Сентябрь 2008 года, Прикамск.
Проверка на комбинате шла полным ходом. Аудиторы рыли носом землю, пробовали подобраться к «Родникам», но Ирина Викторовна оказалась права: документы были оформлены безупречно. Пётр Алексеевич Булатов, новый акционер, самолично посетив кафе и забитую большегрузами автостоянку, только поахал, сожалея об упущенных комбинатом возможностях:
− Вы поймите, − объяснял он Катерине и Елене Павловне, − мы планируем возродить предприятие. Для начала смонтируем и запустим новую линию по расфасовке комплексных удобрений. Соответственно, возрастёт грузопоток, а наша стоянка теперь занята вашими дальнобойщиками.
− Ну, стоянка теперь не ваша, а наша, − сверкнула ямочками на щеках Елена Павловна, − но мы − обеими руками за дружбу. Смотрите, ваши машины будут загружаться-разгружаться в течение дня. Ведь так?
− Ну, в общем, конечно, так, − раздумчиво протянул Пётр Алексеевич.
− Во-о-от, − обрадовалась Елена Павловна. − Поэтому хорошо будет всем: комбинатовские машины загружаются-разгружаются днём, дальнобойщики стоят ночью, и все они едят круглые сутки! Кому плохо?
− Да, вроде, всем хорошо, − Булатов с любопытством покосился на Катерину.
− А могло бы быть ещё лучше, − цвела улыбкой Елена Павловна. − Катюша − наш директор. У неё и ручки золотые, и голова, и сердце. Знаете, она даже дом свой не пожалела!
− В смысле? − Пётр Алексеевич в недоумении уставился на девушку, радуясь возможности рассмотреть её получше. Но Катерина сидела, опустив глаза. Только щёки полыхали.
− Кать, мы тут с Петром Алексеечем пошепчемся? − улыбнулась Елена Павловна многозначительно.
Катерина кивнула и выскользнула за дверь.
− Ну, у нас же раньше Хвостов, бывший директор комбината, был акционером, − начала объяснять Елена Павловна, − а потом он решил уехать и акции свои продать. А нам что делать? У нас ремонт, стройка. Денег − только на текущие расходы по кафе. Вот Катюша свой дом продала, и акции у него выкупила. Всех нас спасла. Теперь в кафе живёт. Мы её к себе звали, да она отказалась: стеснять не хочет.
− Ну как же это, в кафе живёт? Это ж неудобно! − поразился Пётр Алексеевич.
− А что делать, − Ракитина молитвенно сложила ручки перед грудью. − Денег-то нет! Вот если бы нам найти нового акционера, мы бы могли часть Катюшиных акций продать, чтоб она смогла купить малю-ю-юсенькую квартирку.
− А знаете, Елена Павловна, у меня ведь есть…малюсенькая квартирка.
− Да вы что?! − всплеснула руками Ракитина.
− Точно! Я ведь сам местный. У меня тут мама жила.
− Умерла? − сочувственно вздохнула Елена Павловна.
− Тьфу-тьфу-тьфу! − рассмеялся Пётр Алексеевич. − Замуж вышла. Теперь с мужем в Перми живёт. А квартира стоит.
− Ой, а давайте я прямо сейчас за Катей сбегаю, − подхватилась Ракитина.
− А давайте, − подмигнул ей Пётр Алексеевич. На душе у него стало легко и радостно: всё же, что ни делается − всё к лучшему!
* * *
− Еленочка Павловна! − в коридоре на неё налетела Аллочка, которая помимо основной работы вела бухгалтерию «Родников». − Какой интересный мужчина! Сорок лет! Разведён! Жена-моделька с иностранцем сбежала и сына ему оставила! Представляете? Всего пять лет! − жарко шептала она.
− Кому? − не сразу поняла Ракитина.
− Да мальчику же! Сыну его!
− А ты-то откуда знаешь?
− А я, пока вы с Булатовым беседовали, водителя его обедом кормила. Такой интересный мужчина!
− Кто?
− Да водитель же!
− Аллочка, не в службу, а в дружбу найди мне быстренько Катерину.
− Ага, уже лечу! − вспорхнула Аллочка.
* * *
Из кафе они уехали впятером. Сначала подбросили Аллочку, потом отправились смотреть квартиру.
Квартира располагалась в Баден-Бадене − квартале, который после войны строили пленные немцы, на втором этаже добротного трёхэтажного дома с эркерами. Дверь подъезда закрывалась на кодовый замок.
Катерина и Елена Павловна молча переглядывались, прикидывая, сколько же может стоить недвижимость в таком престижном месте. А когда увидели апартаменты, по-настоящему лишились дара речи: двушка с изолированными комнатами, высокими потолками и просторной кухней. Хороший ремонт. Добротная мебель.
− Но моя часть не может стоить столько! − Катерина растерянно замотала головой.
− А о продаже речи не идёт, − улыбнулся Пётр Алексеевич. − Во всяком случае, пока. Владейте вашими акциями на здоровье! Просто живите и присматривайте за квартирой. Видите ли, я здесь бываю очень редко, а за жильём нужно следить: оплачивать коммуналку, делать уборку, да вы сами знаете. Ну, и когда буду приезжать на комбинат, надеюсь, не выгоните, − он широко улыбнулся, − я смирный. Ну что, согласны?
− Конечно, согласны! − ответила за Катерину Ракитина. − И думать нечего! Пётр Алексеевич, − она аккуратно взяла его за локоть, − а вы в Прикамске ещё долго пробудете? − Булатов удивлённо приподнял брови. − Я хотела бы показать вам один объект. За городом. К комбинату он отношения не имеет, но при определённых условиях мог бы помочь разгрузить стоянку от дальнобойщиков, и вообще, − сверкнула Елена Павловна ямочками на щеках, − надеюсь, вам будет интересно…
* * *
Приятно возбуждённая Елена Павловна распрощалась с Катериной, которая решила сегодня вернуться в кафе, и водителем Булатова. Ей не терпелось вывалить на мужа ворох необыкновенных новостей.
Платона Даниловича дома не было, а Пашка заперся у себя в комнате и, похоже, спал.
После полуночи Елена Павловна не выдержала, разбудила сына и отправила к телефону-автомату.
− На работе он, − сообщил Пашка, вернувшись домой, − там ЧП: нападение на машину скорой, так что не волнуйся. Спи…
Платон Данилович пришёл домой только вечером следующего дня. Елена Павловна с расспросами не лезла. Налила настоечки, накормила, и только когда он, уставший, сел на диван, пристроилась рядом:
− Что случилось-то?
− ЧП. На цыганском посёлке две санитарных машины раздолбали. Людей избили.
− Наркоманы, − понимающе протянула жена.
− Цыгане. У них цыганка беременная умерла…
Из своей комнаты вышел Пашка.
− ...ей скорую вызвали. Приехала бригада − давление высоченное. Поставили магнезию. Давление спало − скорая уехала. А она через полчаса умерла. Ну, цыгане собрались, вызвали скорую на два левых адреса и…отомстили, типа… Теперь бригады без сопровождения милиции на вызовы ехать отказываются.
− Это на Луговой, наверно… − протянул Пашка.
− А ты откуда знаешь? − с подозрением посмотрела на сына Елена Павловна.
− Я там в прошлом месяце на вызове был.
− Цыганку не Зоя зовут? − Ракитина начала рыться в сумочке.
− Похоже как-то…Зара…Зора.
Елена Павловна развернула небольшой клочок бумаги:
− Луговая, семь?
− Думаешь, та самая? − Платон Данилович помял затылок.
− Конечно! − в голос ответили мать и сын.
* * *
Сентябрь 2008 года, Екатеринбург.
− Дорогой, ты не охренел ли? − Адрей Дмитриевич жалеючи смотрел на сына. − Просто объясни, зачем тебе усыновлять чужого ребёнка? У него, между прочим, есть собственный отец!
− Да какой это отец? − горячился Виталик. − Он − дурак, алкаш и психопат. Он её, беременную, в живот бил!
− Понятно! − отец задумчиво пожевал губу. − А что же твоя жена рожала от дурака, алкаша и психопата? Ты хоть понимаешь, какие дети рождаются от таких родителей?
− Так он же не сразу таким был! − тут же нашёлся Виталик.
− То есть, ты хочешь сказать, что таким он СТАЛ в процессе жизни с теперешней твоей женой?
− Ну, ты всё как-то так вывернул… − Виталик вздохнул.
− А ты не думаешь, что некоторое время спустя она и про тебя расскажет то же самое, только уже кому-то другому?
Виталик молчал, понурив голову.
− Короче, ты, конечно, поступай, как знаешь. Но учти три вещи.
Первое. Если ты вдруг когда-нибудь разведёшься со своей женой, это не освободит тебя от необходимости выплачивать алименты на ребёнка.
Второе. Возможно, у тебя будут собственные дети, и тогда их доля в наследстве уменьшится на долю приёмного ребёнка, ибо усыновлённые дети имеют те же права, что и родные. Если у вас с Максом сложатся нормальные отношения, ты и сам дашь этому мальчишке всё, что сможешь и что сочтёшь целесообразным. А если нет? Тогда, хочешь ты этого или нет, он до своего совершеннолетия, а, возможно, и после всё равно будет иметь право на долю в наследстве.
И третье. Я не знаю, как вы сумели лишить отца ребёнка родительских прав, но у него, как я понял, есть ещё бабушка и дедушка. Они-то чем виноваты?
Виталик вздохнул.
− Ты не вздыхай, а думай головой. Что касается ипотеки. Зачем она тебе? Неужели троим взрослым и одному ребёнку тесно в пяти комнатах?
− Пап, ну не могут они найти общего языка…
− Твоя бабушка, а моя бывшая тёща − человек с характером: вон, до сих пор не может простить, что я не пошёл в монахи после смерти твоей матери. Но я никогда не поверю, что она будет кого-то гнобить или на кого-то давить. И уж если на то пошло, твоя жена могла бы потерпеть даже из чувства благодарности: если бы Евстолия Марковна не прописала её и Максимку у себя в квартире, что бы они сейчас делали? Кстати, именно бабушка устроила его в садик! Оставить её одну мы, сам понимаешь, не можем. С её-то здоровьем. К себе я её взять, естественно, не могу, да она и не пойдёт. Так что − без вариантов. А про идею с ипотекой − забудь: её ведь ещё выплачивать придётся. Сам видишь, к чему дело катится! Рынок стоит. Сейчас, дай Бог, нормально завершить текущий объект, а что дальше будет − неясно. Вот так-то, сынуля…
Продолжение следует...
Автор: Владислав Погадаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/49809-kombikorm-dlja-pticy-schastja-glava-14.html
Содержание:
- Комбикорм для птицы счастья. Глава 5
- Комбикорм для птицы счастья. Глава 8
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: