Глава 42
Добраться до места, где оказалась почти в полном (оставался лишь один участок, свободный от противника, шириной около трёхсот метров, но и тот простреливался насквозь) окружении группа наших штурмовиков, оказалось делом непростым. Военврач Соболев понял это сразу, едва прибыли на передовую. Там, забравшись в блиндаж, пришлось ждать до глубокой ночи, прежде чем выступать. При свете дня даже думать о том, чтобы выдвинуться, было слишком небезопасно.
Лишь однажды Дмитрий выбрался наружу, чтобы глянуть туда, куда им предстояло идти. За узкой щелью бойницы в сером, колышущемся мареве дыма маячили чёрные силуэты сгоревшей техники, кое-где пылали вспышки новых попаданий, земля дрожала, будто гигантский зверь, раненный множеством осколков. Время здесь текло вязко, а тревожное ожидание давило на виски.
Несколько часов доктор сидел вместе с разведчиками в небольшом помещении, прислушиваясь к происходящему снаружи. Там всё это время, с небольшими перерывами, грохотала канонада. Наши артиллеристы и танкисты плотно обрабатывали передний край вражеской обороны, перемалывая живую силу и технику врага так, чтобы, когда вперёд пойдут разведчики, с той стороны попросту некому было им противостоять. Казалось, что сама земля вздыбливалась, содрогаясь от рвущихся снарядов, и всё вокруг было пропитано тяжёлым, горьким запахом дыма. Все ждали одного – приказа выступать.
Он пришёл к трём часам ночи, когда грохот затих в отдалении. Военврач Соболев занял своё место в цепочке разведчиков – шёл предпоследним. От автомата отказался, взяв с собой лишь табельный пистолет. Сказал, что так ему будет сподручнее оказывать первую помощь, а оружие станет только мешаться. В этом была своя логика, о которой Дмитрий никому не хотел рассказывать.
Всё дело было в его отце. Тот, когда служил военврачом во время войны в Афганистане, однажды вместе с ротой десантников оказался отрезан на высоте, которую со всех сторон окружили моджахеды. Обложили плотно: спуститься вниз и по долине добраться до ближайшей советской части нечего было и мечтать. Дни текли один за другим, и каждый новый приносил потери, усталость, отчаяние. Военврач Соболев-старший вместе с двумя санитарами оказывал помощь, делал перевязки и несложные операции. Но медикаменты заканчивались, под непрерывными обстрелами работать было всё труднее, к тому же была на исходе вода.
Рота несла потери каждый день, а пробиться к ней подкрепление не могло: ему перекрыли путь на горном перевале. Хорошо, вертолётчики трижды сумели прорваться, не побоявшись вражеских ракет «земля-воздух», сбросили боеприпасы, продукты и воду, лекарства и перевязочный материал. Но приземлиться не смогли: две «вертушки» получили повреждения и были вынуждены срочно улетать. Третья сильно задымила, даже не успев зависнуть над расположением роты, и тоже устремилась обратно. Когда враг не обстреливал, вокруг стояла изматывающая, глухая тишина, наполненная едва слышным треском радиоэфира и тяжёлым дыханием бойцов.
На пятый день положение стало критическим. С таким потоком раненых, причём его и самого зацепило осколком в ногу, правда, не сильно, военврач Соболев-старший справиться не смог бы физически при всём желании. Ещё и помощников лишился: один санитар погиб, второй стал тяжёлым «трёхсотым». В какой-то момент стало ещё хуже: враги бросились в решительный штурм. Дошло до рукопашной, и когда четверо особо рьяных повстанцев добрались до центра позиций, где был оборудован медицинский блиндаж, военврач, схватив чей-то автомат, уложил всех одной длинной очередью.
Тот штурм удалось отбить, к вечеру прибыла подмога: перевал удалось разблокировать. Но после того случая доктор Соболев зарёкся брать в руки оружие. Об этом он и рассказал сыну много лет спустя, когда они были вместе на рыбалке. Подвыпили немного, и отца потянуло на воспоминания. Сидели у тёмной воды, в ленивом покачивании поплавка отражались звёзды, и каждое слово, произнесённое хриплым голосом, казалось, запеклось рубцом на памяти сына. Дмитрий тогда молчал, не перебивая. Просто слушал. А теперь, когда сам оказался на передовой, отчётливо понимал: отец был прав.
– Знаешь, сынок, – сказал он, – мы с тобой врач. Это самая гуманная профессия в мире. Мы спасаем жизни, а не отнимаем их. Да, я всё понимаю: тех четверых убил, поскольку выбора не было. Или я их, или они меня и моих пациентов. Но до сих пор стоят перед глазами их лица. Ты знаешь, я даже однажды не выдержал, пошёл в мечеть и попросил муллу помолиться об их душах. Имён не знаю, конечно. Сказал просто: видел, как погибли четыре мусульманина. Знаешь, на душе стало немного легче. Не даром же сказано – «Любите врагов ваших».
Этот рассказ своего отца доктор Дмитрий Соболев запомнил. Теперь же, когда сам оказался на войне, решил поступить так же. Командир отряда разведки, худощавый среднего роста капитан на это ничего не сказал самому врачу. Только приказал одному из бойцов приглядывать за «доком», как его все тут стали называть с первой минуты знакомства. Но чаще, конечно, использовали его позывной – Тополь.
Военврач дорогу, приведись ему обратно добираться в одному, ни за что бы не вспомнил. Потому как шли не по прямой, а словно по лабиринту пробирались. Где бегом, где на полусогнутых и медленно, а где ползком. Но зато смогли найти нужное место без происшествий. Оказалось, что выживших здесь всего пятеро, включая медсестру, которая сейчас в блиндаже с ранеными. Соболев, едва услышав об этом, кинулся туда.
Зиночка, едва увидев Дмитрия, кинулась ему на грудь. Обняла и даже почти расплакалась, но сдержалась вовремя.
– Я даже… подумать не могла… что ты сюда придёшь. Ты же с подмогой, да? – скороговоркой произнесла она, стараясь говорить тихо, чтобы не потревожить тяжело раненых, забывшихся в ночи.
– Будем вытаскивать отсюда. Всех, – успокоил военврач. – Теперь проведём обход. Начни с самого тяжёлого.
– Да-да, – произнесла медсестра и стала помогать Дмитрию сортировать бойцов. Их было семеро. Двое тяжёлых, трое средней тяжести, ещё двое легко раненых. Им досталось буквально вечером, – получили осколочные по касательной. Медсестра перевязала их, и парни ушли. Медики занялись теми, кто остался. Сразу же выяснилось, что среди них есть тот, кого надо срочно эвакуировать в тыл, а ещё лучше сразу в Москву. Ни в полевом госпитале, ни даже в ближайшем тыловом такую операцию, какая ему требуется, сделать не смогут.
Парню досталось крепко: оторвало левую руку, и это бы ещё ничего, да плюс проникающее ранение в область живота. Что там повреждено и как, понять без диагностического оборудования было невозможно. Удивление военврача вызвало то, что боец пришёл в себя и даже сумел пошутить, сказав что-то насчёт своих детородной функции. Мол, поскольку это не пострадало, с остальным он вполне смириться может. А будет шанс, так ещё и вернуться готов, чтобы поквитаться.
Осмотрев всех, оказав помощь, – в основном, потребовались уколы обезболивающего, противошоковые препараты, антисептики и перевязочный материал, – военврач Соболев поспешил к командиру разведотряда. Спросил, когда выдвигаемся обратно. Тот заметил, что до следующей ночи никак нельзя – совсем скоро рассвет, и тогда дорога назад покажется адом кромешным. Но Дмитрий сказал однозначно: если не уберёмся отсюда прямо сейчас, то как гибель минимум двоих раненых будет на совести капитана.
Тот чертыхнулся в полголоса, но спорить не стал. Отошёл в сторону, собрал своих парней и начал с ними что-то обсуждать. Догадаться было нетрудно: маршрут отхода решили обговорить. Военврач же пока вернулся в блиндаж, начав готовить раненых к транспортировке. Из тех пятерых только тяжёлые не смогли бы передвигаться самостоятельно.
Вскоре за ними пришли разведчики и те из отряда, кто уцелел. Вместе с ними капитан. Он подошёл к военврачу, отвёл его в сторонку и сказал:
– Идти придётся быстро. Ты уверен, что раненые выдержат?
– Я вколол им большие дозы анестетиков. Их должно хватить до момента, как доберёмся до своих. Но за организмы бойцов отвечать не могу, сам понимаешь.
– Ладно. Идти будете в середине группы, мы вас прикроем.
Ещё через пять минут все, кто был в окружении, направлялись в сторону позиций российских войск. Разведчики обеспечивали прикрытие, но противнику так крепко досталось накануне днём, что никакого преследования он не организовал. Страшное случилось, когда до нашей передней линии оставалось около полукилометра: враг, словно в отместку за то, что окружённым удалось вырваться из кольца перед самым его носом, стал наносить ракетно-артиллерийские удары.
Поначалу снаряды падали в отдалении, и приходилось только приседать, замедляя шаг. Но потом произошла корректировка, и загрохотало вдруг намного ближе. Бойцы, медики и раненые оказались на земле, и сверху на них посыпались комья земли и осколки. Вскоре вокруг начался кромешный ад. Прятаться стало практически негде, и Дмитрию вспомнился рассказ отца о той обороне в Афганистане. Там окружённую роту советских войск спасли большие валуны, которыми была усеяна высота, где наши закрепились. А здесь – ни холмика, ни оврага, ни речки поблизости с крутыми берегами. Сплошная степь с редкими деревьями и кустами, да и те в ходе боёв давно превратились в торчащие палки.
Внезапно впереди кто-то вскрикнул, застонал.
– Помогите… – прозвучал голос. Дмитрий, которого слегка контузило близким взрывом, протёр глаза и увидел, как к раненому разведчику побежала Зиночка. Тяжёлая медицинская сумка била её по ноге. Не обращая внимание на вой осколков, медсестра подлетела к бойцу, перетянула раненую руку жгутом, сделала укол и наложила повязку на шею. Пока она работала, обстрел сместился метров на сто в другую сторону.
Военврач поднялся и поспешил к медсестре. Но внезапно противник снова нанёс удар по тому месту, где они залегли. Последнее, что увидел Дмитрий, прежде чем его швырнуло в грудь взрывной волной, – это как Зиночка, толкнув раненого на землю, бросилась сверху, накрыв собственным телом.
Очнуться Соболеву помог капитан. Буквально растормошил, плеснул водой из фляжки в лицо.
– Док! Док! – услышал Дмитрий, как будто уши ватой заложили, – ты как? Живой?
Военврач сначала сел, затем поднялся. Голова закружилась, затошнило. «Лёгкое сотрясение мозга», – диагностировал доктор у себя. Потом замотал головой:
– Где медсестра?
– Там, – показал рукой капитан. – Плохо с ней…
Соболев оттолкнул его в сторону и кинулся к Зиночке. Когда оказался рядом, бухнулся на колени, стал осматривать. Сразу же стало понятно: медсестре очень крепко досталось. Вражеский кассетный боеприпас буквально нашпиговал девушку осколками. Ничего не осталось целым, голова, грудь, живот, верхние и нижние конечности, – всё было в крови и требовало немедленного медицинского вмешательства. Дмитрий, насколько позволяла обстановка, – благо обстрел прекратился, – сумел наложить повязки, сделал Зиночке уколы.
– Её нужно быстро в госпиталь! – потребовал от командира группы.
Капитан, ни слова не говоря, подал знак. На удивление, но во время этой атаки никто кроме одного разведчика и медсестры не пострадал. Потому быстро подняли тяжёлых раненых и поспешили к своим, благо навстречу уже торопилась группа поддержки.
Ещё через час военврач Соболев сопровождал раненых на машине, которая отвезла их прямиком в его госпиталь. Когда их выгружали, майор Прокопчук вздумал было пошутить, стоя неподалёку:
– Свежачок прибыл, будет чем заняться.
Дмитрий посмотрел на него таким взглядом, что Евграф Ренатович язык прикусил и поспешил готовиться к операции.
– Ты как? – тревожно спросил доктор Жигунов, когда увидел лицо Соболева: в царапинах, крови, грязи, копоти. Да и весь он выглядел не лучше: на форме ни одного места чистого не осталось.
– Со мной нормально, – бросил капитан, выходя из машины. – Там Зиночка. Очень тяжёлая.
Гардемарин выругался и добавил потом:
– Чёрт, я как чувствовал! Не нужно было её отпускать.
– Она же сама вызвалась, – напомнил Дмитрий.
Друг промолчал. В самом деле, если у медсестры был такой порыв, то кто имел моральное право вставать у неё на пути?
К операции подполковник Романцов капитана Соболева не допустил. Оценил его состояние на тройку и велел отдыхать. Добавил ещё, что он не сможет быть объективным, если понадобится принимать серьёзные решения. Дмитрию ничего не оставалось, как с этим согласиться. Он прекрасно понимал: Олег Иванович совершенно прав, и на его месте сам бы поступил так же. Но в палатку не пошёл. Отмылся, переоделся, а потом отправился в предоперационную и стал ждать.
Через некоторое время вышел военврач Жигунов и сообщил:
– Дима, девочке очень сильно досталось. Больше всего пострадал живот. Пришлось удалить часть кишечника, селезёнку, есть повреждения матки и лёгкого. Ранения тяжёлые, её нужно отправлять дальше. Здесь мы всего исправить не сможем.
– А там, думаешь, сумеют? – спросил Дмитрий с надеждой.
– Ты же сам понимаешь: очень многое зависит от способностей её организма и стремления выжить.
– Она сильная, она обязательно справится, – заметил Соболев.
Операция завершилась только под утро. Как только состояние раненой стабилизировалось, было решено её отправить дальше в тыл. Вызвали машину, чтобы тот отвёз Зиночку на военный аэродром, откуда медсестру доставят туда, где смогут оказать ей более детальную помощь. Перед отправкой она пришла в себя, и Дмитрий смог с ней попрощаться. Говорить девушка могла с большим трудом, вернее только шептать.
– Выздоравливай, – попросил её Соболев, ласково глядя в лицо. Взял ладонь, поднёс к губам и поцеловал. – Обязательно выживи.
– По…стараюсь… – прошептала Зиночка, слабо улыбнувшись. По её бледной коже скатилась слеза.
– Ну, чего ты, товарищ старший сержант, – постарался ободрить её военврач. – Помни: ты нам очень нужна. Ведь у тебя же ещё дома сынишка остался. Уж он-то как тебя ждёт.
– Как… тот… раненый? – спросила она, имея в виду парня, которого накрыла собственным телом.
– Жить будет, – ответил Соболев. – Если бы не ты, погиб бы точно. Ты ему дважды жизнь спасла.
Медсестра едва заметно кивнула. Дмитрий погладил её по руке, потом быстро наклонился, поцеловал.
– Ну всё. Долгие проводы – лишние слёзы. До свидания, Зиночка!
Когда её увезли, доктор Соболев ещё несколько минут стоял и смотрел туда, где за поворотом скрылся бронетранспортёр, увёзший раненую медсестру. Потом вздохнул и пошёл в свою палатку. Перед тем, как вернуться к работе, нужно было выспаться.
Мой новый роман про коллег доктора Эллины Печерской, о начинающих врачах! Бесплатно.
Мой новый роман про фиктивную жену миллиардера. Бесплатно.