Процесс работы Мэри Пратт был настолько детализирован, что в своих работах маслом она, как правило, работала в небольших масштабах, изображая предметы домашнего обихода скромных размеров. Однако многие работы из ее серии "Донна" и несколько рисунков в смешанной технике, которые она делала в конце 1980-х и 1990-х годах, являются исключениями.
В серии "Донна" Пратт увеличила масштаб своих работ: "Девушка в моем халате" (1981) и "Это Донна" (1987) выполнены примерно на две трети в натуральную величину, что значительно усиливает конфронтационный характер работ. Работая с "горящими" сериями картин Пратт, такими как "Горящий рододендрон" (1990), она обнаружила, что, используя пастель и цветные мелки, может работать в масштабе, намного превосходящем все, что она пробовала делать маслом. Это изменение медиума было частично вызвано физическими ограничениями, связанными с преклонным возрастом и плохим состоянием здоровья.
Рисунки начинались так же, как и картины - с проецирования изображения на бумагу и последующего обводки контуров. Пратт работала маслом и меловой пастелью, а заканчивала акварелью. Она написала в своем дневнике о процессе изготовления одного из полотен ("Большие брызги в Ламсдене") в 1996 году:
"Я начала с того, что нанесла все белое масляной пастелью - пену, брызги и точечки от брызг, падающий блеск, свет. Затем я "нарисовала" детали акварелью. Затем я взяла пастель из белого мела и закрасила те части волны, которые на самом деле были пятнами пены. Затем я снова начала работать масляной пастелью, чтобы "обобщить" фон - море, сушу и небо. Я думаю, что сегодня я завершу это с помощью акварели, чтобы связать воедино и сделать более насыщенным и простым."
Серия гравюр на дереве, выполненных Пратт в японском стиле укиё-э в сотрудничестве с мастером-печатником Масато Арикуши (р.1947), стала ее единственным продолжительным опытом в этой области. Десять гравюр из серии "Превращения", выполненных в период с 1995 по 2002 год, были выпущены тиражом в семьдесят пять экземпляров и основаны на существующих работах - масляных или акварельных. Пратт корректировала цвет гранков и делала рисунки, которые показывали, как можно адаптировать исходное изображение. Для нее как для художницы это был совсем другой подход, поскольку она начала замечать, что чувствительность Арикуши находит отражение в её работах. "Постепенно его собственные идеи слились с моими оригинальными образами, и я заметила, что его собственные образы сливаются с моими собственными. Мне это понравилось. Все сходилось."
К 2013 году Мэри Пратт перестала рисовать. Из-за проблем со здоровьем, среди которых были артрит, аутоиммунные заболевания и ухудшающееся зрение, ей было слишком тяжело заниматься живописью. Когда Мэри Пратт начала принимать антидепрессанты, она сказала своему врачу, что под воздействием лекарств она не сможет рисовать. Он заверил её, что она сможет рисовать лучше, чем когда-либо. "Что ж, он был неправ, а я была права," - сказала она в 2014 году. Ее последняя ретроспектива, которая проходила с 2013 по 2015 год, показалась ей горько-сладкой. "Я волнуюсь, что всё вроде как закончилось," - сказала она.
Надеюсь и вы немного волнуетесь, дорогие читатели.
Ведь всё закончилось...