Строго говоря, и исходя из железного постулата, что «у каждой аварии есть фамилия, имя и отчество» и вечного правила «царь хороший, бояре плохие», во всей этой истории виноват окольничий Федор Ртищев, получивший по итогам всей заваренной каши заслуженное повышение, так как все дело успешно провалилось. Не разбрасываться же хорошими людьми, правда?!
Тем более, что не посоветуй Ртищев чеканить деньги не из серебра, а из меди, посоветовал бы кто-нибудь другой. Да и вообще, в 1656 году, когда в Москве начали чеканить медные деньги, царю Алексею Михайловичу стукнуло 26 годочков, из которых 10 он провел на троне. Так что сказать, что царь неопытный, в делах не разбирается, на тот момент уже было ну никак нельзя.
Да и идея с медными деньгами, в общем-то, не могла считаться такой уж диковинкой. И в самой Москве при Рюриковичах чеканили медные пулы - мелкую разменную монету, правда, потом перестали. И соседи - шведы, с которыми разругались как раз в 1656 году, а до этого довольно долго жили мирно, уже массово чеканили в то время медную монету. Ее даже в Россию в столь же массовом порядке завозили. Правда, не как монету, а как медный лом, который шел на неотложные производственные нужды. Потому что своей меди, можно сказать, не было. А серебра не было еще больше, потому что оно почти что целиком и полностью было привозным.
Деньги же требовались в большом количестве, так как 1656 год - это как раз то самое время, когда Россия уже прочно влезла в борьбу с Речью Посполитой за Смоленск и Гетманщину. И дела, вроде бы на тот момент шли настолько отлично, что уже и Великое княжество Литовское присоединить к Москве собирались, и даже со шведами решили заодно разобраться за все давно записанные и запомненные обиды.
Вот только деньги что-то стали заканчиваться. А без денег ратные люди воюют почему-то не так хорошо, как с деньгами. Поэтому проблему следовало срочно решать. Ее и решили, начав чеканить медные деньги.
И все могло бы получиться очень даже хорошо. Ведь получилась же потом у Петра Алексеевича денежная реформа, в которой медным деньгам отвелось очень даже приличное место - Ломоносов со своим премиальным обозом, на котором он вез выданную ему медными деньгами премию, не даст соврать.
Но Алексей Михайлович с подачи Ртищева или благодаря собственной гениальной идее совершил две важные ошибки:
✔️С одной стороны власти заявили, что теперь медная копейка стоит столько же, сколько и серебряная и должна приниматься «один к одному».
✔️С другой, в то время когда народ еще толком не привык к медным деньгам, налоги стали принимать только серебром. При этом сама казна расплачивалась только медью. Или медь составляла значительную часть жалование, если речь шла о полках, которые находились в только что занятых землях Великого княжества Литовского, где эту московскую медь в упор не хотели видеть.
В результате случилось то же самое, что потом случилось с ассигнациями - курс серебра стал расти. И если поначалу все шло хорошо: менялы меняли 100 серебряных копейки на 104 медные, то к 1660 году дело стало идти худо: медные деньги на реальном рынке стали дешевле серебряных в два раза и продолжали стремительно дешеветь, да так, что к 1663 году серебряная копейка стоила 12 медных. И принимать эту самую медь отказывались чуть более чем все, несмотря на битье кнутами, ссылки и прочие силовые прелести. Раз власти налоги медью не принимают, значит, это деньги не настоящие!!
Дело закончилось тем, что власти, доведя дело до Медного бунта, согласились вернуть назад серебро. Медные деньги принимали назад в казну. Но уже не по курсу «один к одному» как выдавали, а за 100 медных копеек давали одну серебряную. Чеканить медные деньги перестали, а тем, кто вдруг вздумал бы наделать медные копейки «в инициативном порядке» пообещали «заливать теми воровскими деньгами горло», точно так же как и всем прочим фальшивомонетчикам.