Думаю, что услышав обращение «мужик», вряд ли кто из мужчин посчитает это грубостью. Но вот большинство современных женщин наверняка обидятся, услышав слово «баба» в свой адрес. А ведь ещё пару столетий назад в этом обращении не было даже намёка на оскорбление. Более того, услышать его было почётно: ведь тогда бабами называли замужних женщин, ставших матерями.
Вообще, в старину на Руси в хождении было немало мужских и женских прозвищ, которые сегодня представляются достаточно оскорбительными, а потому являются вышедшими из употребления. Давайте восполним имеющийся пробел...
В наши дни слово «большуха» многими дамами воспринимается в негативном контексте. Хотя с женской статью оно не имеет ничего общего: такое прозвище русские бабы получали вовсе не из-за полной фигуры - так называлась самая опытная женщина в семье. Она контролировала ведение хозяйства, заготовку продуктов, шитьё одежды, отвечала за проведение важных семейных событий (свадьбы, похороны, церковные праздники, приём гостей). В семье все дети, женщины и неженатые парни подчинялись именно ей - большуха не только ставила им задачи, но и следила за поведением близких. И только большак (самый опытный и возрастной мужчина в семье) имел право оценивать, как она справляется с хозяйством.
Когда мужчины уезжали из дома на длительный срок, она приобретала статус главы семьи. А свои полномочия большуха могла сложить только в случае тяжёлой болезни или по старости, когда у неё уже не было сил вести хозяйство. Как правило, этот статус принимала старшая невестка.
Так что, на Руси быть большухой и слышать в свой адрес такое обращение было почётно и приятно.
Нетрудно догадаться, что «водворкой» в старину называли женщину, которая после замужества перебралась жить в дом мужа. По словарю Даля - это «подселённая» женщина, то есть та, которая после замужества перешла (подселилась) в дом мужа. Вот как о таких пишет Шолохов в «Тихом Доне»:
«Мишка ласково, как и всегда в обращении с женщинами, улыбнулся ей, водворке Пелагее, месившей глину».
Однако совсем иное значение имело слово «межеумка». В те времена так называли женщин, которые по собственной воле покидали семью. Тогда считалось, что брак заключается единожды и до конца жизни, потому женщина, которая всё-таки решалась уйти из дома и семьи, скорее всего, обрекала себя на одиночество. Таких женщин высмеивали в обществе, а замужние бабы всегда старались задеть их колким словцом.
Одним из неотъемлемых элементов этой субкультуры были «приживалки», о которых в наше время в приличном обществе принято умалчивать.
А на Руси так называли женщин, которые приходили в чужой дом для выполнения разнообразных бытовых обязанностей из-за отсутствия собственного крова. Их участь была незавидной: помимо того, что они отвечали за всю работу по хозяйству и автоматически становились немыми свидетелями чужих семейных дрязг, в некоторых случаях «приживалки» являлись даже конкурентками жён. Потому-то их присутствие в доме зачастую вызывало недовольство и даже неприязнь ревнивых хозяек.
«Вековуха», «седая макушка», «девуниха», «домовуха», «перестарка», «надолба», «прокисшая невеста», «опара перекисшая» - как только не называли старых дев на Руси!
При этом обрести любое из этих «ласковых» прозвищ можно было уже к двадцати годам: не вышла замуж до этого срока - стало быть, с тобой что-то не так! Уже и женихи смотрят с подозрением. А уж если тебе стукнуло 23 и ты всё ещё не замужем - пиши пропало, шансов практически нет! Так и будешь куковать свой век старой девой...
А остаться таковой считалось великим грехом и позором. О девице, которая долго не выходила замуж, говаривали: «Как сорока на берёзке засиделась!». Кое-где такую засидевшуюся невесту родители сажали в салазки и с позором катали по селу, выкрикивая: «Эй, надолба, надолба! Кому надо надолбу?». Неспроста родители укоряли своих невестящихся дочерей: «Полно, дура, плевать на Колюню - в домовухи захотела?».
Повсеместно старая дева могла выйти замуж только за вдовца, причём немолодого. На Руси полагали, что она в семье - личность самая жалкая, даже если при этом трудолюбивая и скромная. Ещё ей приписывали злобный характер: «Поповой собаки, отставного солдата да старой девки злее нет!» – гласила поговорка.
Старым девам приписывали многие вредоносные свойства, а потому их не приглашали в повитухи, они не могли присутствовать при родах (потому что сами не испытывали родовых мук), им не дозволяли начинать жатву (работу должна была начинать женщина здоровая, имеющая детей), перестарок не звали в стряпухи на свадьбах, они не имели права ставить квашню и выпекать хлеб для всей семьи. И много ещё чего...
Из категории старых дев можно отдельно вычленить «браковок» - порченых баб, как правило, незамужних (потому что замуж не берут). Про таких ещё говорили: «надкушенное яблочко»! При этом брак мог быть не только физиологического характера (потеря девственности и беспорядочная половая жизнь), но и прочего физического (хромота, сутулость, косоглазие и т.п.) и бытового (отсутствие необходимых бытовых умений и навыков).
«Браковок» легко было идентифицировать визуально, поскольку для них устанавливался ряд определённых запретов в одежде и внешнем виде - это был странный симбиоз девичьего и старческого. Кроме того, в их одежде присутствовало немало вдовьего: доминировали безрадостные тёмные цвета - серый, коричневый и, разумеется, чёрный.
Но не только старым девам жилось несладко: мужиков, которые вовремя не нашли невесту, тоже ожидала нелёгкая судьба. Может быть, им даже было сложнее, чем бабам. Но об этом - в следующей публикации...
Читайте мои последние публикации на канале:
Уважаемые читатели, проявляйте уважение к автору и друг к другу, воздерживаясь от откровенных оскорблений, хамства и мата в комментариях!