Степан Осипович Макаров - легенда русского флота, вице-адмирал, океанограф, полярный исследователь, кораблестроитель, изобретатель минного транспорта и «макаровских колпачков» для снарядов, создатель теории непотопляемости и русской семафорной азбуки, отец русского ледокольного флота, автор более тридцати научных трудов…
Завидный список, много говорящий о Макарове как об офицере и профессионале.
Но не меньше о Макарове как о человеке говорит фрагмент письма, которое отправил адмирал двенадцатилетнему сыну Вадиму, будучи уже на русско-японском фронте.
«Дорогой мой сыночек!
Это мое первое письмо, посланное именно тебе, а не в отрывках в письмах к маме, как бывало ранее. Ты уже подросток, почти юноша. Но я обращаюсь к тебе с другого конца России, как уже взрослому мужчине. Письмо посылаю своему старому другу в Кронштадт. Он найдет способ передать тебе в руки.
Тут идет жестокая война, очень опасная для Родины, хотя и за пределами ее границ. Русский флот, ты знаешь, творил и не такие чудеса, но я чувствую, о чем ты пока никому не скажешь, что нам, и мне в том числе, словно бы мешает — не адмирал Того, нет, а как бы сбоку подталкивают, как бы подкрадываются сзади. Кто? Не знаю!
Душа моя в смятенье, чего я никогда не испытывал. Начинаю уже чего-то улавливать, но смутно пока. Вот Верещагин Василий Васильевич что-то пытается объяснить, но сбивчиво, как все художники и поэты…
Вот такое у меня настроение, сынок. Но знаешь об этом пока ты один. Молчи, как положено мужчине, но запомни.
И еще объясняю тебе, почему адресуюсь помимо нашей любимой мамы. Запомни на всю жизнь: на женщин никогда нельзя перекладывать тяготы нашей мужской доли. Иной болван и трус может заявиться домой чуть ли не в слезах и супруге своей с порога: «Вот на войну посылают вроде. Стоит ли?» Что скажет тут любящая мать, жена, сестра? «Ни за что погибнешь. Ты у нас один. Отклонись уж как-нибудь». По-женски понятно, что с них взять. Но настоящий мужчина должен явиться домой бодрым и сказать: «Ну, дорогая, собирай меня в дорогу. Тут на границе веселое дело предстоит». Она поплачет, соберет тебя и успокоится, положившись на волю Божью.
Обнимаю тебя, сынок. Учись старательно. Помогай маме и сестре. Бога бойтесь, царю служите.
Твой Макаров — старший».
Предчувствие Макарова не обмануло. Россия проиграет войну, и ни автор письма, ни художник Верещагин не вернутся домой, они погибнут в один и тот же день, 31 марта 1904 г., находясь на борту взорванного броненосца «Петропавловск».
Японский художник Фукусима Тосимицу в тот же год нарисует вот эту картину "Гибель адмирала Макарова".
А вот так попрощаются с Макаровым враги:
«Утихни, ураган! Прибой, не грохочи,
Кидаясь в бешенстве на берег дикий!
Вы, демоны, ревущие в ночи,
Хотя на миг прервите ваши клики!
Друзья и недруги, отбросьте прочь мечи,
Не наносите яростных ударов,
Замрите со склонённой головой
При звуках имени его: Макаров!
Его я славлю в час вражды слепой
Сквозь грозный рёв потопа и пожаров.
В морской пучине, там, где вал кипит,
Защитник Порт-Артура ныне спит.
О, солнце Севера! Как величаво
Сошло оно в крутой водоворот.
Пусть, как в пустыне, всё кругом замрёт,
Ему в молчаньи воздавая славу!
Враг доблестный! Ты встретил свой конец,
Бесстрашно на посту командном стоя.
С Макаровым сравнив, почтят героя.
Спустя века. Бессмертен твой венец!
И я, поэт, в Японии рождённый,
В стране твоих врагов, на дальнем берегу,
Я, горестною вестью потрясённый,
Сдержать порыва скорби не могу.
Так напишет об адмирале Макарове в стихотворении «Памяти адмирала Макарова» японский поэт Исикава Такубоку, опубликовавший сборник стихов «Стремления» («Акогарэ») в 1904 году, в самый разгар русско-японской войны.
___________
Подписывайтесь на канал!