Журналистика и проституция – одни из древнейших профессий в мире и речь сегодня пойдет о второй. Единственный, а зачастую и легкий, способ заработка для одних женщин и осуждаемый частью общества. Но несмотря на осуждение, проституция всегда пользовалась спросом, а сейчас она даже модифицировалась и приобрела другие формы.
В проститутки с 16 лет
Ночные бабочки в царской России стали легальны с 1844 года, именно тогда Николай 1 узаконил занятия платной любовью на государственном уровне. Его предшественники запрещали такое непристойное занятие. С 1864 года все наказания за проституцию были упразднены и только уклонение от надзора полиции и врачей считалось таковым.
Легализация этой отрасли кажется странным шагом в таком православном и иерархическом обществе. Но причиной для такого решения послужило огромное число нелегальных борделей и отдельных, никем не контролируемых, отдельных дам. Следствием такой «теневой» работы стало выросшее количество венерических болезней, ведь лечения почти не было, а контрацептивы если и были, то у маленькой части населения.
Легальные проститутки проходили медицинские осмотры, а публичные дома должны были соответствовать определенным правилам. Главным критерием для занятия сексом за деньги был возраст, минимальный порог вхождения в профессию – 16 лет, владеть борделем могла только женщина старше 35 лет. У женщин забирали паспорта и выдавали «Заменительный билет», который получил название «Желтый билет».
В начале 20 века в царской России проституцией занимались легально 15 000 женщин, всего было открыто 2 400 борделей. Но не стоит забывать, что были и те, кто оставался в тени и официально не регистрировался.
Сколько стоила ночь?
Стоит отметить, что владелица публичного дома обеспечивала своих «девочек» всем необходимым, за это они забирали, по разным данным, от половины до 3/4 заработка. Работницы публичного дома все же были в невыгодном положении, ведь порой они приравнивались к рабыням.
Бордели были разными по классу и стоимости. Заведения VIP уровня были рассчитаны на богатую интеллигенцию. В таких одна жрица любви принимала не более 6 клиентов за день, а стоимость услуг составляла несколько десятков рублей.
Следующий уровень борделей был популярен среди студентов, младших офицеров и небольших чиновников. Девушки здесь принимали уже до 12 посетителей, а цена их услуг колебалась от трех до семи рублей за ночь. Студенты зачастую скидывались на девушек и приходили в бордели целой компанией.
Самым низшим уровнем борделей были те, где девушки принимали в сутки более 20 человек. Ночную бабочку можно было арендовать всего за 40 копеек. Такие заведения были рассчитаны на довольно бедных людей, завсегдатаями были бродяги, матросы и простые солдаты.
Самые элитные представители древнейшей профессии получали в месяц до 500 рублей, а средний заработок составлял около 100 рублей.
Антон Павлович и японка
Если вы считаете, что все писатели того времени были целомудренными и днями напролет создавали шедевры литературы, то вы заблуждаетесь. Хотя стоит вспомнить, что проституция была легальна, а посещение борделя в то время можно приравнять к походу в бар по нашим меркам.
Давайте же вернемся к Антону Павловичу. Классик отечественной литературы был большим поклонником публичных домов, примечательно, что девственность он потерял именно с проституткой в 13 лет.
Чехов, по пути на Сахалин, остановился в Благовещенске, где и решил посетить очередной дом разврата. Экзотикой на Дальнем Востоке были проститутки из стран Азии. Писатель выбрал девушку из Японии и был поражен ее умением плотских утех.
В своем письме другу Алексею Суворину он описывал ночь с японкой так:
«Стыдливость японка понимает по-своему. Огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, а при этом не ломается и не жеманится, как русские. деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы. Кончая, японка тащит из рукава руками листок хлопчатой бумаги, ловит вас за «мальчика» и неожиданно для вас производит обтирание, причем бумага щекочет живот.