Люба направилась в сторону бабушкиного дома, надо было забрать от нее Верочку. Сделала несколько шагов и поняла, что с распухшей ногой сложно управляться. Ей казалось, что она совсем онемела. Кое-как подволакивая ногу, она добралась до бабушкиного дома, уселась на крыльцо и стала ее растирать. Щиколотка распухла, и кожа покрылась белыми стриями. Люба потыкала в нее пальцем. Опухоль была плотной и не продавливалась.
– Ты где это кусок Нави смогла подцепить? – из дома вышел Афоня и устроился рядом с ней на крыльце.
– Угадай, - хмыкнула Люба.
– В Навь опять ходила? – спросил он.
– Случайно попала.
– Об ветку занозила ногу?
– Нет, Баюн по ней шарахнул когтистой лапой.
– Вот ведь лохматый га-деныш. Он ведь прекрасно знает, что этого делать нельзя.
– Баба Яга костяная нога, - вспомнила Люба.
– Угу, - кивнул Афоня.
– Баба Надя дома?
– Неа, пошла бить Ваську, правда, я не знаю за что.
– Зато я знаю, - хмыкнула Люба.
– И за что же? - навострил ушки Афоня.
– За самовольство. Верочка сейчас с кем?
– С Настеной играются. Хорошая девчонка эта Настена. Жалко будет, если она уедет.
– Ей учиться надо. Вылечится и вернется домой. Ох, ногу не чую уже, - поморщилась Люба, потирая щиколотку, - Сил нет больше ждать бабушку.
Она набрала ее номер и стала ждать, когда та ответит.
– Чего тебе? – сердито спросила баба Надя, - Опять кого-то притащили в Явь?
– У меня нога сильно болит, вернее, уже не болит, я ее не чувствую. Мне Баюн ее в Нави покарябал.
– Сейчас буду, - вздохнула баба Надя, - Повезло тебе, Васька, - услышала последнюю фразу Люба.
Она прикрыла глаза и облокотилась об стену дома и тут же провалилась в Навь. Очнулась на пороге избушки на курьих ножках. Напротив нее сидел кот Баюн и внимательно рассматривал.
– Крепкого здравия тебе, Любаша, - сказал он с легкой издевкой в голосе.
– И вам не хворать, - ответила она.
– Как нога? – поинтересовался кот.
– Онемела.
– Этого и следовало ожидать, - он довольно улыбнулся. – Теперь ты легко можешь перемещаться из Яви в Навь. Правда, ногой придется пожертвовать.
– В смысле? Она у меня отвалится?
– Отсохнет. Одна нога в Явь, другая в Навь. Очень удобно, и засыпать для этого теперь не обязательно, раз и тут.
– Ты знал, что так оно и будет? Зачем ты это сделал? – спросила сердито Люба.
– Потому что раньше баба Яга к нам часто ходила, а твоя баба Надя нас совсем позабыла. Только нечисть со своей стороны отлавливает, а к нам редко заглядывает. А котеньке скучно. Кто ему сказочку расскажет, а кто песенку споет, кто сметанки нальет, а кто за ушком почешет?
– Ты сам отлично сказки рассказываешь и песни поешь.
– Мало ли что я сам умею, я хочу, чтобы меня любили.
– Это ты меня типа назначил любимой хозяйкой? – сердито спросила Люба.
– Как хочешь, так и понимай, - хмыкнул кот.
– Это мне теперь и спать нормально не придется?
– Не знаю, - Баюн принялся умываться, - Расскажи мне еще про этот ваш телевизор.
– Вот ты наглый товарищ, покалечил меня, а теперь хочешь, чтобы я тебе чего-нибудь рассказала, - возмутилась Люба.
– Наглость второе счастье, - хмыкнул он.
– Я уже заметила.
– Расскажи мне, как там Васька поживает, - попросил кот, - А то давеча была и старого приятеля не навестила.
– А что же ты, старый приятель, за все эти года не помог выйти отсюда Василисе? Мне же в прошлый раз подсказал, как через туман пройти до избушки.
– А она не бабы Нади родственница. Не обязан, - кот развалился около избушки и рассматривал Любу. – К тому же с ней было тут интересно жить, не скучно. А еще я хотел на твой телевизор посмотреть, а ты меня с собой не взяла, а Васька мне ничего такого не обещала.
– Я тоже ничего такого тебе не обещала, - покачала головой Люба, - Ладно, разговоры разговорами, но мне пора возвращаться.
– До скорой встречи, - гаденько улыбнулся Баюн.
– Не хотелось бы, - ответила Люба.
Она вошла в избу и нырнула в печку. Очнулась на крылечке. Над ней нависла баба Надя, которая пыталась привести в чувства Любу.
– Ох, открыла глазоньки, - обрадовалась она.
Чуть поодаль стояла Василиса, рассматривала голубое небо и улыбалась.
– Вот глуподырая, рот до ушей, хоть завязочки пришей, - сердито сказала баба Надя в ее сторону, - Чего стоит, радуется, непонятно. Натворила делов и довольная.
– А чего мне теперь плакать? – усмехнулась Васька, - Ты когда голову последний раз поднимала, когда на небо смотрела? Не ценишь ты того, что имеешь. Смотри, какая красота, и птички летают, и солнышко светит, и воздух чувствуешь какой, а как пахнет – травой зеленой, землей свежей, почки распускаются, бутоны вон. Чего же мне не радоваться?
– А натворила чего и не стыдно? - сердито глянула на нее баба Надя.
– Ничего страшного не случилось, поживет еще дед на этом свете. Чего нормальному телу пропадать. Потихоньку вылечится, восстановится.
– А с жизнью прежнего хозяина что делать?
– Разберется, - хмыкнула Василиса, - Ты лучше не меня тут отчитывай, а посмотри, чего с ногой твоей любимой внучки. А то будет баба Яга костяная нога. Одна нога в Нави, а другая в Яви, ни живая, ни мертвая.
– Типун тебе на язык, - плюнула ей под ноги баба Надя. – Значит, говоришь, это Баюна работа. Вот я ему всыплю по первое число. Давай, голубка, поднимайся и пошли в дом, нечего тут на улице прохлаждаться.
Василиса с бабой Надей подхватили Любу с двух сторон, подняли и повели ее в избу.
– Ногу-то ее спасти можно? – спросила Василиса.
– Будем пробовать, - вздохнула баба Надя.
Они усадили ее на кухне на стул.
– Иди баню топи, - велела баба Надя Василисе.
– А что это я должна делать? – возмутилась Васька.
– А ты провинилась. Вот выгоню тебя из деревни, и пропадешь.
– Не пропаду, - фыркнула Василиса и выскочила из избы.
– Домой пошла? – проводила ее взглядом Люба.
– Баню пошла топить, а то она не чует за собой вину. Знает ведь, что такие вещи делать нельзя, и все равно творит, что хочет.
Верочка с Настей вошли в кухню и с испугом посмотрели на Любу и бабу Надю.
– Что случилось? – спросила Настя.
– Любу нашу кот Баюн в Нави цапнул за ногу, - сказала бабушка, - Вот теперь лечить надо. Иначе худо будет.
– Ясно.
– Ты пока Верочку к ней не подпускай. А ты, Люба, постарайся не отключаться.
– Ну да, там меня уже кот Баюн ждет, - хмыкнула Люба.
– Вот он задал нам задачку.
– Он просился в Явь.
– Нельзя ему к нам в Явь. Он же плотоядный и не просто мышек и крысок ест, а предпочитает людей. У нас и так тут разного всякого хватает, так что без него обойдемся. Ну, давай свою ногу показывай.
Баба Надя уселась на маленькую скамеечку и поставила Любину ногу к себе на колени.
– Охохонюшки, - покачала она головой, - Как оно тут все запущено-то.
– Так ведь только царапнул.
– Это же Навь, там все быстро.
– Я теперь без ноги останусь? – испуганно спросила Люба.
– Ничего не могу тебе сказать. Мы же еще не пробовали тебя лечить, - вздохнула баба Надя.
– Василиса тоже останется?
– Наверно останется. Мало ли как оно пойдет, а ты мне сейчас не помощница, - ответила баба Надя.
– Может тогда лучше Кикимору позвать? - спросила Люба.
– Она может и отказаться. Пусть Василиса остается.
– А если она опять что-то такое отчебучит?
– Надеюсь, все обойдется.
Баба Надя покрутила ногу в своих руках, поставила ее на место и отправилась всякие травы перебирать да заваривать. Верочка на Любу смотрела огромными глазами, но почему-то не подходила.
– Бяка, - показала она пальчиком на ногу.
– Еще какая бяка, - согласилась с ней баба Надя, - Не подходи, милая, с Настеной лучше поиграй и с Афоней.
– Бо-бо, - вздохнула Верочка, взяла за ручку Настю, и они вышли из кухни.
– Вот такая мелкая козявка, не говорит толком, а все понимает.
Вернулась из бани Василиса.
– Все, печь я затопила. Вода там есть, - отчиталась она.
– Будем ждать, когда прогреется, - вздохнула баба Надя. Кофе налей что ли нашей Любе. Банка вон там стоит в шкафу. Нам не надо, чтобы она у нас заснула. Чем чаще она будет проваливаться, тем быстрей будет проходить трансформация.
Василиса достала большую банку с кофе, открыла ее, сунула нос.
– Я тоже такое хочу.
– Сделай и себе. В холодильнике молоко стоит, на плитке еще теплый чайник, - разрешила баба Надя.
– Ага, - обрадовалась Василиса.
– И про сахар не забудь. Он тоже бодрит.
Люба опять прикрыла глаза и тут же получила тычок в плечо.
– Слышала, что тебе пока спать нельзя, а то переберешься жить в Навь, - сказала Василиса.
– Слышала, - вздохнула Люба и стала следить за тем, что делают бабушка и Василиса.
Автор Потапова Евгения