А Андрей не верил своим глазам.
Опомнился в ложбинке за дубами, куда притащила его Лилька Кружилина.
- Чего маячишь! Присядь! – велела Лиля…
-Лиль!..
Девчонка смахнула со лба растрепавшиеся волосы:
- Зато… ты теперь знаешь, почему уехала твоя мать. – Ещё раз дёрнула его за руку: – Сядь… не маячь, как… Не надо, чтоб… отец увидел тебя.
- Не надо?..
Лилька усмехнулась:
-А ты хотел подойти… и поздороваться с батей и… с твоей учительницей математики Евгенией Максимовной?
Батину машину отсюда хорошо видно…
Евгения Максимовна прижалась лицом к его плечу, а он обнял её…
-Лиль!.. Ты знала?
- Думаешь, они мне про это рассказывали, – чтоб я знала?
- И… что теперь, Лиль…
- Теперь?.. Теперь, Андрей… я точно знаю: если я простужусь, – это ничему не поможет. Никого... и ни от чего не спасёт
Говорила Лилька непривычно жёстко и горько-насмешливо… а губки по-девчоночьи вздрагивали от обиды… И пальчики Лилька прижала к ресницам, – чтоб не дать скатиться слезинкам.
Андрюха вспомнил…
В тот день, когда они – оба, не сговариваясь, – ушли с урока алгебры, а потом Андрей на руках вынес её из ледяной воды, Лилька горестно призналась:
- Я не хочу идти домой.
А сейчас Лилька вдруг сказала:
-Дай сигарету.
- Что?.. – не понял Андрей.
- У тебя же есть… Я знаю. Вы же с мальчишками на каждой перемене курите... за спортзалом.
Андрюха растерялся:
- Лиль!.. Ты ж это… Ты ж отличница, Лиль!
-А сигареты только троечникам можно?.. И вообще!.. Какая отличница! Я сегодня на самостоятельной по геометрии задачу у тебя списала.
Андрей нахмурился:
- Списала, и списала. А сигареты… Лиль, не надо тебе это.
Лилька кивнула на машину:
- А это… надо? Ты не видишь?.. Отличницей я была… когда всё… в мире по-другому было.
- Лиль! Может, они… ну, батя с Евгенией Максимовной… просто так… сюда.
- Касаткин!.. Ты в какую детсадовскую группу ходишь?.. А ещё… с Иркой целовался.
-Лиль! Батя… отец – он любит только мать. Я знаю. И… этого не может быть.
- Не может быть?.. Любит… только мать? А ты посмотри. Ты не знаешь, что – кроме настоящего времени – есть и прошедшее? И… всё в прошедшем времени. И то, что я отличница, – это тоже прошедшее время.
Батя курил в машине, а Евгения Максимовна что-то говорила…
Плакала?.. Потому что на какие-то секунды роняла лицо в ладони… И плечи её вздрагивали.
- Пойдём домой, Лиль. За кустами боярышника тропинка, – видишь? Можно подняться незаметно. Хочешь, – ко мне пойдём? Можем… алгебру решить на завтра.
Говорил… и понимал, что алгебра - с её строгой важностью - должно быть, тоже в прошлом осталась…
Лиля снова свела бровки…
Брови у неё красивые – слетаются светлыми крылышками…
- Пойдём. Только ко мне пойдём.
- К тебе?..
- Учительницы математики нет дома. Можешь не стесняться. А отец поздно возвращается… У него каждый день совещания – или на шахте, или в Управлении. Если хочешь, – будем решать алгебру. И сочинение надо написать.
Лилькины слова – что домой идти не хочется – сейчас стали очень понятными…
Сидели рядом за письменным столом в Лилькиной комнате.
На мгновение замирали оба, – когда касались друг друга плечами…
И хотелось, чтобы это повторилось.
Выполняли домашнее задание по алгебре.
Лиля краснела:
- В учебник смотри… на формулы, а не на меня.
А Андрей отважился:
- Лиль!.. Лиля… ты красивая… ты самая красивая в классе.
Сказал те слова, что не успел сказать на берегу…
Лиля поднялась.
Андрей взял её за руку:
- Лиль, прости.
А она вышла из комнаты.
Андрей бестолково листал страницы учебника алгебры… и не видел ни одной формулы.
Сердце стучало, – казалось, в висках отзывается…
Лиля вернулась.
В коротеньком – незастёгнутом... – халатике.
Перед Андрюхиными глазами вдруг всколыхнулся туман.
Сквозь туман… белели девчоночьи трусики и лифчик...
… Евгении Максимовне хотелось смотреть в его глаза:
- Я ждала тебя… сегодня.
- И мне надо было увидеть тебя.
-А если… всё можно начать сначала… Сначала – с той встречи… С нашей с тобой встречи на классном родительском собрании…
- Нет, Женя.
- Нет?.. – Евгения на секунду прикрыла глаза. Усмехнулась: – Ты сильный.
-Каким же мне быть. Я шахтёр. Сначала, Жень, – это когда ничего не было. А у нас – и у тебя, и у меня, – есть не только начало.
-Твоя жена счастливая. А мне казалось… Мне казалось, что я нравлюсь тебе.
- Нравишься. Только люблю я жену.
- Какая же она… счастливая, – прошептала Евгения.
-Уехала она, когда узнала о нас с тобой.
- Узнала?.. Саша!.. Что узнавать-то… - ты меня ни разу не поцеловал.
- Узнала, что понравилась ты мне. И хорошо, что уехала.
- Хорошо?..
-Я понял, что люблю лишь её.
-Ты прости меня, Саша. Я видела это. Мне просто хотелось… хоть на какое-то время побыть на её месте. Любимой побыть.
-У вас с Романом дочка. Думаешь, он тебя не любит?
- Любил… Другая у него.
- Другая?.. Это… девчонка из планового?
- Девчонка. Красивая. Видно… полюбил её.
- Полюбил… – усмехнулся Александр. – Вот кого твой Роман Валерьевич точно не напоминает, – это влюблённого мужика. Так… отдалённо – мартовского котяру. А за это любимая женщина – любимая… и, если сама любит, – сумеет простить. В этом измены нет. Знаешь, Жень… Роман похож на мальчишку, который девчонку ревнует. И Галка из планового нужна ему для того, чтоб девчонка поняла… Перестала нос задирать перед ним и обратила на него внимание. Я не знаю, что случилось у вас с Романом. Только с Галиной он – от отчаяния. Так же, как и ты сейчас со мной.
Евгении вдруг стало стыдно…
Он говорил такие простые… такие понятные слова… и – такие нужные.
На днях Елена Вячеславовна грустновато покачала головой:
- Значит, правда… – что разводитесь с Романом…
Женя сама сказала подруге: разводимся…
Сколько раз она горько признавалась: не сбылось у них с Ромкой…
Сколько раз убеждала себя: развестись…
За то, что... случается, бьёт... не себя жалела, - его.
Лена сказала: значит, правда, – разводитесь с Романом…
И сердце заболело – будто колючим инеем покрылось.
Вскинула глаза на подругу:
- Почему… правда?..
- Кружилин – с Галкой… Ты – с отцом Андрея Касаткина. Думаешь, – никто не знает?.. Женька, как тебе такое в голову пришло! Назло Кружилину?..
- А если я… полюбила… Александра?
- Полюбила?.. Сама себя слышишь?.. Сама себе веришь… что ты, жена директора шахтоуправления… мать взрослой дочери, – полюбила простого шахтёра?.. Тебе точно есть о чём говорить с ним?
Стыдно стало – за эти слова лучшей подруги…
… Туман колыхался… И земля под ногами закачалась…
Но Андрей всё же поднялся из-за стола:
- Лиль! Лилька!..
Не помнил, как шагнул ей навстречу… как осторожно запахнул лёгкий халатик в ромашковую россыпь на Лилькиной груди.
А Лилька положила руки ему на плечи.
Халатик снова распахнулся.
- Андрей!.. Ты же сам… ты же сам сказал, что я красивая…
- Красивая…
- Ты же… поцеловал меня там, на берегу. Ещё… поцелуй меня.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5