Слово "средневековье» с подачи светских учебников истории давно и всюду стало ругательным. Это синоним мрака и фанатизма, что, конечно, не есть правда, но скорее - тенденционное преувеличение или просто инсинуация.
А между тем в те "мрачные" времена какой-нибудь мальчик мог родиться в деревне в Южной Италии, учиться в университете в Неаполе, специализироваться в Германии и стать доцентом Парижского Университета (так, например, и случилось с Фомой Аквинским).
И в трех самых больших университетах того времени - Парижском, Болонском и Оксфордском - учились студенты со всего европейского континента. В школе, политике и Церкви царствовала латынь, как универсальное средство общения. По местам говорили на диалектах.
Епископы европейских городов занимали свои кафедры независимо от происхождения (итальянцы, французы, англичане) В Английском Кентербери архиепископом был итальянец (св. Ансельм), в аббатстве Сито (Франция, родина ордена цистерианцев) начальствовал англичанин Стефан Хардинг, в Дании реформировали монашескую жизнь французы, во Фландрии посредником между французами и бургундцами выступал шведский епископ... Успешно и ревностно Северную и Центральную Европу просвещали и опекали ирландские миссионеры.
Вера, а значит культура, искусство, обычаи были принципиально тождественны, при сохранении по местам своей уникальности.
Образованные люди тех времен и являлись по факту, и сами считали себя "гражданами мира", для которых самое святое место на земле - Иерусалим, а духовно-административный центр - Рим. Это было достигнутое и долговременное реальное единство Европы даже с учётом феодальных войн.
Но время шло и государства становились более централизованными, постепенно национальный вопрос становился более существенным, и его поддержание главам государств вышло в приоритет. Что привело к зарождению национализма, где христианство отводилось на второй план, а вместе с тем разжигалась межнациональная вражда, которая привела в дальнейшем к ряду разрушительных внутреевропейских войн.
Европейское Единство стало реально возрождаться только уже в начале 1990х годов в формате конфедерации ЕС, что уже хорошо.