Решение Самюэля Шамплейна помочь своим индейским союзникам из числа гуронов, алгонкинов, монтанье (инну) и эчимизов против ирокезов признается большинством историков ошибочным. Ведь роковой выстрел французского первопроходца 29 июля 1609 года положил начало почти 90 летней, кровавой вражде между Союзом Пяти Народов и Новой Францией. Несколько тысяч французов были убиты, скальпированы и запытаны до смерти, а еще больше умерло от последствий уничтожения ирокезами скота и урожая, не стоит забывать и о практически уничтоженных французских союзниках из числа гуронов и табачной нации. Такие последствия тем более кажутся ужасающими, чем легче выглядит победа Шамплейна на мысу в Тикондероге.
Вот, как о ней писал сам Самуэль Шамплейн, «отец» франко-ирокезских войн, который с 2 французскими спутниками и 60 союзными индейцами столкнулся в конце июля 1609 года с большим военным отрядом ирокезов.
Бой 1609 года в Тиконедероге
Вечером мы сели в наши каноэ, и, когда бесшумно скользили вперед по воде, столкнулись с отрядом ирокезов около мыса, глубоко вдающегося в озеро с западной стороны. Это было примерно в десять часов вечера двадцать девятого июля. Они, как и мы, начали кричать, и потрясать оружием. Мы отошли подальше в озеро, а ирокезы подплыли к берегу, расставили свои каноэ, а затем начали валить деревья топорами самого злодейского вида и очень надежно укрепились за засекой.
Наши люди в каноэ подошли как можно ближе к друг другу, и привязали их к шестам, чтобы каноэ не дрейфовали, а также, чтобы в случае нужды сражаться всем вместе. Когда все было готово, наши индейцы послали два каноэ, чтобы узнать, желают ли ирокезы сражаться. Те ответили, что ничего другого не желают, но что сейчас слишком мало света, чтобы различить друг друга, но, когда взойдет солнце, они будут сражаться.
Наши также согласились подождать до рассвета, и обе стороны всю ночь напролет занимались тем, что танцевали, пели и оскорбляли друг друга. Чтобы ирокезы раньше времени не заметили присутствие французов, меня и моих спутников укрыли по отдельным каноэ монтанье. Утром, экипировавшись в легкие доспехи, каждый из нас [французов] взял по аркебузу, и приготовились выйти на берег.
Я увидел, что враги вышли из своей засеки. Их было около двухсот воинов, сильных и крепких, они шли под предводительством трех вождей, шаг их был неспешным, а лица выражали решимость, что меня очень порадовало. Наши дикари на каноэ подплывали к берегу в таком же порядке. Мне указали на трех ирокезов с высокими плюмажами из перьев, и сказали, что это вожди, и что я должен сделать [против них] все, что в моих силах.
Как только мы высадились, наши дикари побежали к врагу, который в тот момент стоял на месте, и не заметил, как мои [французские] спутники ушли с несколькими дикарями в кусты [на фланги]. Наши дикари начали громко выкрикивать мое имя, и расступились, открывая мне дорогу, чтобы я встал во главе отряда. Я пошел вперед, пока не оказался примерно в 20 шагах впереди наших рядов, и примерно в 30 шагах от врага. Как только ирокезы меня увидели, они остановились. Я смотрел на них, а они смотрели на меня.
Когда я увидел, что ирокезы накладывают стрелы на тетивы, то поднял свой аркебуз, прицелился в одного из вражеских вождей и выстрелил. От моего выстрела двое врагов сразу упали на землю, а еще один был смертельно ранен. [Так вышло потому, что] я зарядил свой аркебуз четырьмя пулями.
Наши дикари, увидев столь благоприятный для них результат выстрела, подняли такой вой, что, прогреми гром, его было бы не слышно, и все же не было недостатка в стрелах ни с одной, ни, с другой стороны. Ирокезы были изумлены, как мгновенно погибли двое воинов, несмотря на то, что они были защищены от стрел доспехами из растительных нитей и дерева. Это обстоятельство их очень напугало.
Пока я перезаряжал, один из моих [французских] спутников тоже выстрелил по врагу. Это, вкупе с потерей вождей, так поразило ирокезов, что они, потеряв всякое мужество пустились в лес наутек, бросив поле боя и свою засеку. Мы преследовали их некоторое время, и я убил еще несколько врагов. Наши индейцы тоже убили нескольких ирокезов, и еще 10 или 12 пленили. Всех раненных унесли и очень быстро вылечили.
Одержав победу, наши люди развлекались тем, что грабили вражеские запасы индейской кукурузы и прочей провизии, а также собирали их оружие, которое они побросали, чтобы легче бежать. И так, попировав, потанцевав и попев, мы с нашими пленниками отправились домой.
Конец отрывка.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.