Какие реки, протекающие в черте Екатеринбурга, вам известны? Помимо Исети навскидку на ум приходят разве что Патрушиха да Чёрная. Ну и Пышма, Исток, Камышенка и Широкая Речка на городских окраинах. Между тем, если взглянуть на старый план города, даже в историческом центре Екатеринбурга можно увидеть множество рек и речушек. Основинка, Мельковка, Малаховка, Боярка, Пельковка, Акулинка, Монастырка, Засухин ключ, Ольховка, Черемшанка – вот лишь некоторые из них. Куда же они подевались? На самом деле, ответ простой: по мере разрастания городской застройки все эти небольшие, в общем-то, речки оказались загнанными в подземные коллекторы. Они и сейчас несут свои воды под городом, но скрыты от глаз...
Одна из немногих екатеринбургских малых рек, которую хотя бы частично можно увидеть на поверхности в пределах городской черты и по сей день – Ольховка. Она начинается в районе парка Семь ключей на Сортировке и впадает в городской пруд неподалёку от Уральского государственного университета путей сообщения. Кстати, сразу же интересный факт – только не запутайтесь! Вплоть до начала XIX века Ольховкой называли совсем другую речку, которая брала начало из подземных ключей в районе нынешнего дендропарка на Первомайской улице, пересекала восточную часть города, формируя пруд на территории современного городского зоопарка, и впадала в Исеть рядом с мостом на улице Куйбышева. На всех картах того времени Ольховкой называется именно эта речка, а та, которую мы называем Ольховкой теперь, носит другое "древесное" название – Берёзовка. Но в начале XIX века по непонятным причинам случился "чейндж": Берёзовка стала Ольховкой, а Ольховка – Малаховкой. Последнюю так окрестили предположительно из-за того, что она протекала мимо дачи известного уральского архитектора Михаила Павловича Малахова, о котором я уже однажды рассказывал.
18 июня 1822 года на бывшей Берёзовке (а к тому моменту уже Ольховке) заработал Мариинский золотой прииск. Для промывки золота на реке обустроили плотину, в результате чего на ней образовался пруд, ныне известный нам как Ольховский. Плотина пересекала русло реки с юго-востока на северо-запад и имела длину около 60 метров, а высоту – порядка 6,5 метров. Конструктивно она представляла собой земляную дамбу с прорезанным в ней водоспуском и подпорной стенкой из бутового гранитного камня. Рядом с плотиной был устроен деревянный мост, по которому проходила одна из дорог на Верх-Исетский завод. В 1826 году в экспликации плана города Екатеринбурга по этому поводу была сделана краткая запись следующего содержания:
"...а на речке Ольховке устроены каменная плотина и пруд, а под нею мост золотопромывального действия с наливным колодцем".
Впрочем, прииск оказался небогатым, и работы на нём довольно быстро свернули. К счастью, плотина и пруд в итоге, что называется, "пришлись ко двору". В начале 1830-х годов это живописное место облюбовал для строительства своей резиденции главный начальник уральских горных заводов генерал Владимир Андреевич Глинка. В народе за этим уютным уголком в конечном закрепилось известное и поныне название – Генеральская дача. В последующие годы здесь сформировался живописный ансамбль, включавший в себя здание дачи, каменный мостик через речку и уютный парк. Дачный дом был небольшой, всего на пять окон по фасаду, двухэтажный, с большой крытой террасой, окружённый цветниками. При нём имелась большая оранжерея, где росли пальмы, фикусы, персиковые и абрикосовые деревья. О том, как когда-то выглядело это место, мы можем судить по цветному снимку знаменитого фотографа Сергея Михайловича Прокудина-Горского, который он сделал в 1909 году во время своего знаменитого путешествия по Уралу.
Парадный въезд на дачу находился как раз у плотины, поэтому подпорную стенку её нижнего бьефа решили украсить, пристроив к ней двухколонные портики в стиле классицизма, одновременно выполнявшие роль контрфорсов. Кирпичные колонны в стилистике дорического ордена образовывали семь пролетов: функциональный центральный, где находился водосброс, и шесть декоративных глухих арочных ниш – по три с каждой стороны. В результате получилось вполне себе эстетичное сооружение, органично вписавшееся в ансамбль Генеральской дачи. Кстати, до сих пор мы достоверно не знаем, кто был автором этого проекта. Одни источники приписывают авторство уже упоминавшемуся выше Михаилу Малахову, другие – Степану Багарядцеву, его ученику и последователю, впоследствии спроектировавшему архитектурно-промышленные комплексы Верх-Исетского и Режевского заводов.
После смерти Глинки его дача перешла в собственность Верх-Исетского завода и уже к 70-м годам XIX века стала излюбленным местом вечерних встреч городской творческой интеллигенции, инициатором которых чаще всего являлся Наркис Константинович Чупин – известный учёный и краевед, один из основателей Уральского общества любителей естествознания. За кипящим самоваром собравшиеся обсуждали городские новости, рассказывали истории о стародавних временах. Одним из завсегдатаев таких "посиделок" был писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. В частности, одну историю из жизни генерала Глинки, услышанную здесь, он позднее положит в основу своей повести "Верный раб". А ещё напишет маслом на холсте пейзаж с видом на Ольховский пруд и дачу генерала. К сожалению, в революционное лихолетье картина была утрачена. Нам известна лишь её посредственная репродукция, сделанная по фотоснимку, опубликованному в журнале "Урал" в 1913 году.
Помимо прочего, парк около Генеральской дачи был излюбленным местом для отдыха в среде городских обывателей. Это уже в советское время широко растиражировали миф о "неприступных владениях" сурового начальника горных заводов, куда не допускали посторонних. А в 1904 году, например, уральский публицист и краевед Виктор Александрович Весновский в своём "Путеводителе по Уралу" писал:
"Генеральская дача находится по левую сторону Исети, на маленькой речке Ольховке в верхней части Екатеринбургского пруда, между городом и Верх-Исетским заводом. Летом, в хорошую погоду, городские и заводские жители посещают эту местность для питья чаю на открытом воздухе и для прогулок. По праздникам здесь устраиваются многолюдные гуляния с иллюминацией. Дом на даче прежде был обыкновенно летним жилищем главных начальников уральских заводов, откуда дача и получила название".
Согласитесь, весьма контрастирует с этим очерком описание, сделанное неким Афиногеновым в 1922 году и явно подогнанное под идеологические реалии:
"Среди векового соснового бора были разбиты аллеи лип и елей, а правый берег прудка был обсажен березами. Прудок, изобиловавший карасями, покрытый кувшинками, плакучие березы и ивы по берегам и старый дом, тонувший в тёмной зелени сосен и елей – всё это представляло поэтическую картину. Увы, на огороженную дачу попасть было нельзя: там жил "генерал" – главный начальник уральских горных заводов...".
Надо сказать, Афиногенов неспроста пишет о Генеральской даче в прошедшем времени. К 1922 году её не только успели переименовать в "Пролетарскую дачу", но и с архитектурным ансамблем, как и следовало ожидать, поступили вполне по-пролетарски: сосновый лес и парк вырубили, каменный мостик через Ольховку растащили на какие-то более насущные нужды, а сам дом генерала Глинки сожгли. В результате уже к концу 1920-х годов "Пролетарская дача" оказалась полностью заброшенной. Вскоре остатки зданий снесли, образовав здесь парк "Железнодорожник", который больше походил на пустырь.
Эта территория вновь начала застраиваться только в конце 1950-х годов, когда на берегах Ольховки появились комплекс зданий Университета путей сообщения и многоэтажная жилая застройка. Ольховский пруд решили сохранить, а вот большую часть Ольховки в итоге запрятали под землю. В наши дни на поверхности её можно увидеть лишь в двух местах: у Генеральской дачи в месте впадения в Исеть и в районе улицы Пехотинцев, где "пленения" в коллекторе избежал участок реки длиной около 300 метров. Сейчас здесь построен жилой комплекс "Депо", а русло Ольховки застройщик облагородил, в результате чего жители неожиданно получили под окнами собственную небольшую, но вполне живописную набережную. Интересный факт: диггеры, однажды спустившиеся в коллектор Ольховки и прошедшие по её подземному руслу от Сортировки до Ольховского пруда, с удивлением обнаружили примерно под улицей Готвальда свод старого железнодорожного моста. Действительно, когда-то Ольховку здесь пересекала железнодорожная ветка. Когда реку "загоняли" в трубу, мост попросту засыпали грунтом.
Что же касается Ольховского пруда, он до недавнего времени представлял собой довольно унылое зрелище, больше напоминая небольшое болотце, затянутое ряской и постепенно зарастающее кустарником и камышом. В 2015 году поблизости началось строительство жилого комплекса "Ольховский парк". Параллельно застройщик занялся обустройством прилегающей территории: Ольховский пруд почистили, а набережную вокруг него благоустроили. Сейчас это вполне современное пространство с широкими тротуарами, скамейками, детскими площадками и велодорожками, где с удовольствием гуляют, отдыхают и занимаются спортом жители всех окрестных кварталов. Стройные высотки "Ольховского парка" в не совсем характерном для Екатеринбурга стиле ар-деко тоже неплохо вписались в окружающий пейзаж. А недавно поблизости обрёл "постоянную прописку" фестиваль ландшафтного искусства "Атмофест".
Облик облагороженного Ольховского пруда столь явно контрастировал с запущенным видом самой Ольховки и плотины на ней, что несколько лет назад мэрия наконец-то решилась на реставрацию архитектурного памятника. Завершение работ приурочили к 300-летнему юбилею Екатеринбурга, который город отметил в 2023 году. До этого плотину ремонтировали лишь однажды, в 1950-х годах, причем речь шла именно о ремонте гидротехнического сооружения, а не о его полноценной реставрации. Между тем, декоративные элементы подпорной стены плотины пребывали в плачевном состоянии. Карнизы колонн раскрошились, арки некоторых портиков обрушились, часть кирпичей по давней пролетарской традиции растащили местные жители.
В ходе работ были восстановлены карнизы колонн и арки, замковые камни, общие элементы декора подпорной стенки. Также плотина обрела кованые ограждения, которых в первоначальном проекте не было, но без которых использовать её в качестве моста в наши дни было бы небезопасно. Сейчас восстановленные элементы всё ещё немного бросаются в глаза чистотой кладки и свежестью кирпича, но скоро они подернутся патиной времени, и тогда плотина на Ольховке окончательно вернётся к своему историческому облику. Это важно – ведь она не только являет собой памятник архитектуры федерального значения, но и остаётся единственным напоминанием о безвозвратно утраченном архитектурном ансамбле Генеральской дачи.
На страницах своего канала я уже неоднократно рассказывал вам об архитектурных достопримечательностях Екатеринбурга и о том, как постепенно менялся характер городской застройки. Весьма показательна в этом плане история здания городской администрации на площади 1905 года, которое изначально выполняло функцию гостиного двора, а впоследствии лишь разрасталось как ввысь, так и вширь. Также я писал о том, как много было раньше в городе площадей – и о том, как сложилась судьба этих общественных пространств, выполнявших вполне конкретные утилитарные функции. В тексте статьи я уже упоминал об архитекторе Михаиле Малахове. Конечно же, свой вклад в формирование облика столицы Урала помимо него внесли десятки талантливых архитекторов. Один из таких людей – советский архитектор Моисей Рейшер, известный прежде всего как создатель знаменитой Белой башни на Уралмаше.