Мария и Павел были соседями по поселку. Жили не рядом, но давно и хорошо знали друг друга. Общались. Павел сочувствовал Марии, ведь сын у нее был далеко не подарок. С детства она с ним мучилась.
Диагноз «умственная отсталость» была поставлена ему в далеком детстве. Но есть спокойные ребятишки. Марии же достался достаточно агрессивный, непослушный мальчик, который вырос в злющего мужчину. Причем потребляющего сначала запрещенные вещества, за что получил срок и отсидел в местах не столь отдаленных по статье 228 Уголовного кодекса РФ.
А вернувшись, освоил крепкие напитки. Денег, конечно, у неработающего не было. И он стал отнимать их у матери, сначала зарплату. Но тогда было полегче: часть можно было хранить на работе.
А позднее и пенсию. Мария, конечно, не отдавала, за что была бита. И супругу, такую же любительницу горячительных напитков, привел сыночка домой.
В этот злополучный день Павел встретил Марию: на лице и по телу застарелые синяки и ссадины:
- Машка, да напиши ты заявление в полицию, что ты терпишь-то. Ведь это невозможно. Рано или поздно и до крайности дойдет.
- Ну как я на сына напишу. Да и что сделает полиция. Попугает только. А мне с ними жить. Еще хуже будет, – и, поудобнее перехватив сумку, пошла в сторону дома. Но остановившись, обернулась, – У тебя бутылка есть? Может, дашь, я отдам с пенсии за нее. И этот от меня отвяжется.
- Нету у меня, Маша.
Павел вернулся домой.
Пообедал, пока мыл посуду, услышал, что скулит собака. Вышел на улицу и пошел на голос. У забора лежал пес, с раной. А дальше за забором лежал человек. Павел бросился вперед. В луже к*ови лежала Мария.
-Алло, полиция, тут человек умирает. Ранена. Или убита.
Скорая и полиция примчались мгновенно. Мария еще была жива. Она открыла глаза, узнала Павла, что-то хотела сказать, и потеряла сознание.
Раненый пес не выжил. Павел похоронил его за забором.
Весь поселок гудел.
А через день к Павлу пришла полиция. И арестовала. Предъявив обвинение в уб*йстве соседки, Марии.
- Я не убивал, я просто нашел ее.
Следователь строил версию, что они ругались, и в пылу ссоры Павел нанес Марии ранения. Все обвинение строилось… на видеозаписи. В больнице Марию обкололи лекарствами, и когда она была в сознании зашла съемочная группа. Женщина говорила несвязные слова:
- Он меня бил… требовал… деньги… Павел же говорил…
Далее она потеряла сознание, и вскоре ее не стало.
Вот на одной фразе, на одном упоминании следствие и строило свой обвинительный приговор.
Да, судебная экспертиза зафиксировала застарелые синяки и ссадины. Все соседи свидетельствовали, что не было ссор между Павлом и Марией, а сын вот был настоящим деспотом дома.
Но все это во внимание не бралось. Так же не найдено было в доме Павла отпечатков Марии, следов ее пребывания. А в предполагаемом месте убийства- кухне - никаких следов не было, как не исследовали. Ни отпечатков, ни крови. Даже нож не нашли. Нет, у Павла были кухонные ножи, но того, которым причинен вред, не было.
Дело рассматривали судом присяжных.
И в рамках дела всплыли все синяки, все действия сына. Но была и видеозапись просмотрена. Адвокат обвиняемого ее оспорил на допустимость: ведь показали не всю запись, а только отрывочек с фразой, что является непозволительным. И не дает составить полное понимание дела. При этом пострадавшая была под действием сильнодействующих лекарств, и могла сказать что угодно. Не закончив мысль.
И правда восторжествовала. Суд присяжных его оправдал. Мера пресечения под стражу была отменена.
Но на этом не закончилось. Была направлена стороной обвинения (прокуратурой) жалоба на оправдательный приговор.
И апелляционная инстанция суда отменила его за нарушения, допущенные при рассмотрении в суде первой инстанции. Причем нарушения не со стороны защиты а…. самой прокуратурой.
Вот так замечательно: сами сделали ошибки, и по ним же написали апелляционную жалобу для отмены.
Состоялся повторный суд, с другим составом присяжных заседателей.
Судья был суров. Стороне защиты даже слова не давал сказать, прерывая на середине фразы. Обвинение было весьма довольно. Но… Присяжные опять оправдали Павла.
Как сказали потом – слишком явной была его невиновность, и почему-то следствие совсем не исследовало версию с сыном, хотя свидетели говорили, что и бил он мать, и с ножом за ней гонялся.
Хочу в заключение сказать, что данном деле адвокат справился с работой просто блестяще.
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора.