сочувствия после казни брата. Чтобы не встречаться с нею, эти канальи перебегали на другую сторону улицы». «Эта всеобщая трусость, — продолжала Крупская, — произвела, по словам Владимира Ильича, на него тогда очень сильное впечатление. Это юношеское переживание, несомненно, наложило печать на отношение Владимира Ильича к «обществу», к либералам. Он рано узнал цену всякой либеральной болтовни».
В 1894 году Дмитрий Ульянов спросил у брата, по его воспоминаниям:
— У нас очень много товарищей, старых, известных нам, почему не взяться и не создать террористической организации?
— А для чего это нужно? — возразил Владимир. — Предположим, удалось бы покушение, удалось бы убить царя, а какое это имеет значение?
— Как какое значение, — опешил Дмитрий, — оказало бы громадное влияние на общество.
— На какое общество? Какое ты общество имеешь в виду? Это то общество либеральное, которое играет в картишки и кушает севрюгу под хреном и мечтает о куцей конституции? Это общество ты имеешь в виду? Это общество не должно тебя интересовать, оно нам не интересно...
В общем, этот день 8 (20) мая стал камертоном для всей дальнешей жизни Владимира Ильича. Не совсем в том обывательском смысле, который вкладывался известным анекдотом «как он отомстил за брата!», потому что мстил Ленин вовсе не конкретным людям, а всем порядкам, обрекшим его брата на смерть. Но и к людям, которые отправили его брата на виселицу — то есть династии Романовых — добрых чувств он, конечно, не испытывал.
Однажды в разговоре он вспомнил о казнённом брате, потом помолчал и как бы про себя прочитал строфу из пушкинской оды «Вольность»:
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Михаил Семёнов. Последние слова Александра Ульянова. 1976
P. S. А ещё не могу не отметить, что Александр Ильич занимался кольчатыми червями, и получил за свою научную работу о кольчецах золотую медаль в университете! Надежда Крупская пересказывала слова Ленина: «Брат был естественником. Последнее лето, когда он приезжал домой, он готовился к диссертации о кольчатых червях и всё время работал с микроскопом. Чтобы использовать максимум света, он вставал на заре и тотчас же брался за работу. «Нет, не выйдет из брата революционера, подумал я тогда, — рассказывал Владимир Ильич, — революционер не может уделять столько времени исследованию кольчатых червей». Скоро он увидел, как он ошибался».
Кстати, вспоминаю в связи с этим такой характерный эпизод. Году в 1989-м либеральный журнал «Химия и жизнь» впервые никак не отметил годовщину рождения В.И. Ленина. И кто-то из читателей попенял редакции на это. Редакторы невозмутимо ответили, что в семье Ульяновых химией занимался, как известно, другой из братьев... Однако логика реакции неумолима: сейчас не только и «другого из братьев» не вспоминают, но и сам любимый журнал советских либеральных интеллигентов-технократов давным-давно уже приказал долго жить...