− Ну что, теперь домой? − Пашка заглядывал Женьке в лицо, пытаясь поймать её ускользающий взгляд. Женька юлила, отводила глаза, но прямо послать Пашку по известному адресу не решалась: предстоял суд, а потому злить бывшего мужа не стоило.
− Может, в машине? − спросила она с лёгким придыханием. − Отъедем куда-нибудь в лесок.
Но Пашке была омерзительна сама мысль о том, чтоб заниматься любовью в машине, принадлежащей Женькиному мужу.
− Ну, поехали домой, − фыркнула Женька, решив, что это тот самый случай, когда проще дать, чем долго и нудно объясняться. Время дорого: нужно ещё успеть отвезти в суд заранее составленное исковое заявление.
* * *
Платон Данилович опоздал. Ни Пашку, ни Женьку в конторе он уже не застал. Помощник нотариуса наотрез отказалась объяснять ему, в чём дело. Вылупив глаза и раздувая ноздри, голосила так, чтоб слышали и посетители, и сам нотариус за дверью. Ракитин, по-детски пылая ушами, выскочил на улицу, от души хлопнув дверью.
− Платон Данилович! Приветствую! − на него с ясной улыбкой смотрела Аллочка − бухгалтерша из комбинатовской столовой. − Вы, часом, не завещание писали? − блеснула она зубами.
− Да нет, я по работе. Доверенность нужно было оформить, − нашёлся Ракитин.
− А я тут Ваших видела, − пытливо глянула Аллочка ему в глаза. − Павлика с бывшей.
− Где? − спросил Платон Данилович, изобразив недоумение.
− Так здесь, на площади. Минут пятнадцать назад. Сели в такую шикарную иномарку и куда-то покатили.
Ракитин глянул на часы:
− Так Пашка-то сейчас на дежурстве. Да и я опаздываю. Ну, бывай…
− Ну-ну, − Аллочка обиженно поджала губки и помахала ему сложенными вместе варежками.
«Щас побежит Ленке докладывать, − с неудовольствием подумал Платон Данилович. − Да ладно, если ей. Катюхе бы не проболталась!» − и он начал оглядываться в поисках телефона-автомата, чтоб предупредить жену.
* * *
Пашка трясущимися руками отпер входную дверь, торопливо скинул обувь, сверху бросил пуховик, шапку, повернулся к Женьке и, подхватив её на руки, прямо в одежде понёс в комнату…
* * *
Ракитин всё просчитал правильно: ненавистный форд стоял под окнами дома. Не таясь, Платон Данилыч открыл двери, прямо в ботинках протопал через коридор. Из гостиной неслись всхлипы и стоны, старый диван ритмично поскрипывал. В сердцах Ракитин шибанул дверью так, что лопнуло и обрушилось толстое рифлёное стекло. Пошёл на кухню, достал из холодильника бутылку кедровой, налил полстакана и опрокинул залпом. Потом вернулся в гостиную.
Пашка сидел на диване сгорбившись, прятал лицо. Женька не торопясь поправляла волосы, разглядывая своё отражение в стеклянной дверце книжного шкафа.
− Ну, и что вы делали у нотариуса? − Ракитин едва себя сдерживал.
Пашка промолчал, ответила Женька:
− Вообще-то это наше личное дело. Семейное.
− Семейное?! − вызверился Платон Данилович. − А про какую это семью разговор?! Если про вашу с Пашкой, так нет её давно. Да и не было. Так, дурь одна…
− Папа…
− Папа! Папа! − передразнил его Платон Данилович. − Приволок в дом потаскуху. Ни родителей, ни Катерины не постеснялся!
Женьку затрясло так, что каждая жилка дрожала:
− Это я-то потаскуха? Да вы на Катеньку вашу разлюбезную полюбуйтесь! − она захлебнулась злостью и, толкнув Пашку в плечо, зашипела: − А ты-то чего молчишь? Тряпка!
«Они были идеальной парой: он − тряпка, она − швабра», − в памяти Платона Даниловича неожиданно всплыла очередная шутка «Русского радио».
− Папа! Я Женю люблю! − снова подал голос Пашка.
− Сын! Это − не любовь! Это − диагноз! Лечиться тебе надо.
− Если хотите знать, − Женька подбоченилась, − у Павлика на эту вашу Катьку толстомясую не стоит. И стоять не будет! Ни на кого! Никогда!
Пашка съёжился и прикрыл голову руками, как от удара.
− А ну пошла отсюда…, и чтоб я тебя… больше рядом с Пашкой не видел!
− А то что? − оскалилась Женька.
− Убью падлу…
− Не больно-то и хотелось, − не дрогнула бывшая родственница и уже с порога, перед тем, как громко хлопнуть дверью, выкрикнула, − и кому ваш нищеброд нужен?
− Вот сучка! − покрутил головой Ракитин-старший. − И нанесло же её на нашу голову! Ты только Катьке ничего говорить не смей! Понял меня?
Пашка только молча кивнул, пряча слёзы.
«И в кого он у нас такой? − с горечью подумал Платон Данилович. − Как масло. На какой кусок намажут, с тем и едят».
* * *
Некоторое время спустя Женька снова заявилась в Прикамск − на судебное заседание. Постаралась нигде не отсвечивать, чтоб случайно не напомнить о себе бывшему мужу и не спровоцировать скандал с бывшими родственниками, поэтому суд, как и предполагалось, прошёл без эксцессов.
С чувством глубокого удовлетворения узнала от общих знакомых, что Пашка и Катька разбежались.
* * *
Катерина теперь жила в гостинице при кафе.
В тот злополучный день она сразу почувствовала неладное. Да и не заметить разбитое стекло в двери гостиной было сложно. Пашка, как прибитый пыльным мешком из-за угла, шарахался ото всех, спать улёгся на диване в гостиной. Катерина голову сломала, размышляя, чем же могла его обидеть − искала причину в себе. А через пару дней − во время уборки − выудила из-за подлокотника дивана красные ажурные стринги.
Тут же принялась собирать вещи.
Елена Павловна и Платон Данилович пытались её отговорить. Пашка сидел, безучастно глядя перед собой.
В конце концов решили: чтобы не тратить денег на съёмное жильё, первое время Катерина поживёт в гостинице над кафе − там уже было запущено отопление, шли отделочные работы, и одну из комнат можно было бы подготовить в срочном порядке. А Ракитины тем временем займутся поиском денег на выкуп её доли.
* * *
Лето 2008 года, Екатеринбург.
Всё получилось так, что лучше не бывает! Женька прям кайфовала, вспоминая, как ловко совместила приятное с полезным: и бывшего мужа родительских прав лишила, и семейку его маргинальную на место задвинула! Правда, времени ушло немного больше, чем Женька рассчитывала, да и поиздержаться пришлось, но оно того стоило. Теперь надо было убедить Витасика в нужности и полезности её грандиозного замысла.
Женька подгадала момент, когда бабка умотала на дежурство, и сгоношила романтический ужин, основным блюдом которого стала бутылка красного вина. После бурного секса, пока расслабленный Виталик был готов обнять весь мир, а особенно свою кудесницу-жену, она, рисуя наманикюренным ноготком узоры на его животе, шептала, как мечтает иметь свою-ю-ю ма-а-аленькую хоро-о-ошенькую квартирку, где они смогут заниматься все-всем-всем − как сегодня. А для этого нужен первоначальный взнос в ипотеку.
На вопрос о том, где же взять эти деньги, ответ был готов заранее: из материнского капитала.
− Ты усыновляешь Макса, мы рожаем второго ребёнка − и оп ля!
− Какая же ты у меня умница! − Виталик легко и счастливо рассмеялся и сжал жену в объятиях.
* * *
Август 2008 года, Прикамск.
Пашка жил на автомате: ел, пил, ходил на работу. В свободное время лежал на диване, уткнувшись носом в спинку.
Родители его не трогали, считали, что любое горе нужно отгоревать.
Как-то раз во время дежурства Павлу пришлось отправиться на вызов одному, без доктора. Тому самому понадобилась помощь скорой: его прямо со смены госпитализировали с аппендикулярной коликой. Врач на замену должен был прибыть часа через два, а потому в адрес выехали напару с водителем.
Вызов был в частный сектор – Цыганский посёлок.
Пашка с любопытством оглядывал деревенскую избу с домоткаными дорожками на простых деревянных полах.
− Туда иди, − пожилая цыганка в длинной бархатной юбке и газовой косынке на пышных волосах провела его за цветастую занавеску. В небольшом закутке стояла широкая никелированная кровать с блестящими шарами-набалдашниками. На постели лежала женщина лет тридцати. Пожилая прошла следом за Павлом.
− На что жалуетесь?
− Плохо ей. Голова болит. Мутит. В глазах мельтешит.
− Понятно, − вздохнул Павел, обратив внимание на небольшие отёки под глазами больной, − давайте давление померяем,− он достал тонометр. − Сто сорок на восемьдесят пять. Лет Вам сколько?
− Тридцать годков ей, − опять ответила пожилая.
− А рабочее давление какое? Ну, обычно какое давление нормальное?
− А кто ж его мерил?!
− Понятно. Одеяло уберите.
Пожилая откинула в сторону толстую перину, и Павлу сразу всё стало ясно.
− Беременность сколько недель?
Цыганка недоумённо пожала плечами.
Пашка осмотрел ноги больной − тоже отёки.
− Смотрите, − он старался говорить медленно, чтоб донести до женщин всю серьёзность положения, − сейчас я сделаю укол. Давление должно снизиться. Оно у вас высокое. Это гестоз. Такое при беременности бывает. Это у вас какая беременность?
− Третья, − снова ответила пожилая. − Две девки уже есть. Это мальчик будет.
− Делали УЗИ? − оживился Павел.
− Ничего не делали? Так знаем! − усмехнулась цыганка.
− Я так понимаю, что на учёте в женской консультации вы не состоите…
− Нет, дорогой. Не состоит.
− Анализ мочи тоже не делали…
− Не делали.
− Но ей к врачу нужно. К акушеру-гинекологу. Немедленно.
− Ты укол свой поставь, − кивнула цыганка на укладку.
Павел набрал в шприц раствор магнезии:
− Вводить буду внутривенно, медленно, так что потерпите, − ободряюще улыбнулся он молодой женщине.
Она безучастно смотрела перед собой.
− Сейчас подождем, пока подействует, а я оформлю вызов, − обратился Павел к пожилой. − Фамилия больной?
− Лиховидовы мы. Её Зора зовут.
Павел вспомнил, что забыл измерить температуру и достал градусник.
− А отчество? Отца её как зовут?
− Сашко звали.
− Понятно, − Павел закончил писать и повторно измерил давление. − Сто тридцать на восемьдесят. Снижается. Ну что, в больницу поедем?
− Не поеду я, − подала голос Зора.
− Тогда я оформляю отказ от госпитализации. Но вам всё равно надо к врачу. Я знаю: у моей жены то же самое было.
− Ты скажи, какое лекарство пить. Мы купим, − заверила его пожилая.
Павел вздохнул и начал перечислять:
− Канефрон, медвежьи ушки, бессолевая диета, питьевой режим. Анализ мочи обязательно! У вас бумага есть? Давайте, напишу.
Закончив писать, он проверил показания термометра:
− Температура нормальная. Но вы всё же подумайте! Вам капельницы нужны. А это − только в стационаре. Кстати, в женской консультации есть и дневной стационар. На ночь будете уходить домой.
− Добрый ты, − улыбнулась Зора. − Руку дай.
Пашка протянул руку. Цыганка легко взялась за его запястье:
− Приворот на тебе! − Пашка вздрогнул. − Оттого и все беды. Снять его просто. Только сам ты этого не желаешь. Истощит он твои силы, сам измучаешься, и всех вокруг измучаешь. Но пока сам от него избавиться не захочешь, никто тебе не поможет. Когда совсем невмоготу станет, на растущей луне на коленях проползи вокруг церкви три раза, и пока ползёшь, «Отче наш» читай. После этого сразу иди в баню, а после слей на себя воду три раза. Скажешь: как с гуся вода, так с раба Божьего… тебя как звать-то?
− Павел.
− Вот, запоминай: как с гуся вода, так с раба Божьего Павла всякая ворожба! Запомнил?
Пашка покивал в ответ…
Продолжение следует...
Автор: Владислав Погадаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/49808-kombikorm-dlja-pticy-schastja-glava-13.html
Содержание:
- Комбикорм для птицы счастья. Глава 5
- Комбикорм для птицы счастья. Глава 8
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: