Предлагаем вновь вернуться к истории создания советских подводных лодок проекта 629, одних из первых советских лодок с баллистическими ракетами, в частности к процессу их строительства. Начало можно прочитать ЗДЕСЬ и ТУТ.
Итак, к осени 1956 года проект дизель-электрической подводной лодки проекта 629 с баллистическими ракетами, который наши западные противники/партнеры окрестили "Golf", был готов. Дело было за малым - выбрать заводы и построить требуемое количество ракетоносцев. Не ожидая утверждения технического проекта, по указанию министерства ЦКБ-16 начало выпуск рабочих чертежей для одновременного строительства серии кораблей на двух заводах - №402 (СМП) в Северодвинске и №199 (ЗЛК) в Комсомольске-на-Амуре. Именно эти два завода и были выбраны для работ над этими лодками, и как вы видите - сразу было решено для каких театров предназначались эти ДЭПЛ.
К концу 1956 года (технических проект был утвержден в декабре 1956 года) заводы получили рабочие чертежи по основному корпусу, большую часть чертежей машиностроения и заказные ведомости. В первом квартале 1957 года выпуск рабочих чертежей был завершен, и основная тяжесть работ переместилась на заводы После того как под руководством ведущего специалиста-корпусника Николая Федоровича Грачева на заводах были разбиты натурные плазы, можно было начинать изготовление деталей и узлов корпуса. В начале октября 1957 года, почти одновременно, заложили головные корабли - зав. №801 на СМП и зав. №131 (1631) на ЗЛК. К концу года заводы получили сдаточную и эксплуатационную документацию.
Для справки: закладка будущей подводной лодки Б-92 (зав.№ 801) произвели 14 октября 1957 года, будущей Б-93 (зав.№ 131) - 5 октября 1957 года.
Дело было новое, сложное, поэтому по просьбе заводов-строителей на них были организованы группы технической помощи, в которые командировались, в основном, ведущие специалисты различных подразделений конструкторских бюро. Руководитель группы и основной ее состав (обычно 10-12 человек) назначались приказом начальника бюро. Количество специалистов в группе техпомощи непосредственно зависело от качества разработанной проектантов документации. Строительство кораблей на СМП было организовано поточно-позиционным методом, позволившим с интервалом в два месяца заложить еще четыре корабля (вторая ДЭПЛ зав №802 (будущая Б-40) - 16.12.1957 года). Второй корабль на Востоке заложили лишь через пять месяцев (им стала будущая Б-103, заложена 15 марта 1958 года).
Вообще, строительство подводных лодок на заводе №199 шло значительно тяжелее, чем на заводе №402 - сказывалась большая удаленность от основных поставщиков, располагавшихся, в основном, в европейской части страны. Но сложности значительно возросли после спуска кораблей на воду. После окончания швартовных испытаний корабль необходимо было спустить по мелководному Амуру и Татарским проливом перевести на сдаточную базу завода. Поскольку осадка лодки не позволяла идти по Амуру своим ходом или на буксире, пришлось создавать специальный транспортный плавучий док, в котором впоследствии все построенные на ЗЛК корабли пр.629 транспортировались до входа в Татарский пролив.
Параллельно возникли проблемы и с новой ракетой. В связи с задержкой разработки баллистической ракеты Р-13 первые четыре «северных» и один «восточный» корабль строились под комплекс с Р-11ФМ. Тем не менее примерно меньше чем через год (в августе-сентябре 1958 года) головные лодки в большой степени готовности спустили на воду, в октябре-ноябре провели швартовные испытания и в декабре 1958 года они вышли на заводские ходовые.
Однако зима - не самое благоприятное время для испытаний подводных лодок, особенно в Белом море (тут сложности возникли уже у завода № 402). Программа испытаний головных кораблей включала погружение на предельную глубину, а также обширные мореходные испытания при различном волнении и на разных курсовых углах к волне, что требовало длительного времени и не могло быть выполнено в зимнее время. Но это не остановило кораблестроителей, как только позволили погодные условия, провели глубоководное погружение. Председателем комиссии был ведущий конструктор корпусного отдела бюро, участник Великой Отечественной войны Б.Е.Пукшанский (впоследствии – зам.главного конструктора ПЛ пр.701).
Здесь, интересно, что серийные корабли, заложенные чуть позже, испытывавшиеся по сокращенным программа, на финише 1959 года догнали и даже перегнали головные, и в итоге к Новому году (1960) военно-морской флаг СССР был поднят на семи подводных ракетоносцах (Б-92, Б-40, Б-41, Б-42, Б-121, Б-93, Б-103).
В связи с задержкой разработки ракеты Р-13 корабли, заложенные в 1957 годы и в первые месяцы следующего года, сдали с ракетами Р-11ФМ. Модернизация их стартовых установок под Р-13 производилась судоремонтными заводами уже позже, в 1962 году (ГМП «Звездочка» - 4 корабля, «Дальзавод» - 1 корабль). В 1960 году ВМФ СССР получил еще шесть подводных ракетоносцев, в 1961 году - еще семь. В 1962 году на Востоке были сданы и два последних корабля пр.629 (они стали К-99, К-163).
С целью улучшение тактико-технических элементов серийных кораблей уже в 1959-1960 годах было принято несколько совместных решений, предусматривавших установку на них новых средств радиосвязи, радиоразведки, новых антенн (заваливающейся К-650У «Ива» и съёмной штыревой К-651 «Искра»), ШПС МГ-10, станции определения скорости звука в воде «Береста», системы определения момента начали кавитации гребных винтов ГИ-102, системы водяного охлаждении АБ, унифицированных элементов АСУ, устройства частотно-дуговой защиты щитов ГЭД и ряд других усовершенствований материальной части практически всех БЧ и служб корабля. Реализация этих усовершенствований производилась по мере готовности технических средств, либо в процессе постройки кораблей, либо относилась на ближайший ремонт.
Так, с корабля зав. №811 (К-36) начали устанавливать новый комплект средств радиосвязи и радиоразведки с новыми антеннами; а с зав. №815 (К-153)- при постройке установили ШПС МГ-10. Установка средств радиоразведки, новых средств РТВ, а также введение института заместителей командира по политчасти (представляю как могут отреагировать на это наши читатели) привело к увеличению численности экипажа корабля. Если в утвержденном техническом проекте он состоял из 78 человек, то в процессе постройки корабля он увеличился на пять человек, что создало дополнительные трудности с размещением личного состава (обеспечением спальными местами). Большое количество принятых к реализации усовершенствований технических средств быстро «съело» резерв на модернизацию, заложенный в техническом проекте. Но тут следует отменить, что такой резерв - был и это уже хорошо!
Конструктивные особенности проекта - высоко поднятые над основной плоскостью большие объёмы и массы шахт ракетного оружия и конструкций ограждения - обуславливали плохую остойчивость корабля в момент всплытия в так называемом «горлышке» - при минимальной площади действующей ватерлинии. С целью улучшения остойчивости еще в период разработки рабочих чертежей было принято решение изготавливать конструкции ограждения шахт на большой длине из сплава АМг. Однако это мероприятие себя не оправдало: конструкции из АМг не выдержали длительной эксплуатации, и, бывали случаи, когда после второго-третьего автономного похода в штормовых условиях отрывало обшивку ограждения шахт.
Как вспоминал известный по другим публикациям контр-адмирал В.А.Денисенков (командир 16-й ДиПЛ): "...нередко бывало, что подводные лодки пр.629, попадая в сильные шторма, приходили в базу, как мы говорили, "голые", то есть всю обшивку ограждения прочной рубки, кроме стальных конструкций мостика, срывало и шахты стояли оголенными без ограждения".
В 1960 году было принято решение заменить материал ограждения на сталь. Значительное ухудшение остойчивости в этом случае пришлось компенсировать за счет ограничения диапазона солености воды, в которой корабль мог нормально погружаться. Если в соответствии со спецификацией технического проекта корабль мог погружаться в воде с соленостью от 1,000 до 1,028°%, то при установке стального ограждения диапазон солености сокращался с 1,018 до 1,028°%. Это ограничение позволило перебалластировать корабль, уложив в килевую наделку около 50 т твердого балласта и, тем самым, сохранить требуемую остойчивость.
И опять В.А.Денисенков: "...После того, как металл заменили, ограждение шахт и прочной рубки удары волн выдерживало нормально".
Но не надо забывать, что лодки строились для специфических задач и специфических систем вооружения. В процессе отработки и принятия на вооружение ракеты Р-13 в 1959-1960 годах пуски ракет с Б-121, К-107 и К-88 производились с головными частями в телеметрическом исполнении и в комплектации «К» (с обычным ВВ). При этом штатная комплектация ракеты Р-13 предусматривала оснащение ее специальной головной частью (СГЧ) с ядерным боеприпасом (ЯБП) РДС-4 или РДС-9 мегатонного класса. Ракета была принята на вооружение в 1960 году только по результатам пусков с телеметрической «головой» и в исполнении «К» с обычным ВВ, однако необходимо было испытать ее и с ядерным боеприпасом. Эти испытания были запланированы на 1961 год в рамках флотского учения «Радуга». Для этой цели командование Северного флота выделило К-102 (командир корабля - капитан 2 ранга Геннадий Иванович Каймак, командир БЧ-2 - ст. лейтенант В.Н.Архипов).
Программа испытаний предусматривала раздельные пуски двух ракет по Новоземельскому полигону. Первый – «пристрелочный» - с головной частью в комплектации «К», а затем пуск ракеты с ядерным боеприпасом. В сопровождении эсминца, на котором шел председатель Государственной комиссии по испытаниям адмирал-инженер Н.В.Исаченков, подводная лодка К-102 вышла в центральный район Баренцева моря. Старшим на борту был командир 140-й ОБрРПЛ капитан 1 ранга Сергей Степанович Хомчик, от штаба флота на борту присутствовал капитан 2 ранга Г.П.Лазуренко.
19 октября 1961 года несмотря на штормовую облачную погоду, не позволившую с необходимой точностью произвести коррекцию своего места по звездам, К-102 произвела пуск первой ракеты. Через некоторое время получили РДО с полигона: головная часть пришла на боевое поле с повышенным отклонением по дальности и по направлению от заданной точки прицеливания. На следующий день, 20 октября, при такой же погоде произвели пуск второй ракеты, теперь с ЯБП (термоядерный заряд).
Регистрирующая аппаратура полигона зафиксировала мощный взрыв в точке боевого поля с координатами, незначительно отличавшимися от места предыдущего взрыва, что еще раз подтвердило надежность Р-13 и стабильность ее траектории. По параметрам взрыв отнесли к мегатонному класса.
Для справки: Ракета Р-13 находилась на вооружении ВМФ с I960 по 1978 годы, когда ей на смену пришли более совершенные, с большей дальностью полета, точностью и ударной мощью ракеты: Р-21 (Д4), Р-27 (Д-5), Р-29 (Д-9).
После снятия с вооружения комплекса Д-2 одну из списанных ракет Р-13 установили на постамент на причале в Североморске как памятник создателям и испытателям корабельного ракетного оружия стратегического назначения».
Как свидетельствует непосредственный участник испытаний корабельного ядерного оружия вице-адмирал в отставке Е. Шитиков, «...ракета Р-13 явилась важным этапом в развитии морского ракетного оружия как первая высокоэффективная БР для наших подлодок".
Следующей задачей, которую предстояло решить на подводных лодках проекта 629, стал переход от надводного старта к подводному.
Первые испытания модернизированных экспериментальных образцов ракеты P-11ФМ с запускаемым в воде двигателем, выполненные еще в 1960 году с борта Б-67 (дооборудованной по пр.ПВ611) показали реальную возможность создания ракет с подводным стартом. Однако делать это на базе Р-11ФМ и Р-13, учитывая их малые дальности полета, не имело смысла. И уже 20 марта 1958 года (до ввода в строй первых лодок пр.629) было принято Постановление правительства о создании новой ракеты с дальностью полета, значительно большей, чем у Р-13, и стартующей из-под воды. Ракета предназначалась для замены Р-13. Создание нового ракетного комплекса первоначально поручили коллективам, занимавшимся опытной отработкой первых отечественных ракет с подводным стартом: ОКБ-586 (М.К.Янгель), НИИ-592 (Н.А.Семихатов), ЦКБ-34 (Е.Г.Рудяк) и НИИ-49.
Отработка комплекса включала три этапа: бросковые испытания макетов ракеты с погружного стенда для проверки работы двигателя ракеты на подводном участке траектории, бросковые испытания макетов ракеты с переоборудованной вначале по пр.В613, а затем пр.613Д-4 подлодки С-229 для проверки выхода ракеты из шахты при движении подводной лодки со скоростью 3-4 уз в подводном положении и летно-конструкторские испытания (ЛКИ) ракет в телеметрическом варианте на полную дальность полета и точность попадания при штатном составе комплекса.
Для проведения ЛКИ было принято решение продолжить серию пр.629, построив на СМП 16-й корабль (ДЭПЛ К-142) по пр.629Б специально для отработки двух новых ракетных комплексов с подводным стартом: с жидкостной ракетой Р-21 Главного конструктора В.П.Макеева и твердотопливной комплекса Д-6, разработка которой была поручена коллективу КБ-7 ленинградского завода «Арсенал» (Главный конструктор П.А.Тюрин).
Работы в ЦКБ-16 по отработке новых ракетных комплексов Н.Н.Исанин, в тот период уделявший основное внимание проектированию первого титанового атомного ракетоносца пр. 661, поручил Якову Евграфовичу Евграфову, бывшему главному конструктору пр.607, 613, 640 и недавно закрытого пр.632 (транспортная ПЛ). Начались новые работы, причем за них взялись основательно - с подготовки специальных стендов, разработки чертежей и различных испытаний...
Продолжение следует
Ссылка на продолжение - ЗДЕСЬ.
Источники: Т.Кохран, У.Аркн, Р.Норрис, Дж.Сэндс Ядерное вооружение СССР. Справочное издание - Москва.:ИздАТ, 1992. -460 с. ; Стратегическое ядерное вооружение России/Кол. авторов под ред. П. Л. Подвига. - М.: ИздАТ, 1998. — 492 с; Кузин В.П., Никольский В.И.Военно-морской Флот СССР 1945-1991.- СПб.: Историческое морское общество, 1996. - 614 с.; Жарков В.И.Подводная лодка проекта 629 /Военно-технический альманах "Тайфун", специальный выпуск. - СПб.: Серия "На службе Отечеству" - выпуск № 5.- С.50-75.; Курганов И.С., Павлов П.А. Подводные лодки проекта 629, часть 1 - МК-№1(196)/2016, МК -№12/2017