Глава 25
Отъезд Дениса в командировку в зону СВО стал для Ольги Великановой болезненным ударом по самолюбию. Никак она не ожидала от своего парня такого поступка и потому восприняла достаточно жёстко: решила, что Круглов просто удрал от страха, чтобы не сталкиваться больше с её отцом. При этом способ выбрал самый что ни на есть глупый – от одной опасности кинуться к другой. Из огня да в полымя.
Если бы Денис просто подошёл к ней и сообщил, что хочет помочь нашим воинам, обеспечивая перевозку гуманитарного груза, тогда бы Ольга, разумеется, его в этом поддержала. Она прекрасно понимала, что как бы ни были велики возможности министерства обороны, а дополнительные перевязочные материалы и прочие медикаменты лишними никогда не будут. К сожалению, доктор Круглов ни о чём своей девушке говорить не стал. Просто поднялся на собрании и заявил о своём желании поехать.
Опечаленная и обиженная до глубины души, ординатор Великанова решила уйти с головой в работу, чтобы стараться не думать о Денисе и его бегстве. И первый, о ком подумала ординатор, – это о «поварёнке», который давно уже выписался домой. Девушке не давало покоя состояние его сердца. Она несколько раз звонила в кафе, где он работает, потом на сотовый, и никто ей так не ответил.
Поскольку доктор Круглов, с которым ординатор консультировалась об этом случае, уехал, Великанова решила посоветоваться со старшим врачом Осуховой. Та, ознакомившись с карточкой пациента, заметила скептически:
– Оля, ему для гипертоника слишком мало лет. В девятнадцать ну откуда может взяться постоянное высокое давление?
– Да, но даже в этом возрасте гипертрофия левого желудочка может привести к хронической сердечной недостаточности, – парировала Великанова.
– Оленька, ты стала кардиологом? – насмешливо спросила Наталья Григорьевна.
– Я смотрела в интернете, – ответила Ольга и сама вдруг поняла, как нелепо это прозвучало. Ей в университете неоднократно повторяли одно и то же, как истину: интернет для врача – самый верный способ основать кладбище для своих пациентов. Там каждый термин нужно проверять и перепроверять, не говоря уже о диагнозах и прочем.
– Ну да, во всемирной помойке не врут, – саркастически заметила доктор Осухова.
– Я хочу заехать к нему домой. Проверила по карте – это совсем рядом.
– Опять интернет? Смотри, заведёт тебя твой смартфон в такие дебри, откуда только с собакой-поводырём и можно выбраться, – сказала Наталья Григорьевна, качая головой.
– Я возьму с собой тонометр, капельницу, кислород, – не замечая сарказма, добавила ординатор.
– И набор для торакотомии, вдруг твоему толстяку понадобится пересадка сердца, – вставил свои пять копеек доктор Лебедев, как всегда, язвительно.
– Где он живёт? – спросила доктор Осухова.
Когда Ольга назвала адрес, администратор Дина Хворова хихикнула:
– Оль, ты чего? Да чтобы там побывать, тебе понадобится бронетранспортёр. Помнишь, как тот, который нашу клинику едва не расстрелял.
– Наталья Григорьевна, я всё-таки поеду. Разрешите?
– Об этом, милая, ты лучше спроси завотделением.
– Но вы же мой куратор.
– Вообще-то не я, а доктор Володарский, – заметила Осухова. – Но поскольку его нет… – она посмотрела на часы. – Ладно. У тебя на всё про всё два часа. Потом придётся вызывать МЧС и полицию, чтобы вытащить тебя оттуда.
– Эй, мать Тереза, я тебя подвезу, – вдруг вызвался помочь доктор Лебедев. – Но за это ты от щедрот своих накормишь меня обедом. Договорились?
Ординатор подумала пару секунд и согласилась. Перспектива ехать одной на окраину Питера, в недавно построенный микрорайон, где можно запросто застрять в непролазной грязи, ей не улыбалась. К тому же доктор Лебедев хоть и прилипчив, как жвачка, но всё-таки какой-никакой, а мужчина. Медик ещё, вдруг помощь понадобится?
***
– Вот пульт от телевизора. Здесь кнопка включения, громкость, переключение каналов, – пока медсестра в неонатальном отделении всё это говорила, Мария Званцева слышала, словно звук шёл откуда-то очень далеко. Её взгляд, обращённый в пространство перед собой, был неподвижен. Данила Береговой наблюдал за тем, как его супругу завозят в палату, стоя в дверном проёме.
На предплечье Марии надели манжету, чтобы контролировать давление.
– А это кнопка вызова медперсонала, – пояснила медсестра. – Если что, нажимайте. Хотите пить?
Званцева ничего не ответила, и коллега, бросив взгляд на Берегового, поняла – нужно удалиться. Так и поступила, тихо закрыв за собой дверь. Молодые супруги остались вдвоём, в палате воцарилась гробовая тишина. Маша продолжала наблюдать пустоту. Внезапно неподалёку послышался громкий голос новорождённого малыша. Данила повернул голову на источник звука. Званцева никак не отреагировала.
Вскоре пошёл дождь. Он был косой, подгоняемый сильными порывами ветра, и капли барабанили по стеклу. Доктор Береговой подошёл к окну, сложил руки на груди и стал смотреть вниз. Там проезжали машины, проходили люди. Начали зажигаться ночные фонари. Данила посмотрел на часы. Скоро время ужина. Он подошёл к Маше, наклонился:
– Может, тебе принести что-нибудь?
Супруга, лежащая с закрытыми глазами и выражением страшной боли на бледном лице, чуть заметно покачала головой.
– Ты уверена, родная? – тихо спросил Данила.
– Ты кому-нибудь говорил? – задала она вопрос, утерев набежавшие слёзы.
– Нет. Я… был здесь, с тобой.
– Не хочу, чтобы кто-то узнал, – произнесла Мария. Отвернулась, всхлипнула.
– Хорошо… – растерянно произнёс доктор Береговой. Он и не собирался никому рассказывать о случившемся у них горе, но что проку это скрывать, если большая часть их знакомых находятся здесь, в этой клинике? Новости в медицинской среде распространяются быстро, так что делать тайну из произошедшего всё равно бесполезно. Но спорить с женой, конечно, Данила не стал, учитывая её состояние.
В палату вошли две медсестры.
– Вам что-нибудь нужно? – спросила старшая.
Маша отрицательно мотнула головой.
– А вам? – коллега перевела взгляд на доктора Берегового.
Он ответил тем же. Медсёстры, убедившись, что всё в порядке, вышли.
– Никому не говори, хорошо? – снова попросила жена.
– Обещаю, – произнёс Данила.
Они снова оба замолчали. Их горе было таким сильным, что не давало возможности даже думать. Надавило за разум тяжёлыми железобетонными плитами. Оставалось только ждать, когда станет хоть чуточку полегче. И оба врача понимали: самое страшное ещё впереди – Маше предстоит родить мёртвого малыша.
Через десять минут зашла доктор Барченкова. Поздоровалась, провела осмотр и заметила, что раскрытие пять сантиметров.
– Сколько ещё? – спросила её Мария.
– Трудно сказать, – ответила гинеколог. – Не один час.
– Ноги онемели, – заметила Званцева.
– Можно уменьшить анестезию, – сказала Людмила Владимировна. – Я скоро вернусь и проверю.
Когда они в который раз остались вдвоём, Данила наклонился к жене, провёл рукой по её лбу, убирая прядь волос.
– Пойду куплю кофе. Я быстро. Хорошо?
Званцева коротко кивнула и устало закрыла глаза.
Доктор Береговой вышел из палаты и пошёл по коридору.
– Так… тужься! Ещё! Хорошо! – услышал он, пока проходил мимо родильной палаты. По сердцу словно ножом резанули. Он поднёс ладони к лицу, провёл по горячей коже. Потом подошёл к кофейному автомату, выбрал напиток, оплатил.
– Тяжёлый денёк? – заметив, как бледен и измучен человек рядом, подошёл пухлый мужчина.
– Да… – ответил Данила.
– У меня уже трое. Все девчонки, – сказал незнакомец. – И четвёртая опять будет девчонка, – он усмехнулся. Вера, Надежда, Любовь и София. Одни бабы в доме. У нас даже кошка женского пола, – он купил банку сока в автомате. – Курить хочу, аж уши пухнут. Но чтобы подымить, надо спуститься, выйти из здания, дойти до улицы… ладно, пошёл. Удачи тебе.
– И тебе, – устало сказал Береговой.
Прошло ещё почти четыре часа, была глубокая ночь, прежде чем у Марии начались роды.
– Я ничего не чувствую! – крикнула она Барченковой.
– Головка почти вышла… – произнесла гинеколог-неонатолог.
– Давай, тужься. Изо всех сил, – подбадривал доктор Береговой супругу, как мог, а сам в это время украдкой смахивал слёзы.
– Есть плечо, – сообщила Барченкова.
– Осталось чуть-чуть, милая… – сказал Береговой.
Когда молодые люди увидели крошечное тельце в руках коллеги, оба расплакались.
– Ребёнок так активно двигался, что пуповина завязалась узлом, – печально произнесла Людмила Владимировна. – Этого нельзя было предугадать. Это не генетика и не инфекция. Просто… трагическое стечение обстоятельств. Маша, хочешь посмотреть?
– Нет! – отвернулась роженица, уткнувшись лицом в плечо мужа. – Нет!
– Точно?
В ответ только слышалось сдавленное рыдание.
Спустя несколько минут, не выдержав, Данила вышел из палаты. Стал ходить туда-сюда, заламывая руки и не зная, как быть дальше и что делать. Потом, уперевшись лбом в стену, беззвучно расплакался, не сдержавшись.
Он пришёл в себя спустя некоторое время, – может, час прошёл или чуть меньше, когда услышал неподалёку шаги. Это была Барченкова.
– У меня скоро смена заканчивается. Я поручила установить над Машей особый контроль. Если что, вызовут. Важно, чтобы не было кровотечения.
Доктор Береговой покивал.
– Она уже брала ребёнка на руки? – спросила коллега.
– Нет.
– Я занимаюсь этим больше двадцати лет, - сказала Людмила Владимировна. – Нет ничего тяжелее того, что вам выпало на долю. Но если Маша не попрощается со своим ребёнком, она всю жизнь будет об этом жалеть.
Когда Барченкова ушла, Данила вернулся в палату. Сел перед женой на корточки и произнёс тихо:
– Машенька. Скоро за нами придут, отведут тебя в другую палату. Они заберут ребёнка, и мы его больше не увидим. Я не знаю, что ещё сказать… – стараясь не расплакаться снова, произнёс Береговой. – И не знаю, как быть. Это случайность. Ты ни в чём не виновата. Мы ни в чём не виноваты с тобой, милая. Так просто… получилось. Я люблю тебя. Хочу быть до конца жизни. А сейчас нам нужно проститься с малышом.
Маша, не скрывая слёз, кивнула. Данила подошёл к кувезу, взял бездыханное тельце, завёрнутое в пелёнку, принёс супруге. Она взяла его на руки, а потом молодые родители предались своему горю, не стесняясь друг друга.
***
Поездка до нового микрорайона прошла незаметно. Доктор Лебедев всю дорогу непрерывно болтал о чём-то, видимо стараясь произвести на молоденькую коллегу приятное впечатление. Всё-таки он прекрасно помнил о том, кто её отец, и… чем чёрт не шутит? Вдруг удастся ухватить Жар-птицу за сверкающий хвост?
Валерий, включив режим ловеласа, обольстителя и болтуна в одном флаконе, рассчитал, как ему показалось, всё правильно: ординатор Великанова осталась одна. Её благоверный укатил на СВО, а это значит, что велики шансы там навсегда и остаться. Ну, или вернуться обратно в цинковом ящике, чтобы потом упокоиться на одном из многочисленных кладбищ Санкт-Петербурга.
Даже если нет, то Лебедев заметил: решение Круглова уехать стало для Ольги шоком. «Значит, они поссорились, и очень сильно, – подумал Валерий, ведя машину. – Ну, а раз так, то в большой семье, как известно, клювом не щёлкают». Потому врач и решил приударить за ординатором, даже вызвался сопроводить к пациенту, на которого ему было глубоко наплевать. Но в пути Лебедев старательно делал вид, что он озабочен состоянием молодого парня.
– Спасибо за помощь, – сказала Великанова, когда они подошли к подъезду многоэтажки.
– Пожалуйста, – ответил доктор Лебедев. – Если Виктор дома, то отвезём его в поликлинику и поможем попасть на приём кардиолога. Если у них такой специалист есть, конечно.
– А если нет?
– Оставим записку, чтобы срочно приезжал к нам, – сказал Валерий наобум и угадал: Ольга согласно кивнула. «А я неплох», – подумал врач, сдержав усмешку.
Лифт оказался нерабочим, и медикам пришлось пешком подниматься на восьмой этаж. Когда добрались-таки до квартиры с нужным номером, Ольга нажала на кнопку звонка. Та не сработала. Пришлось стучать. Но и тогда никто не отозвался. Девушка достала блокнот и ручку, написала записку и засунула её под дверь.
– Ну, мы сделали всё, что могли, – сказал Лебедев. – Пойдём, у нас ещё есть время пообедать.
Но стоило им спуститься до пятого этажа, как увидели Виктора. Он стоял на лестничной клетке, прислонившись к стене и тяжело дыша. В одной руке пакет с продуктами из супермаркета.
– Здравствуйте, – приветствовал медиков «поварёнок».
– Добрый день. Ты как себя чувствуешь? – тревожно спросила ординатор.
– Устал, поднимаясь по лестнице, – кисло улыбнулся Виктор. – Ничего страшного.
– Это доктор Лебедев, он мне помогает, – представила Ольга своего коллегу. – Ты лекарства принимаешь?
«Поварёнок» виновато отвёл глаза.
– Почему нет? – удивилась Великанова.
– Вы же сами велели есть поменьше и ходить побольше. Вот, стараюсь.
– Нет, я сказала: щадящая физкультура и обязательный приём препаратов. Сброс веса, растительная диета.
– Ну да, так он тебя и послушал, – насмешливо произнёс доктор Лебедев, показав взглядом на пакет, в котором виднелись картошка, макароны, растительное масло и сосиски.
– Мама вечером работает, а мне надо забрать малышню из садика, ну и накормить чем-то, – заметил «поварёнок».
Великанова тем временем достала из сумки манометр, надела манжету на руку Виктора, стала измерять давление.
– 158 на 94, – произнесла, закончив. – Давай сделаем так. Я сейчас отнесу продукты домой, а потом отвезём тебя к нам в клинику.
– Не нужно, – усмехнулся Виктор.
– Обязательно принимай лекарства. На следующей неделе придёшь к нам проверить давление и сделать ЭКГ, – сказал доктор Лебедев, понимая, что парень не хочет ехать с ними.
– Ладно, – нехотя сказать «поварёнок» и пошёл наверх.
– Ему нужны ЭКГ и рентген грудной клетки, – сказала Ольга. – И не завтра или через неделю, а прямо сейчас. Вы заметили, как он выглядит?
– Ему надо ужин для семьи приготовить, ребятишек из сада забрать. Он же сам сказал, – ответил Валерий. – Идём скорее. Поедим где-нибудь.
Обед прошёл быстро, и через час коллеги были уже на работе. Но не прошло и часа, как «Скорая» привезла Виктора. Он был в очень плохом состоянии.
– Влажные хрипы и отёк лёгких, – сообщил фельдшер. – Оксиметрия 78%.
– Ой, это же пациент ординатора Великановой! – воскликнула администратор, увидев больного и вызвала Ольгу, пока его приняла доктор Осухова.
– А, старый знакомый! У него просто скачок давления, – спокойно сказал доктор Лебедев, войдя в палату.
– У парня хроническая сердечная недостаточность, – заметила строго Наталья Григорьевна и сделала назначение ряда препаратов. – Предупредите кардиологию. Срочно эхокардиограмму.
– Такой молодой, и недостаточность, – заметила медсестра.
У двери, бледная и взволнованная, растерянная и испуганная, стояла ординатор Великанова и думала о том, что ещё одна человеческая жизнь может прямо сейчас прерваться из-за её невнимательности. О том, что ответственность за это ей следует разделить с доктором Кругловым, Ольга не думала.
Приглашаю в мой премиум-канал. Только там всего за 99 руб. в месяц вы можете читать книгу про жизнь и приключения Народной артистки СССР Изабеллы Арнольдовны Копельсон-Дворжецкой, лучшей подруги врача Эллины Печерской
