Далеко за городом, в зарослях камыша, жила-была утка. Она высиживала яйца и ждала, когда же вылупятся её утята. Утке не терпелось выбраться из дома, сходить на птичий двор и показать своих детишек.
Наконец, яичные скорлупки затрещали. Из них высунулись жёлтые носики. Мама-утка тут же принялась обнимать и целовать птенчиков, но краем глаза поглядывала в камыши.
Её заботило ещё одно яйцо, самое большое. Шли дни, утята учились ходить, некоторые смельчаки даже пытались плавать. А яйцо так и лежало без единой трещинки.
Однажды под покровом ночи утка проснулась от странного шороха. В углу гнезда что-то хрустело, кто-то сопел. «Собака!» — подумала мать и, чтобы защитить потомство, бросилась туда, откуда исходил шум. Утята тут же подскочили и попрятались в камышах. Зато виновник ночной тревоги стоял ровно и только хлопал раскосыми глазами.
— Кто же ты? — спросила утка сорванным голосом, тяжело дыша.
— Не знаю, — ответил серый комочек перьев. Ни намёка на жёлтый окрас. А клюв у чудика был в два раза длиннее, чем у остальных утят.
Стыдно было утке идти на птичий двор, но оставить гадкого утёнка одного она не могла. Только прошло утиное семейство ворота, набежали птицы. Стали гадкого утёнка рассматривать со всех сторон.
— Отвечай, кто таков будешь? — спрашивала старая гусыня и пощипывала.
— Из каких земель пришёл? — спрашивали молоденькие перепела и поклёвывали.
— Что же таким уродцем-то родился? — спрашивал индюк и собой красовался.
— Отпустите моего сына! — ворвалась утка и растолкала обидчиков.
— А-а-а, так это твой! — вперёд вышла гусыня. — Скажи на милость, ты где такого позаимствовала? — продолжала напирать гусыня.
— Позаимствовала! Га-га-га-га! — подхватили другие гуси.
— Какой вылупился, такой и есть. Мой сын, и ничего другого знать не хочу, — тихо отвечала утка.
— А как же его величать?
— Пока не знаю…
— Ха-ха-ха-ха! — подхватили остальные птицы.
— Значит, так. Пусть он будет прозываться Заимствованием. Народу понравилось, да и чтобы он не забывал, что из себя представляет, — нагнулась гусыня и ущипнула гадкого утёнка ещё раз с особой силой.
От боли утёнок подскочил. Птицы аж сами испугались и немного расступились. В эту щель утёнок и проскочил. Он бежал со всех лап, ничего не слыша и не видя перед собой, как вдруг врезался в дверь и попал в тёмный птичник.
— Зачем пожаловал? — перед утёнком стояла сорока.
— Извините, я случайно. Бежал от птиц и врезался в вашу дверь, — голос утёнка дрожал. Он боялся, что сорока тоже будет его клевать, поэтому прикрывался крыльями, пока та ходила вокруг.
— Дай угадаю: над тобой издевались, потому что ты другой?
— Не знаю… А вы видели, что сейчас было во дворе?
— Я умная птица и в таком не участвую. Дело в другом: я сама когда-то была гадким утёнком, прямо как ты. Меня занесло сюда из города. Я потерялась во время урагана, но добрый хозяин пристроил меня. Конечно, я не домашняя птица, но и лететь мне больше некуда. Поэтому я осталась во дворе. Птицам это не понравилось, и меня сослали в этот птичник, прозвав Заимствованием.
— Правда?! Меня тоже так зовут!
— А знаешь почему? Заимствованием называют все новые слова, которые пришли извне и появились вслед за новыми существами и неживыми объектами. Например, русское слово «индюк» произошло от латинского indyk с дополнительными преобразованиями через польский язык. А «гусь» имеет германские корни и происходит от древнеанглийского слова gōs.
— Сорока, ты такая начитанная! Скажи, пожалуйста: если я расскажу про заимствования другим птицам, может, над нами перестанут издеваться?
— В жизни я думала обо всём, кроме этого. Давным-давно я решила, что изгоя слушать не будут, а значит, не стоит и пытаться что-то изменить.
— Тогда я попробую, мне терять нечего, — утёнок расправил крылья, поднял голову и пошёл к выходу.
Узнали птицы, что их имена — тоже заимствования. Сначала верить не хотели, спорили. Толпа снова начала окружать утёнка, но её с криком растолкала мама-утка: «Сынок, погляди!»
Она принесла ведро, и гадкий утёнок впервые увидел воду, а в воде своё отражение. Это было уже не урод, гонимый всеми подряд. Из воды на утёнка смотрел прекрасный лебедь, полный сил и решимости. Он взмыл в небо, пока злые птицы кричали ему со двора: «Прости нас!»
Помните, заимствования всегда приходят в язык и со временем становятся неотъемлемой его частью. Они украшают нашу речь не хуже других слов, как лебедь украшает небо не хуже других птиц.