Часть первая:
Часть вторая:
Вернувшись домой, девушка разложила на столе всё, что смогла забрать - получилась внушительная стопка вырезок, три фотоальбома и несколько видеокассет. Проще всего было с бумагами - рассортировать их оказалось не просто, но хотя бы не нужна была никакая техника. И тут она вспомнила, что недавно в их библиотеку привезли аппарат для оцифровки книг - идеальное решение для фотоальбомов! Аккуратно сложив всё в коробку, Анна набрала знакомому фотографу, в своей студии он не только фотографировал, но и переводил в цифру старые кассеты. Он согласился сделать всё, что в его силах.
Закрывая коробку, Анна задумалась: для чего ей это? Ворошить прошлое, каждое воспоминание о котором приносит жгучую боль, хоть и прошло уже более пяти лет? И как к этому отнесётся Николай Иванович? Нужно ли ему это всё? Вдруг её попытки расшевелить его провалятся, и он ещё сильнее замкнётся в себе? Задумчиво отнесла коробку в прихожую, а позже, когда пила чай в кухне, молча смотрела в окно и размышляла.
"Пусть у меня ничего не получится," - подумала Аня, – "но я хотя бы попытаюсь." Отбрасывая сомнения, она прятала от себя самой надежду на излечение от старых ран. В Николае Ивановиче она бессознательно почувствовала спасительную нить, способную вытянуть её на поверхность того болота, в которое она погрузила себя сама пять лет назад, пытаясь порвать с прошлым.
После того, как старик прогнал её, она не решалась приехать около месяца. Но каждую неделю справлялась у Натальи о здоровье бывшего танцора.
— Всё хорошо, Аня, - отвечала Наталья. — Ест, спит, ходит на гимнастику и процедуры. Да, чуть не забыла! Вчера он впервые попросил книгу! И именно из тех, что вы привезли! Так что, ваши попытки не пропали даром, и то, что не смогли сделать мы за несколько лет, удалось вам. Спасибо!
— Да что вы, не стоит. - смущённо ответила Аня, а сама радостно улыбнулась.
— Может, всё-таки приедете? - осторожно спросила Наталья. — Мне показалось, что он вас ждёт...
— Как вы это поняли? - Анна замерла в ожидании.
— Он всё время смотрит в ту сторону, куда вы ушли в прошлый приезд. И... Знаете, он снял тёмные очки на обеде и даже поговорил с медсестрой.
— Правда? - Аня так обрадовалась, что даже подпрыгнула. — Так это же здорово! Я постараюсь приехать в выходные. Надеюсь, успею сделать всё, что запланировала.
— Хорошо, мы будем ждать. До свидания!
Воодушевлённая хорошими новостями, Анна забежала в библиотеку. Мрачное, готическое пространство показалось ей в эту минуту светлым и просторным, залитым светом и она, пританцовывая, пробежалась мимо стеллажей и провела пальцами по корешкам. Ей захотелось танцевать, и, вспомнив, что у них пустует огромный танцевальный зал, Анна нашла ключи и, со скрипом повернув ключ в замке, толкнула высокие тяжёлые двери.
Зрелище открылось поистине удручающее - здесь ни разу не убирались, используя огромное помещение под склад. Слой грязи на когда-то уникальном паркете, паутина на стенах, потолке, углах - везде, куда ни падал взор, были пыльные её нити.
— Да... - разочарованно протянула Анна. Желание танцевать исчезло, но появилось другое - вычистить здесь всё и привести этот некогда роскошный зал в порядок. Она вернулась, и зайдя к директору библиотеки, спросила:
— Елизавета Андреевна, а мы можем восстановить зал приёмов?
Женщина удивлённо подняла на неё глаза, потом откинулась на спинку кресла и спросила в ответ:
— Первый вопрос: зачем? И второй: вы хоть представляете себе, сколько на это нужно денег? Мы едва концы с концами сводим, посетителей всё меньше. Каждое утро я встаю с мыслью - как бы нас не закрыли, а вы предлагаете ухнуть и так скудный бюджет на восстановление никому не нужного зала?
— Ну можно же что-то придумать? - осторожно спросила Анна.
— Прежде, чем что-то придумывать, подумайте, кому это нужно. Мне - нет. И вам тоже, поверьте. Это трата денег, времени, ресурсов и нервов. А у нас ничего из перечисленного нет. Если мы не предложим мэру решение, как привлечь читателей, нас закроют не позже новогодних праздников. Вот о чём думать нужно, Анна, а не о мифических залах!
— А если своими силами попробовать? - Анна цеплялась за любую возможность.
— Чьими? Вашими? У меня на этого никакого желания нет, мне и так забот хватает.
— Ну, хоть и моими... - со слезами в голосе ответила девушка. Анне стало обидно, что её искреннее желание возродить зал не нашло поддержки у директора, и она, опустив голову, вышла.
Закрывая старый замок на высоких резных дверях, она решила, что не оставит эту идею. Нет денег? Она всё будет делать сама!
Начала она на следующий же день, пока вторая библиотекарша принимала книги у единственного посетителя. Первым делом подмела пол и собрала паутину. С кучей увесистых коробок и ящиков, что хранились тут с незапамятных времён, оказалось сложнее - перетаскивать их ей было не по силам. На помощь пришёл всё тот же друг-фотограф, Антон, молодой человек ростом под метр девяносто и огромными ладонями. С его помощью зал освободился гораздо быстрее, а вместе с коробками на новый склад в правом крыле здания отправились и стройматериалы, лежащие там много лет.
Елизавета Андреевна скептически смотрела, как девушка носится по зданию, но и не останавливала - видимо, ей самой стало интересно, что из этого выйдет.
Накануне поездки в дом престарелых Анна забрала оцифрованные фотографии и видео. Вырезки она обработала сама, а затем составила из них презентацию, с превеликим трудом найдя для некоторых фотографий и статей даты интервью и съёмки. Фотоальбомы отсканировала и тоже сохранила себе на ноутбук.
Николай Иванович, как и прежде, сидел перед окном. Тёмные очки снова закрывали глаза, а руки держали трость, и вся его неподвижная фигура выражала, как показалось девушке, полное безразличие к происходящему вокруг.
Она поставила ноутбук на стул перед ним и тихо сказала:
— Здравствуйте, Николай Иванович. Это снова я. Простите мою настойчивость, но мне кажется, что вам понравится то, что вы увидите. - она нажала на кнопку и на экране появилась видеозапись. Та самая, которая так поразила Анну тогда, в её второй визит. И снова пара закружилась по сцене, и снова вокруг них разливалось море любви - к танцу, к зрителю, но больше всего - друг к другу. Именно это необъятное чувство окутывало всех, кто видел их, именно оно и поднимало над сценой их невесомые тела.
Запись оборвалась неожиданно. Как и в прошлый раз, Анна с сожалением вздохнула и негромко спросила, обернувшись на старика:
— А что было дальше, Николай Иванович?
Из-под очков по небритой щеке сползла слеза. Он сглотнул и вдруг прошептал:
— Ничего. - Потом снял очки и глядя в пустоту, продолжил: — Зачем вы пришли? Ворошить прошлое? Делать мне больно? - с трудом поднявшись, он зашагал в сторону выхода, надевая на ходу очки. Анна побежала за ним.
— Николай Иванович, постойте! - взяв его под локоть, сказала девушка. — Расскажите, что произошло? Почему вы так неожиданно пропали из виду тогда? Я перерыла всю прессу за тот год, но ничего не нашла, ни единого упоминания о вас и вашей партнёрше...
Старик будто не слышал, всё шёл и шёл по парку. Для его семидесяти двух лет шаг был широкий и быстрый, двадцативосьмилетняя Анна едва успевала за ним. Наконец, он остановился и сел на скамью. Подняв ворот пиджака, сказал, глядя вперёд:
— Её звали Елена.
— Кого? Вашу партнёршу?
— Она была моей женой. Моей Музой, моим ангелом, другом, она была для меня всем...
— А где она сейчас? Вы расстались? - девушка говорила тихо, боясь спугнуть только начавшего раскрываться мужчину.
— Можно сказать и так... То выступление было последним для нас во всех смыслах. После того злополучного дня я ни единого раза не танцевал, даже смотреть не мог на сцену...
— Расскажите, прошу вас... - Анна схватила обеими руками за его кисть.
— Мы тогда только вернулись из мирового турне, и привезли новую постановку. Премьера вызвала невероятный интерес, билеты на спектакли распродавались мгновенно, нас ждал аншлаг по всему Союзу и не только, директор театра не успевал отвечать на приглашения.
То выступление было шестым по счёту, прессы почти не было, только один телеоператор и корреспондент районной газеты, правда, зал был полон. - его грудь задрожала, он боролся со слезами и всхлипнув, прерывисто вздохнул и взял себя в руки. — Почти в самом конце представления со штанги сорвался софит и рухнул прямо... прямо на Елену... - он снял очки и вытер глаза. Помолчал. — Она умерла мгновенно, и это единственное, что хоть немного утешает меня - она не мучилась...
Оператору и корреспонденту я заплатил, чтобы ни одного слова в прессе и на телевидении не было. Народ, конечно, разнёс слухи по городу, но они также быстро затихли, как и интерес к нашему творчеству, ведь на сцену я больше не вышел, как ни просили.
— А как софит мог сорваться? - Анна испуганно и удивлённо вскинула брови.
— О, это странная история... Он был так плохо закреплён, что мог упасть в любой момент, но вот так случилось, что в этот миг под ним оказалась Леночка... Моя Леночка... Милиция провела целое расследование, но виновных до сих пор не нашли, да теперь это уже и не важно, ведь столько лет прошло...
— Николай Иванович, я сочувствую вам. От всей души... Знаете, вы, наверное, удивитесь, но я тоже была балериной когда-то...
— Я заметил. - он впервые посмотрел в лицо девушке. — Мы своих видим издалека. Вы больше не танцуете?
— Нет. Пять лет уже.
— Почему?
— Травма. Только в моём случае софит не рухнул, а взорвался прямо надо мной, повредив осколками всё тело, но особенно пострадали спина и ноги. Почти год я восстанавливалась, но время было упущено, а моё место уже оказалось занято...
— Вы не стали возвращаться?
— Нет. И также, как и вы, не могла смотреть на сцену. До недавнего времени.
— Да? И что произошло недавно?
— Я увидела вас. И ваши записи. Николай Иванович, помогите мне. - Анна встала перед ним и взяла за руки.
— С чем? С чем я, дряхлый немощный старик, могу помочь вам, цветущей и молодой красавице?
— Помогите снова стать на пуанты.
Он замер, а когда осознал, о чём просит его девушка, воскликнул:
— Вы даже не представляете, о чём просите! Я дал клятву, что никогда, слышите? Никогда! Не буду больше касаться балета!
— Пожалуйста, Николай Иванович... - Анна чуть не плакала.
— Не просите! Я всё сказал! - он встал и зашагал в сторону здания.
Его коренастая фигура скрылась за дверьми, а девушка всё стояла и смотрела вслед. Потом очнулась и вбежав внутрь, сказала ему:
— Николай Иванович, хорошо. Давайте не будем касаться балета. Просто помогите мне с одним важным делом.
— Если речь о танцах, даже не начинайте. - он обиженно отвернулся к окну и снова натянул на нос очки.
— Нет. Речь о зале приёмов в старинном здании, где сейчас библиотека.
— Да? И какое я могу иметь отношение к этому?
— Нужен ваш взгляд на обустройство этого зала. Как профессионала, знающего всё о правильном оборудовании таких мест.
Он помолчал.
— Я подумаю... - наконец, произнёс Николай Иванович и отвернулся к окну.
Продолжение: