Василиса тащила Любу за собой, не обращая внимания на хлюпающую жижу под ногами и на тонкие, скрюченные деревья, которые, казалось, тянули к ним свои ветви, словно пытаясь схватить. Кусты с колючками цеплялись за одежду и царапали кожу. Воздух был густым и тяжелым, каждый вдох давался с трудом. Туман сгущался, и Василиса едва различала путь перед собой.
— Люба, держись! — кричала она, хотя сама едва могла дышать.
Люба, с ее высохшей кожей и пустыми глазами, шла за ней, словно марионетка. Ее костяная рука была холодной и безжизненной, но Василиса не отпускала ее, зная, что если остановится, то они обе останутся здесь навсегда.
— Ты должна вспомнить, кто ты! — кричала Василиса, пытаясь достучаться до сознания Любы. — Ты Люба, внучка бабы Нади! Ты не принадлежишь этому месту!
Но Люба лишь монотонно повторяла:
— Он любит тишину... Он любит туман... Я хочу остаться здесь…
Василиса стиснула зубы и продолжала тащить ее вперед. Перед ними возник паренек с одним глазом и перегородил им путь.
— Куда путь держите, девицы-красавицы? — поинтересовался Лихо.
— Хотим выбраться отсюда, — ответила Василиса. — Нам Морок повстречался.
Она смотрела на него ошалелым взглядом и тяжело дышала.
— Так ягодки надо съесть, и всё пройдет, — пожал он плечами. — Вот возьми.
У него в ладошке лежало несколько ярко-красных крупных ягод. Василиса глянула на них, и показалось ей, что это никакие не ягодки, а кровавые глаза, которые смотрят на нее и хлопают ресницами.
— А-а-а, — снова заорала она. — Ты чего, ирод, мне под нос суешь?
Она хлопнула его по ладони, и ягодки разлетелись в разные стороны по земле.
— Вот как, — гадливо усмехнулся Лихо. — Ну сами напросились.
Его рот округлился и стал увеличиваться в размере. Он потянул за повязку, чтобы снять ее. Василиса уставилась на него, и ей показалось, что изо рта Лиха лезет какое-то насекомое, а под повязкой копошатся черви.
— А-а-а, — продолжала она вопить, но при этом размахнулась и со всей силы ударила Лиха по лицу ладонью.
Он так и не успел стащить свою повязку, улетел куда-то в кусты. Сверху спрыгнул кот Баюн.
— А чего это тут происходит? Это что за лихоманки? — спросил он ласковым и тихим голосом. — Ба, знакомые все лица. А чего орешь? — поинтересовался он у Василисы.
Она пальцем стала тыкать в кусты, в которые улетел Лихо.
— Чертовы бабы, — выбрался оттуда паренек. — Вот это ручища, как молотом ударила.
Он потирал ушибленную щеку.
— А ты чего удумал-то? — прищурился кот Баюн, медленно подходя к Лиху.
— Э-э-э, товарищ кот, вы не у себя там на поле, я вам тут не здесь. Не надо ко мне ваши всякие штучки-дрючки применять. Они с Мороком повстречались, вот я и решил, что это знак для меня.
— Ваську не трогай, она моя подружка, да и с этой тоже лучше не связываться, а то баба Надя тебя второго глаза лишит.
— Я им ягодки давал от дурман-травы, а она их выбила у меня из рук, бе-столочь, - пожаловался Лихо.
Кот собрал с земли все ягодки, которые находились в поле зрения, и затолкал их в открытый рот Василисе.
— Не ори только, — поморщился он.
— Они в земле были, а ты знаешь, что нашу землю живым есть нельзя, — покачал головой Лихо.
— Лишнее выйдет, — махнул лапой кот Баюн. — Тем более это Васька, у нее иммунитет ко всему местному.
— Что у нее? — спросил Лихо.
— А, не важно, вам неграмотным это не объяснишь, — высокомерно хмыкнул кот.
- Ишь ты, грамотей какой нашелся, - проворчал Лихо. - А ягодки мои есть, значит, можно.
Василиса замолчала, прожевала ягоды, проглотила, затем поплевала в разные стороны черной слюной.
— Землей-то зачем меня кормить? — возмутилась она. — Она у вас тут совсем не полезная.
— Всё полезно, что в рот полезло. Ну как? Полегчало? — спросил ее Баюн.
— Не все глюки ушли, вижу говорящего кота.
— Я тебе сейчас как дам лапой по носопырке, будешь знать, — хмыкнул Баюн. — Очухалась, Васька?
Она покрутила головой, посмотрела на отрешенное лицо Любы.
— Кажись, очухалась, хоть не мерекается больше ничего, — помотала Васька головой и потрогала Любу. - Живая.
— Вот и ладненько. Как вас во владения Морока-то занесло? Туда же никто даже дороги не знает, — поинтересовался кот.
— Любку туды вынесло, а я уже следом за ней выпала. Мы тетку искали, которая в Навь ходила и силы отсюда черпала.
— Ты сейчас Любку отведи на болота, накорми ягодой, а то чем дольше она находится в таком состоянии, тем глубже в нее ядовитый туман Морока въедается, — посоветовал Баюн. — А хочешь, тут ее с нами оставь.
Баюн плотоядно облизнулся.
— Шиш тебе, — Василиса сложила пальцы в кукиш и сунула ему под нос.
— Фу, какая ты невоспитанная, я к тебе по-дружески, а ты ко мне, как к последнему помойному коту, — поморщился он.
— Знаем, какая у вас дружба, — фыркнула Василиса. — Если оголодаешь, то ни о какой дружбе не вспомнишь.
— Нет чтобы старого друга поблагодарить за то, что он тебя от морока избавил, так ты его еще и обидеть норовишь, — он посмотрел на нее с осуждением.
— Благодарю тебя от всей души, — Василиса отвесила ему поклон.
— Ну всё, уважила, а теперь иди с миром, пока дядька Баюн сыт и добр. Еще увидимся.
— А то, — кивнула она.
Василиса, не обращая внимания на хитрющий взгляд Баюна, крепче сжала руку Любы и потянула ее за собой.
— Пойдем, Любашка, — сказала она мягко, но твердо. — Нам тут не место.
Люба, все еще с пустым взглядом, покорно пошла за ней. Ее шаги были неуверенными, словно она едва помнила, как ходить. Василиса поддерживала ее, стараясь не показывать, как сильно переживает.
— На болота, говоришь? — проворчала она себе под нос, вспоминая слова Баюна. — Ну что ж, значит, на болота.
Василиса повела Любу по узкой, едва заметной тропинке, которая вела в глубину леса. Постепенно воздух становился тягучим и сырым — предвестник близких болот.
— Держись, Любка, — шептала Василиса, чувствуя, как рука девушки становится все холоднее. — Мы справимся. Сейчас найдем нужную ягодку и избавим тебя от морока в голове.
Через некоторое время они вышли на край болота. Здесь было тихо. Хотя иногда тишину нарушали какие-то глухие всплески. Васька стала осматриваться, не решаясь сделать шаг вперед. В стороне что-то булькнуло, зашуршало в бурых пожухлых камышах, и оттуда вывалилась маленькая горбатая старушка в драной серой кофте и длинной заплатанной юбке болотного цвета. Она поправила на голове платок и попыталась приветливо улыбнуться, обнажив кривые крупные желтые зубы.
— Добрые девицы-красавицы, вы заблудились? Так идемте, вам бабушка Феня дорогу покажет, — поманила она их пальцем с длинным закостенелым когтем.
Она смотрела на них внимательно своими глазами-бусинами, а бородавка на носу двигалась при каждом ее шумном вдохе.
— Бабка Феня, ты нам зубы-то не заговаривай, знаем, как ты нас проводишь. Отведешь к своим подружкам и косточки потом под деревом зароешь, — хмыкнула Василиса. — Ты нам лучше ягодки принеси от дурман-травы.
— А ты мне что за это дашь? — поинтересовалась бабка Феня, рассматривая Василису. — Косу свою дашь?
— Шиш с маслом хошь?
— А это вкусно?
— Очень, — Васька хитро посмотрела на старуху.
— Не хочу.
Она схватила Ваську за толстую косу и дернула ее вниз.
— Косу твою хочу, — прошипела бабка Феня.
— Он не любит, когда шумят. Он любит туман. Он любит тишину, — проговорила Люба, уставилась куда-то вглубь болота и вытянула вперед руки.
По болоту заструился туман, но не обычный местный, который тут практически всегда бывает, а плотный, серый, густой, как кисель.
— Ты кого сюда приперла? — взвизгнула кикимора и отпустила Васькину косу.
Васька, воспользовавшись замешательством кикиморы, шарахнула ее кулаком в ухо.
— Живо неси ягоду, а то все тут балабошками замороченными станете, — гаркнула она.
— Васька, ты что ли?! — с удивлением посмотрела на нее бабка Феня, потирая ухо. - Ох и рука у тебя тяжелая.
— Она самая, - довольно кивнула Василиса.
— Не узнала, богатой будешь.
— Ты тут мне зубы не заговаривай. Сейчас туман Морока все ваше болото покроет, и забудете даже, как вас зовут.
Бабка Феня вздохнула, порылась в складках юбки и вытащила горсть кроваво-красных ягод.
— Вот, держи. А теперь убери от нас этот туман.
Василиса приняла ягоды из ее рук. Всыпала горсть Любе в рот, а потом повернулась к кикиморе.
— А мы не знаем как, — хохотнула Василиса.
— Ах ты, свербигузка, да я же тебя сейчас… - замахала на нее руками бабка Феня.
— Бежим, Любка, — Васька схватила Любу за руку и с хохотом потащила ее по лесу в сторону избы бабы Яги.
Автор Потапова Евгения