Это было двенадцать лет назад. Жена сказала, что больше не любит меня и ушла. Нужно было как-то жить. Это был период печали и силы. Время размышлений и молитвы. А еще я открыл для себя Тео Ангелопулоса. Сожалею, что открыл так поздно и жил так долго в мире, не зная, что на свете есть такое кино.
Я определил бы бы этого греческого гения в десятку, если не в первую пятерку сильнейших кинорежиссеров мира. Громко сказано, конечно, но Олимп сегодня пустует. Долгое время мне некого было поставить рядом с Тарковским, Бергманом, Феллини, Вендерсом и Кеслевским. Даже Антониони, на мой взгляд, где-то рядом, но не там. Да простят меня поклонники этого мастера «длинного» кадра. И вот Ангелопулос...
К стыду своему, я жил в каком-то параллельном пространстве, никак не пересекаясь с его вселенной. Впрочем, одна ниточка была. Музыка Елени Караиндроу в исполнении Яна Гарбарека. Была у меня под названием «Music For Films» на сборном MP3 диске. Терзала душу своей печалью и красотой. Что любопытно, это была музыка наших первых свиданий с женщиной впоследствии разбившей мне сердце. Слушал я это редко, в особом состоянии, в качестве саундтрека к внутреннему фильму моей печали. Недавно озадачился мыслью, а что же это за кино, если такова музыка? Оказалось, что на диске собраны избранные композиции к ранним фильмам Ангелопулоса. Кто сей?
Вот дневниковая запись того времени: "Посмотрел уже четыре фильма и который день слушаю просто магическую музыку Элени Караиндроу, чье сотворчество с Ангелопулосом можно, пожалуй, сравнить со сказкой, которую создавали вместе Кеслевский и Прейснер".
И я нырнул в эту воду, и сразу оказался на такой глубине, что поначалу чуть было не захлебнулся с непривычки. Такое кино требует подготовки. Здесь нужно набирать побольше воздуха, чтобы не всплыть раньше времени. Ибо соблазн будет. Ведь снимал Ангелопулос длинно и скучно. Без расчета удержать наше внимание. При этом делал он это глубоко и честно. Порой, безжалостно честно. Без счастливых концов и ложных надежд. Фильмы, как правило, событиями не насыщены. В центре человек в контексте исторических обстоятельств. Место действия — Европа, движущаяся к своему закату сквозь политические коллизии и войны.
При определенном усилии, в кино Ангелопулоса входишь, как в медитацию. Это то редкое искусство, которое по сути можно назвать духовным актом. Да и сам просмотр становится скорее работой, нежели отдыхом. В эпоху, когда кино превращается в аттракцион, в дефиците оказывается сам зритель, согласный и способный совершать над собой мало-мальски серьезное усилие. Без отвлечения на телефон и чипсы.
«Пейзаж в тумане» или "Плачущий луг" хорошее начало для погружения в мир Тео Ангелопулоса.
