С введением в штаты стрелковых дивизий по команде из двух снайперов на каждую стрелковую роту (54 снайпера на дивизию), можно было ожидать дальнейшего поступательного развития и внедрения снайперского дела в Красной Армии. Пусть проблема сроков обучения и пересечения задач с пулемётчиками в конце 1930-х и начале 1940-х годов никуда и не исчезла, но, учитывая уже немалое число прошедших обучение, можно было рассчитывать на новый фактор - подготовленный инструкторский состав.
- штат 04/400 военного времени и, к нему, два штата мирного времени вводились в апреле 1941-го года
Однако, начало войны, трагический ход приграничных сражений, тяжёлые потери в операциях конца лета и осени 1941-го года, отбросили кадровый потенциал Красной Армии далеко назад, а необходимость немедленного формирования новых соединений, взамен разгромленных и для построения, наконец-то, "цельной" устойчивой линии фронта, резко ограничили сроки выделяемые на подготовку бойцов, как в тылу, так и в учебных подразделениях в войсках. Редкие исключения лишь подтверждали это общее правило, и те соединения, что готовились в сроках и штатах приближенных к довоенным, как знаменитая 316-я стрелковая (затем 8-я Гвардейская Панфиловская) дивизия, получали и уникальные, на грани физически возможного, боевые задачи.
Снайперы в штатах дивизий.
Это не значило, что, с трудностями военного времени, командование забыло о снайперах, отличных стрелках-наблюдателях. Примером чего был новый штат стрелковой дивизии введённый в июле 1941-го года. Он отличался от прошлых не только тем, что действовал параллельно довоенному апрельскому (в войсках существовали даже дивизии-гибриды с частями содержащимися по довоенному и сокращённому штатам, одновременно),
но и резким, в разы, сокращением огневых возможностей, при том, что полосы обороны и наступления, что приходились на каждую дивизию на фронте, также в разы выросли относительно довоенных же уставных норм. Прежде всего, сокращение имело целью создать дивизию, которую возможно сформировать из имеющейся матчасти, быстро перебросить по железной дороге и централизованно снабжать (собственный транспорт СД также был сокращён более чем вдвое, пропорционально потребностям), а мощные артсистемы, из которых ранее составлялись гаубичные артполки стрелковых дивизий, теперь выделялись в артиллерию резерва командования армий. Собственно, этот резерв и делал возможным применение дивизий сокращённого штата, при том, что они, всё равно, формировались с дефицитом по личному составу и материальной части.
- вес залпа артиллерии и миномётов дивизии в штате военного времени 04/400, с её двумя артиллерийскими полками, составлял более 1,8 тонны или 1.822 кг
- вес залпа артиллерии и миномётов сокращённой дивизии штата 04/600 составлял всего 548 кг
Сокращение коснулось и стрелковых подразделений дивизии, сказывались потери трудновоспроизводимой материальной части станковых пулемётов и, пусть и в меньшей степени, ручных пулемётов, что резко уменьшило мощь огня её стрелковых подразделений.
- по стрелковому оружию:
- расчётное число выстрелов в минуту у довоенной дивизии = 297.460
- расчётное число выстрелов в минуту у сокращённой дивизии = 140.470
При всём при этом, нормы снабжения снайперскими винтовками не только не сокращались, но и росли. Пусть в сокращённой дивизии появились всего по два новых "должностных" снайпера при разведывательном взводе каждого стрелкового полка, или 6 человек на дивизию, что давало, в сумме, 60 должностей "снайпер" в дивизии, в трёх её полках, однако, в матчасти стрелковых полков было "запасено" 74 снайперских винтовки (или 222 на дивизию),
помимо команд снайперов, в стрелковых ротах были и отличные стрелки-наблюдатели без специально выделенных им должностей, в примечаниях к штатному расписанию указано, что таких стрелков было по двое на стрелковый взвод. Это не значило, обязательным образом, что выросло число самих снайперов в дивизии, ведь, вне должностных позиций, отличные стрелки и раньше могли присутствовать в войсках (потому их число в довоенной РККА и неизвестно), но теперь они имели обязательные нормы снабжения.
В сокращённом штате, пары снайперов и автоматчиков в стрелковых взводах (ещё одно нововведение штата 04/600), вероятно, были ещё и способом хоть как-то восполнить нехватку группового оружия отделения - только два из четырёх стрелковых отделений взвода получали ручные пулемёты. Но, в дальнейшем, с развитием снайперского движения, отличные стрелки-наблюдатели стали постоянной составляющей штатов стрелковых дивизий, вне зависимости от числа пулемётов. Это хорошо видно по расчётам огневых возможностей дивизий, уже в штате 04/750, принятом в декабре 1941-го года, виден резкий рост расчётного числа выстрелов в минуту - дефицит ручных пулемётов в штат уже не закладывался, впрочем, в этот момент времени, дивизии сокращённого штата также продолжали формироваться. В штате 04/200, от марта 1942-го года, снайперов в стрелковом взводе стало трое, при этом, все стрелковые отделения по штату должны были комплектоваться ручными пулемётами, никакой "компенсирующей" функции снайперы не выполняли. В дивизиях этого штата на стрелковый полк полагалось иметь 101 снайперскую винтовку или уже 303 на дивизию.
Снайперское движение в Красной армии.
Как инициатива стрелков-энтузиастов в 1920-е годы заложила основы подготовки массового снайпера Красной Армии, так инициатива фронтовиков, осенью 1941-го года, превратила военную специальность в настоящее движение.
Хотя первые упоминания об эффективных действиях снайперских команд появляются уже летом 1941-го года, но наибольшую эффективность снайперы обретают с формированием относительно устойчивой линии фронта. Противостояние, которое можно назвать позиционным, траншеи против траншей, позволяло отличному стрелку-наблюдателю раскрыть свой потенциал, действуя на знакомой местности, изучая "повадки" противника.
Такие условия, на длительный срок, обеспечила оборона Ленинграда, осенью 1941-го года остановив противника на подступах к городу. Снайперское дело уже было хорошо известно и бойцам, и младшим командирам, доступно снайперское оружие, многие мобилизованные имели стрелковую подготовку курсов Осоавихима и значки "Ворошиловский стрелок", также, в армию попадали профессиональные охотники, отличительной чертой которых была не только меткая стрельба, но, в первую очередь, развитые охотой навыки наблюдения и определения дистанций.
Мотивацию советским воинам уничтожать противника, лично истреблять фашистов, что характерно для "работы" снайпера, обеспечивали сами войска фашистского блока, поведением на оккупированных территориях, отношением к пленным красноармейцам и стремлением к уничтожению гражданского населения, что особенно остро ощущалось на ленинградском направлении.
- если посмотреть на директивы Главного политуправления РККА, то станет заметно, что уже в июле 1941-го встал вопрос именно о сборе сведений о военных преступлениях противника
- и, вплоть до конца войны, увы, недостатка в материалах для пропаганды не возникало
Несмотря на тяжесть боёв на фронте и ограниченные ею же сроки подготовки, до считанных недель, мотивированные, имеющие военную, гражданскую стрелковую подготовку или уже накопившие фронтовой опыт бойцы всё чаще становились снайперами. Красноармейцы сами стремились овладеть навыками отличных стрелков-наблюдателей. А передача опыта уже между ними, не только восполняла потерю качества подготовки начального периода войны, но и вела к дальнейшему развитию тактических приёмов снайперов.
Политорганы, газеты и радио популяризировали действия отличных стрелков-наблюдателей на ленинградском направлении, распространяя также и опыт действующих снайперов по всей Красной Армии. Если вспомнить штампы из нацистских, по своему содержанию, агиток, вроде фильма "Враг у ворот" 2001-го года, то невероятно иронично будут смотреться истории реального взаимодействия успешных снайперов с командирами и политруками, подобные одному из первых социалистических соревнований снайперов Владимира Пчелинцева и Ивана Вежливцева в ноябре 1941-го года, что вели счёт на страницах фронтовой газеты*.
- "На страже Родины" - фронтовая газета Ленинградского военного округа
Хотя материальная часть снайперского движения в РККА обеспечивалась серийным производством стрелкового оружия, и 50 тысяч одних только снайперских СВТ-40, массовый выпуск которых (снайперских) прекратился в конце 1941-го года, вполне можно сопоставить с суммарным выпуском упрощённых оптических прицелов ZF-41, далеко не всегда ставившихся на оружие специального производства, в нацистской Германии к концу войны достигшим 100 тысяч единиц,
но потери запасов стрелкового оружия на складах в приграничных округах и в окружениях лета-осени 1941-го, а затем и 1942-го года, потребности мобилизации, плюс сам инициативный характер массового движения делал, всё-таки, неизбежной нехватку специального оружия. Многие снайперы, изучавшие свою специальность на фронте, включая упоминавшегося выше В.Н.Пчелинцева, начинали с обычных серийных винтовок.
Снайперы в Боевом Уставе.
Боевой Устав пехоты Красной Армии 1942-го года, в отношении снайперов, отличался от Боевого Устава 1938-го года более детальным описанием специальности, также, учитывая множество снайперов-одиночек, не подразумевал обязательной работы отличных стрелков-наблюдателей в парах.
Но взаимодействие снайперов со стрелковыми подразделениями, и в старом боевом уставе, и в новом, ограничивалось лишь отдельными упоминаниями снайперов в различных видах боя.
Практически, роль снайпера в подразделении определялась его подготовкой и решением командира.
Первым примером успешных действий отличных стрелков-наблюдателей, что приводит один из инициаторов развития снайперского дела в Советском Союзе, Г.Ф. Морозов в работе "СНАЙПИНГ И ПОДГОТОВКА СНАЙПЕРОВ К БОЮ" (1943-й год), будут действия импровизированной команды из двух пар "взводных" снайперов. В терминах привычных современному человеку, интересующемуся военным делом, таких снайперов, обычно действующих из боевых порядков взвода, можно было бы назвать "марксманами", при этом в бою изображённом на схеме ниже, они, сопровождая свои подразделения на флангах, действовали согласованно между собой, как команда снайперов.
Насколько можно судить по работам Морозова, довоенным и уже военного времени, а также и работам по методике подготовке снайперов от других авторов, на начальный период Великой Отечественной довоенные методические рекомендации оставались вполне актуальны. Что подтверждает и быстрая организация снайперских курсов в тылу, пусть и сильно упрощённых и укороченных, относительно предвоенных лет. От долей процента, в сравнении с общим числом прошедших обучение в учреждениях Осоавиахима в 1941-м, до 2-3% уже в начале 1942-го года.