Частенько приходится сталкиваться с ситуацией, когда то здесь, то там раздаются голоса, свидетельствующие о желании проводить экспертные исследования. Самое интересное, что весьма часто при этом так увлекаются самой по себе экспертизой, что даже забывают, а... для чего, собственно, нужно эту экспертизу проводить.
Продемонстрирую на примере.
Вот тут:
рассказывается о некотором «секретном протоколе» и некоем «разъяснении». Заметим, что речь идёт о некоторых текстах. И немедленно начинается обсуждение — фальшивка эти документы или нет. Но, строго говоря, любые суждения в рассудочной деятельности, производятся только с какой-то целью. Иными словами, что, собственно, зависит от того, что этот текст — подложный или не подложный?
Давайте предположим, что рассматриваемый текст — не подложный. Тогда надо рассматривать самый текст. Но и рассмотрение самого текста — тоже суждение, а оно опять же должно делаться с какой-то целью.
Если цель, скажем, поиск грамматических ошибок в тексте (пример: «обоих сторон»; для тех, кто не понял: слово «сторона» в русском языке, на котором составлен текст, имеет грамматический женский род, а значит и местоименно-количественное определение этого слова должно согласовываться с ним в грамматическом роде и иметь форму не «обоих», а «обеих» — «обеих сторон»; любопытно, что в украинском как раз в родительном падеже различия нет: в обоих случаях будет «обо́х», а вот в винительном падеже в мужском роде — «оба́», а в женском — «обо́х»), то не имеет решительно никакого значения подложный это текст или нет. Текст-то всё равно существует так, как он изображён.
Если цель, например, определения юридического значения того или другого документа, то опять же прежде всего имеет смысл понять содержание документов. А содержание вот этих конкретных документов вовсе не свидетельствует ни о каких союзных обязательствах друг перед другом, там нет вообще никаких обязательств, кроме соблюдения именно сферы интересов. А раздел в мирном договоре сферы интересов это, как ни крути, нормальная международная практика именно избежания военных действий. Да, не стопроцентно гарантированном избежании, разумеется, так как всегда может найтись кто-то, кто возьмёт и скажет, что, например, Минские соглашения его просто не устраивают, но всё-таки гарантии избежания недоразумений, по крайней мере, возрастают.
Заметим, что мы рассуждаем в предположении неподложности приведённых документов. Но какая из двух указанных целей достигается в таком случае проверкой того — подложные эти документы или не являются подложными? Да никакая. Если документы подложные, то текст их никак при этом не изменяется, а изучаем мы именно их тексты. Если документы эти не являются подложными, то... также ничего решительно не меняется.
Другое совсем дело, что если мы пытаемся доказать, например, что некто совершил подлог, скажем, с целью возложить ответственность за развязывание Второй мировой войны на СССР, то вот тут... а что, собственно «вот тут»? Тогда нам надо просто признать, что этот «кто-то» сделал это крайне неумело, так как указанные документы никак не свидетельствуют ни о какой договорённости Германии и СССР о совместных действиях по разделу Польши, там опять же — нет решительно никаких обязательств каких-то действий. Есть обязательства о разделе сферы интересов, то есть обязательства как раз воздерживаться от определённых действий, например, не размещать войска или определённые типы вооружения. Вы же не станете утверждать, что Россия и США, скажем, делили Европу, подписывая те или иные соглашения о неразмещении тех или иных типов вооружений или об ограничении их количества.
А вот если мы желаем доказать, что этот «кто-то» совершил подлог, чтобы привлечь его к ответственности, то вот только тут, действительно, надо доказывать наличие самого подлога.
Во всех остальных случаях не очень ясно — а зачем, собственно, его доказывать.
Но при этом напомню, что экспертное исследование всегда проводится с целью получения некоторых доказательств, а доказательства это некоторые факты, из которых вытекает заключение о наличии или отсутствии некоторых обстоятельств, которые, в свою очередь, связаны с основной целью. Поэтому, откровенно говоря, вот так вот сходу рассуждать об экспертном исследовании, не обозначив цель вообще доказывания, не указав о чём именно надо вынести конечное суждение с использованием результатов экспертного заключения... простите, мягко говоря, бессмысленно. Потому что в этом случае вне зависимости от трудоёмкости экспертизы мы то здесь, то там будем получать нечто, что никаким свойством относимости обладать не будет. Ну, или его относимость к предмету обсуждения будет иметь очень низкую степень:
(Кстати, вероятно, мне удалось нащупать определение относимости доказательства, которое помогает избегать случаев, описанных вот тут:
Но об этом — позже)
Приведу ещё один пример.
Предположим, что перед нами документ, в котором изложены условия некоторого договора. Он может иметь дату, а может её не иметь. Допустим, что на нём дата есть. В таком случае (кроме совершенно особенных случаев, прямо оговоренных в законе) не имеет никакого значения когда фактически этот документ был составлен. Почему? А потому что в соответствии с п. 2 ст. 425 ГК РФ, например:
...
2. Стороны вправе установить, что условия заключённого ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.
...
Да, с момента придания ему определённой формы договор считается заключённым. Это верно. Но где написано, что до этого он не является заключённым, если согласованы все его условия? — Да нигде такого не написано. Если не соблюдена письменная форма договора, а соблюдение её требуется по закону, то это говорит не о незаключённости договора, а об ограничении средств доказывания его заключённости.
В этой ситуации, скажите, какой смысл проводить экспертное исследование экземпляра документа, который предъявлен как документальное доказательство этого договора на предмет установления времени его изготовления? Будет обладать экспертное заключение по этому поводу свойством относимости и в какой, собственно, степени?
Да никакой необходимости назначать экспертизу в данном случае именно для определения времени заключения договора, если его стороны вообще не оспаривают это обстоятельство, нет. Совсем.
Но вот тут уже возникает один нетривиальный вопрос.
Допустим, что суд проигнорировал вполне разумные доводы стороны, что экспертное заключение не требуется, и экспертиза была проведена, хотя она объективно никакого значения не имеет. Пусть даже дело было проиграно как раз той самой стороной, которая возражала против проведения экспертизы и возражала вполне обоснованно. В таком случае насколько обоснованно возложение на неё обязанности компенсировать расходы на проведение экспертизы, которые понесла как раз та самая сторона, которая добивалась и добилась проведения бессмысленного для дела экспертного исследования? Вам не кажется, что в данном случае надо как-то явно пересматривать сами правила распределения судебных расходов? А мне вот так даже и кажется!
Так что... прежде, чем рассуждать о проведении экспертизы, всегда надо совершенно точно определить что именно вы намерены таким образом выяснить и доказать и главное — для чего, с какой целью-то?