Глава 22
Перед ординатором Великановой сидел крупный, килограммов девяносто весом, розовощёкий и в общем довольно симпатичный, но очень грустный парень девятнадцати лет. Руки его были вытянуты вперёд, согнуты в локтях, кисти поставлены вертикально. Красные, опухшие, они чем-то напоминали перчатки, которые надевают космонавты для выхода в безвоздушное пространство.
– Что с вами случилось? – спросила Ольга.
– Я работаю в кафе. Жарил пирожки. Голова закружилась, ноги подкосились. Когда стал падать, схватился за гриль с кипящим маслом. Хорошо, на себя его не опрокинул. Иначе бы весь выглядел, – он указал взглядом на свои руки, – вот так.
Великанова назвала медсестре препараты, которые нужно ввести пациенту.
– Только вы побыстрее, пожалуйста, ладно? Мне ещё работать. Сегодня вечером банкет обслуживаем.
– Сильно сомневаюсь, что вы сегодня вернётесь на кухню, – покачала головой Ольга.
– Да вы что! – округлил глаза пациент. – Мне обязательно надо вернуться. Если не сделаю этого, меня уволят.
– Что здесь? – в палату вошёл доктор Володарский.
– Ожог. Волдырей нет. На периферии тоже, – доложила ординатор.
– Что ж, это хорошо, – произнёс Борис, но тут медсестра привлекла его внимание, указав на кардиомонитор. Оказалось, что у парня очень высокое давление, – больше 180.
Врач вопросительно посмотрел на Великанову.
– Пульс нормальный. Это не от боли, – ответила она на немой вопрос.
– Ты слишком молод для гипертонии, парень, – задумчиво произнёс Володарский. – Так в чём дело?
– Понятия не имею, – ответил пациент.
– Может, запрещёнными веществами балуешься? – прищурился на него врач.
– Никогда.
– Ты не в полиции. Мне надо знать, чтобы избрать правильную тактику лечения, – спокойно сказал Володарский.
– Мне отрава не нужна, – уверенно произнёс больной.
– Хорошо. Мы сейчас вернёмся, – сказал Борис и сделал Ольге знак, чтобы вышла вместе с ним. В коридоре сказал ей: – Анализ на токсины. Спорим, что будет положительный?
Ординатор пожала плечами. Откуда ей знать, увлекается ли молодой помощник повара смертельно опасными веществами или нет? Она выполнила поручение врача, потом прошла в ординаторскую, чтобы выпить кофе и чуточку передохнуть. В душе ворочалась тревога. После того случая, как её отец обманом заставил Дениса Круглова сначала сделать ему небольшую операцию прямо в номере отеля, а потом увёз в Москву, чтобы сделать «предложение, от которого нельзя отказаться», прошло больше недели.
С тех пор не было ни одного звонка, а ведь раньше отец набирал номер дочери минимум раз в три дня, просто чтобы поболтать немного. Сама Ольга тоже не решалась ему позвонить, чтобы не выслушать какую-нибудь гневную тираду в адрес своего избранника. Но самое неприятное было в другом. Денис погрузился в какое-то странное состояние. Он вроде бы вёл себя, как обычно. Однако девушке казалось, что постоянно о чём-то думает.
Однажды прямо спросила об этом, но получила уклончивый ответ.
– Если ты боишься мести со стороны моего отца, то совершенно напрасно, – сказала Ольга Денису. – Он не посмеет тебе ничего сделать. Да, наговорил будь здоров. Но поверь: тебе нечего опасаться. Живи, как раньше. Просто теперь знай, что твой потенциальный тесть… – и она добавила одно крепкое выражение в адрес своего папаши, заставив Круглова сначала ужаснуться, потом рассмеяться.
– Оль, я не ожидал от тебя подобных высказываний, – сказал с улыбкой.
– Поживёшь подольше, увидишь побольше, – подмигнула ему Ольга.
После того разговора Денису вроде бы стало полегче. Но всё-таки Великанова замечала: в душе парня поселилась тревога, и как выгнать её оттуда, она не знала. Хотела предложить съехаться. Но не девушка же должна говорить такое, а парень. «Иначе получается, что я ему навязываюсь», – подумала Ольга. Сам же Денис, к сожалению, этот шаг до сих пор не делал. Они по-прежнему встречались, иногда по нескольку дней ночевали друг у друга, но и только.
Когда анализы Виктора, – так, выяснила Ольга, зовут того молодого «поварёнка» (такое она в шутку и про себя придумала ему прозвище), – были готовы, девушка пошла искать доктора Володарского. Но ей сообщили, что он срочно занимается другим пациентом. Тогда ординатор обратилась к своему парню. Показала карточку, попросила помочь. Денис, оценив полученные данные, предложил вместе дойти до Виктора и побеседовать с ним. Так они и сделали.
Когда вошли, Ольга представила доктора Круглова пациенту.
– Хорошая новость в том, что анализ на токсины ничего не показал, – сообщил Денис.
– Ну вот, – хмыкнул «поварёнок», глядя на Великанову. – Я же вам сказал, а вы не поверили.
– Да, вы молодец, – кивнула она.
– Значит, мне уже можно вернуться на работу? – спросил больной.
– Нет, пока нельзя, – ответил доктор Круглов. – Придётся у нас задержаться. Тебя кто-нибудь придёт навестить?
– Да, мама. Только наверняка и малышню притащит.
– В смысле?
– У меня ещё два брата и сестрёнка, она самая маленькая. Я – самый старший, – улыбнулся «поварёнок». – Мама работает в ночную смену, днём с малышами. Я же работаю по вечерам.
– А как же отец?
Виктор пожал плечом.
– Я его не знаю.
– А как же братья и сестра?
– У нас разные отцы. Последний муж мамы заделал ей двух мелких и тоже свалил. Знаете, как бывает…
Денис согласно покивал головой.
– 192 на 94, – произнесла Ольга, глядя на кардиомонитор.
– Да, в этом наш пациент последователен, – произнёс доктор Круглов. – Что ж, придётся, повторюсь, тебе у нас задержаться, пока всё проверим. С высоким давлением шутки плохи.
Медики вышли из палаты, и Великанова удивилась вслух:
– Гипертония в таком возрасте? Поразительно.
– Учитывая его телосложение, образ жизни, питание… Много факторов, которые могли привести к такому результату, – заметил Денис.
Девушка снова обратила внимание, что он опять о чём-то глубоко задумался. Ткнула в бок, заставив очнуться.
– Да что с тобой! О чём ты опять размышляешь?
– Знаешь, Оля… мне кажется, я тут не на своём месте, – негромко вдруг произнёс Денис.
– Что?! – глаза ординатора округлились.
– Я не знаю, как тебе это объяснить. Возможно, это всё… – он обвёл глазами пространство, – не для меня.
– Постой. Ты столько лет учился на врача, тебя взяли работать в лучшее в Питере отделение одной из самых крутых клиник в стране, и теперь говоришь, что это всё не для тебя? А что тогда для тебя? – спросила Великанова, начиная психовать. Она, как и её отец, терпеть не могли недосказанности. Им нравилось, чтобы всё было ясно и понятно. Мутные предположения, странные рассуждения выводили их из равновесия.
– Прости, я пока и сам не знаю… – ответил доктор Круглов, чем заставил Ольгу разозлиться ещё сильнее.
– Знаешь, дорогой мой, что я тебе скажу, – проговорила она со злостью. – Мне эта твоя упадническая философия надоела. Решай уже, что тебе надо от жизни! – и, гордо тряхнув головой, ушла, оставив Дениса стоять с грустным видом.
***
– А вот и я, – Семён вошёл в квартиру, когда Светлана открыла дверь. – Привет. Решил заглянуть пораньше. Сейчас посижу немного и пойду за Артуром.
– Только не опаздывай, – сказала Берёзка, продолжая разбирать вещи сына, прежде чем заложить их в стиральную машинку. Кроме того, что следовало отделить светлое от тёмного и цветного, девушка давно уяснила одну важную вещь: когда у тебя сын, обязательно проверять карманы. Уже сколько раз бывало, что стиралка начинала истошно пищать, поскольку засорился сливной клапан! И чего только Светлана там не находила: камни, монеты, гвозди, болты, куски игрушечных машинок и прочее.
Вот и теперь она тщательно проверяла карманы. Неожиданно её рука наткнулась на знакомую вещь. Берёзка замерла, ощупывая предмет пальцами и всё больше убеждаясь в своём предположении. Всё верно, только… Нет. Не может этого быть. Ну откуда у семилетнего мальчишки в кармане мог оказаться презерватив?! Предложение вспыхнуло в голове, будто лампочка зажглась. Девушка вытащила предмет, прошла на кухню, где Семён наливал себе чай, и сунула ему под нос раскрытую ладонь:
– Что это такое?! – спросила гневно, прожигая бывшего мужа злым взглядом.
– Раньше ты знала, милая, – усмехнулся Семён.
– Где он это взял?
– Увидел у меня и спросил, – пожал плечом мужчина.
– И ты дал это ему? Семилетнему ребёнку? – Светлана не верила, что этот разговор вообще между ними происходит.
– А что такого? Надо же когда начинать его воспитание… в этом смысле, – Семён усмехнулся. – Я, например, всё узнавал от пацанов во дворе. Там они такие вещи друг другу рассказывали, у тебя бы сейчас уши в трубочку свернулись.
Берёзка вытянула вперёд указательный палец, почти тыкая в нос бывшему мужу, произнесла яростно:
– Даже не вздумай рот открывать и говорить обо всём подобном в присутствии моего сына. Если я узнаю…
– Ну ладно, ладно, прости, – поднял руки, словно противнику сдавался, Семён. – Ерунда. Зря я положил их в карман.
Светлана вернулась к одежде. Сама мысль о том, для чего презервативы могли понадобиться её бывшему мужу, была ей противна. Она ничего не желала знать о его личной жизни за пределами этой квартиры. Чем он занимается, с кем встречается и всё прочее, – она и Семёну сразу дала понять: подобные вещи её не интересуют. Он хочет общаться с сыном? Пожалуйста. Но между ними персонально – ничего.
– Да ладно, чего ты злишься? – примирительно спросил Семён, подходя к бывшей жене. – Я же так… купил их на всякий случай, – он подошёл и встал от девушки очень близко. – Ты ведь теперь не предохраняешься?
– Я?!
– Ты хорошо выглядишь, солнышко, – Семён протянул руки, взял ладонями голову Светланы, провёл по мягким ароматным волосам. – Знаешь, я так сильно по тебе скучал… – он наклонился, чтобы поцеловать её в шею под ухом.
– Что ты делаешь? – спросила Берёзка.
– Тебе нравится? Всё ещё нравится, да? – его голос стал бархатным, завлекающим, романтичным.
– Нет, у меня стирка, – Светлана резко отошла в сторону. Поправила волосы. Подумала и спросила: – Побудешь вечером с Артуром? У меня дела.
– Свидание? – насмешливо спросил бывший муж.
Пока Берёзка думала, что ответить, он сказал:
– Да, конечно. Не проблема.
***
– Коллеги! – я обращаюсь к медперсоналу нашего отделения, собрав всех в ординаторской. – От нашей клиники в зону специальной военной операции отправляется грузовик с медикаментами, инструментами и оборудованием. Чуть предыстории. Наш главврач некоторое время на каком-то мероприятии познакомился с подполковником медицинской службы Романцовым. Оказалось, он начальник полевого госпиталя. Того самого, в котором служит наш бывший коллега, Дмитрий Соболев. Многие из вас его очень хорошо знают.
Среди присутствующих послышалось одобрительное шевеление. Кто-то кивал головой в знак согласия, кто-то улыбался.
– Так вот, два главврача договорились, что мы отправим в госпиталь гуманитарную помощь. В комитете по здравоохранению идею поддержали, поскольку средства на приобретение требуемого выделила частная компания. От нас требовалось организовать закупку, а также сопровождение грузовика до госпиталя. Поскольку Дмитрий работал здесь, я предложила доктору Вежновцу отправить в командировку кого-то из нас. Хотела поехать сама, но мне запретили. Так вот. Кто желает отвезти медикаменты, прошу предлагать свою кандидатуру.
– Я поеду, – первым поднимает руку доктор Володарский.
– Я тоже могу, – продолжает Звягинцев.
Единственный, кто скрещивает руки на груди и смотрит в окно, – это доктор Лебедев. Ну, иной реакции от него никто и не ожидает.
Внезапно вперёд выходит Денис Круглов.
– Простите, коллеги, – говорит он громко и решительно. – Но туда поеду я. Как самый молодой из вас и менее опытный. Мне нужно… сменить обстановку.
Я сразу же перевожу взгляд на Ольгу Великанову. Она смотрит на своего жениха огромными глазами, бледная. Но молчит. Только дышит часто и глубоко – грудь поднимается и опускается. Понимаю, что ординатор не ожидала от Дениса подобного шага.
– Какие будут мнения? – спрашиваю у коллег.
– Что ж, вероятно, доктор Круглов прав, – говорит Володарский. – Я в таких местах бывал уже. Насмотрелся.
– А мне по возрасту не слишком комфортно будет, боюсь расхвораться в пути, – заметил Звягинцев.
– Кто за то, чтобы от нашей клиники отправить в зону СВО доктора Круглова? Прошу голосовать.
Все поднимают руки, и даже Лебедев. Вид у него при этом такой: «Баба с возу – кобыле легче». Разумеется, он рад, что его на линию фронта не отправили. Представляю, как брыкался бы, ногами и руками упирался, как придумал бы тысячу и одну причину, чтобы не ехать. А тут вдруг само всё обошлось.
После того, как коллеги расходятся, – в том числе Ольга, – я подхожу к Денису и спрашиваю, уверен ли он в своём решении. Места там опасные, может случиться что угодно.
– Да, я уверен, – отвечает Круглов. Потом тянет в сторону уголок рта, изображая подобие ухмылки. – Правда, Оле это не понравилось.
Он встряхивает упрямо головой, проводит по волосам, и я вспоминаю, что когда-то у ординатора Круглова была чёлка, которая всех бесила. Но однажды он её лишился, с тех пор не менял стиль, и, в общем, новый всех устраивает.
– Между вами что-то произошло, – говорю, прочитав по глазам коллеги. – Поделишься со мной, прежде чем уехать? Может, я смогу чем-то помочь.
– Нет, Эллина Родионовна. Всё в порядке. Вы лучше скажите, когда выезжать?
Я рассказываю Денису алгоритм действий. Ему надо пойти в отдел кадров, расписаться в приказе, взять командировочное удостоверение, затем получить документы на машину, накладные на груз, – словом, документально как следует подготовиться. Ну, а как одеться и что с собой взять туда, куда он отправляется… это уж пусть решает сам.
Когда Круглов уходит, я думаю о том, какая кошка пробежала между влюблёнными. Почти сразу на ум приходит: виноват миллиардер Галиакберов. Наверняка натворил что-нибудь в отношении ребят, и скорее всего Дениса, иначе бы тот не высказал столько горячее желание поучаствовать в опасной миссии.
– Эллина Родионовна! Там пациента привезли.
Иду к выходу. Из «Скорой помощи» выгружают старика.
– Мужчина, 85 лет, агрессивный, – докладывает фельдшер. – Разгуливал по парку без одежды.
Когда каталка оказывается стоящей на земле, я замечаю, что у старика, – он полулежит, прикрытый одеялом до пояса, – огромное количество старых, много лет назад сделанных татуировок. Да каких! На плечах наколоты погоны, на предплечьях – звёзды, на груди огромное распятие, на пальцах – перстни.
– Котлы верни, лепила позорный! – ворчит он на фельдшера, хотя на левом запястье виднеются золотые часы.
– Мы не брали его часы, – оправдывается работник «неотложки». – Они у вас на руке.
– Может, связать его? – предлагает мне медсестра.
– Нет. Кровь, моча, рентген грудной клетки, – даю назначение.
– Может, полицию вызвать? – предлагает фельдшер.
– Только рискни звякнуть мусорам, лепила! – рычит старик. Впрочем, он хоть и говорит громко, и даже пытается вырываться, но сил у него слишком мало.
– Надо понять, что с больным, – говорю, и в этот момент звонит телефон. Достаю, вижу имя. Что от меня вдруг понадобилось вору в законе?