Писать стихи А.Н. Аммосов начал еще в юношеские годы. Есть у него и любовная лирика и подражания народным песням. Стихи А.Н. Аммосова сделали прекрасными романсами композиторы К. Лядов («Колокольчик», «Милый вечером…»), О. Дютш («Не позабудь меня вдали…»), С. Урусов («Я не забыл…»), М. Мусоргский («Что вам слова любви…»).
А вот военных воспоминаний в его поэзии нет. Впрочем, тут надо сделать одну оговорку. В стихи Аммосова не проникал военный быт и подробности боевых действий. Но знакомство с территориями, куда его забросила военная служба все же повлияло на его творчество. Может быть, Венгерский поход и участие в подавлении Польского восстания в 1863 году отразились в загадочном стихотворении, посвященном Висле.
Ах ты Висла, Висла мутная,
Висла мутная, ты безпутная, —
Разгулялась бы, да грозит беда
Залила бы все, да мелка вода.
Не сестра ты нам благодарная
Ты изменница нам коварная,
Но самую большую славу Аммосову принесло стихотворение «Элегия», сюжет которого связан с кавказской службой поэта.
Если прежде вам казалось, что вы никогда не читали стихов Аммосова, то Вы ошибаетесь. Вы их пели. Ведь упомянутая элегия начинается всем известными строками «Хасбулат удалой, бедна сакля твоя….».
Стихотворение опубликовано в 1857 году в газете «Русский инвалид». Когда и кем оно было положено на музыку сложно сказать. В 1890-е гг. Ольга Христофоровна Агренева-Славянская, этнограф и фольклорист, опубликовала ноты этой песни. Является ли она автором этой музыки, или обработала уже бытовавшую мелодию неясно.
В интернете активно обсуждали сходство звучания начальных аккордов американского гимна с мелодией этой песни. Такое сходство могло быть и частичным заимствованием «на голос» американской песни в результате российско-американского сближения в 1863 г., так и случайным совпадением. Но нас сейчас интересует не музыка, а слова. Они кстати в тексте песни изменились. Помните, какие подарки сулит князь Хасбулату:
Дам коня, дам кинжал,
Дам винтовку свою,
А за это за все
Ты отдай мне жену.
У Аммосова княжеский дар был описан подробнее:
Саклю пышно твою
Разукрашу кругом,
Стены в ней обобью
Я персидским ковром.
Галуном твой бешмет
Разошью по краям
И тебе пистолет
Мой заветный отдам.
Дам старее тебя
Тебе шашку с клеймом,
Дам лихого коня
С кабардинским тавром.
Дам винтовку мою,
Дам кинжал Базалай,—
Лишь за это свою
Ты жену мне отдай.
Далеким от кавказских реалий исполнителям этой песни данные подробности только мешали. Но Аммосову они были хорошо знакомы.
Бешмет представлял собой одежду длиной чуть выше колен или до колен, с подрезной по талии спинкой, прямыми цельными полами, застёгивавшимися до талии на крючок, с боковыми клиньями. Воротник всегда был стоячим, рукава — узкими и длинными. Бешмет носили как под черкеску, так и самостоятельно. Черкесска и бешмет были национальной одеждой многих кавказских народов, а в российской армии стали частью обмундирования казачьих войск.
Галун – узкая лента с золотым или серебряным шитьем. В российской армии галуном обшивали в казачьих войсках только бешмет офицеров. Рядовым казакам был положен басон – узорная тесьма.
«Кабардинское тавро» у коня, означает, что он отмечен знаком собственности одной из кабардинских княжеских фамилий. Т.е. конь не просто лихой, а еще и из хорошей семьи.
Базалай – род известных на Кавказе производителей стального оружия. Все представители этой семьи ставили на оружие клеймо «Базалай», но особенно ценились кинжалы работы старого Базалая. Говорили, что ими можно рубить скалу, не повредив клинка.
Указывает поэт и точное место действия – берег реки Ямман-су.
От стихотворения Аммосова отличается и финал песни. В элегии сюжет обрывается на сообщении Хасбулата об убийстве, а в текст песни заканчивается более драматично – князь убивает и себя и мужа возлюбленной.