Глава 5
Ординаторы принимают больного. Видимо, первого, поскольку несколькими минутами ранее по рации сообщили: неподалёку произошла авария с участием микроавтобуса, перевозившего обитателей хосписа.
– Леонид Синцов, дорожная авария, боль в правом бедре, возможно перелом, – перечисляет фельдшер.
– Ай! Больно! – стонет пострадавший.
– Дали обезболивающее? – спрашивает Рафаэль.
– Нет. Давление 90 на 70.
– Помогите! Больно! – продолжает мужчина, которому на вид лет 40, но ведёт он себя как-то странно. Будто подросток, угодивший в неприятность.
– Умственные нарушения? – испанец смотрит на фельдшера.
– Не из-за аварии. В декабре упал с крыши. Вздумал сбивать сосульки, поскользнулся и оказался на мостовой. С тех пор, – и медик из «неотложки» кивает на Леонида. – И да, супруга определила его в хоспис. Кстати, после нас ещё двоих пострадавших везут.
– Позвоните моей жене! У меня есть жена, – сквозь плач умоляет пациент.
– Наверное, было повреждение мозга, – пожимает плечом ординатор. – Потому она так с ним поступила.
– Резкое падение давления, – фиксирует Ольга Великанова. – Надо исключить внутреннее кровотечение.
Они подъезжают к регистратуре, их отправляют в первую смотровую. Когда перекладывают Синцова, Ольга спрашивает:
– Сделать ему укол?
– Сначала поднимем давление, – отвечает Креспо. – Два литра физраствора. Аппарат УЗИ.
– Леонид, у вас есть аллергия на лекарства? – интересуется ординатор Великанова.
– Я не знаю, – продолжая стенать, отвечает Синцов.
– Ну вы какие-нибудь препараты принимаете?
– Маруся даёт мне таблетки.
– Какие?
– Синие, зелёные и белые, – звучит ответ, из которого клиническая картина становится ещё более запутанной.
– Похоже, всё в норме, кровотечения нет, – сообщает Креспо, проводя УЗИ-исследование.
– Давление сто, – сообщает медсестра.
– Вколоть анестетик? – в который раз уже задаёт вопрос Великанова.
– Нам нужен список принимаемых медикаментов, – парирует испанец и поручает ей позвонить в хоспис.
Когда Ольга приходит в регистратуру, чтобы выполнить задание, она слышит, как рядом спорят два врача – Береговой и Званцева. Мария убеждает своего жениха, что ему обязательно следует пойти и извиниться перед мужчиной, которого он ударил в кафе по лицу так сильно, что его пришлось вести сюда и зашивать разбитую губу. Данила отказывается это сделать.
– Да ты не понимаешь! Он подаст на тебя в суд! – начинает нервничать доктор Званцева.
– Я сам подам на него в суд за домогательства к моей невесте!
– Просто пойди и извинись.
К врачам подошла Дина Хворова и сказала, что он готов к выписке. Нервная парочка быстро пошла к нему в палату. Когда они ушли и стало намного тише, Великанова наконец дозвонилась до хосписа, в котором лежит Леонид Синцов после того, как упал с крыши. Попросила связать её с его лечащим врачом, чтобы уточнить анамнез.
– И когда она придёт? А вы можете посмотреть его карту? – спросила Ольга. Услышав отрицание, удивилась. – Почему?
– Потому что мы не разглашаем персональные данные пациентов по телефону! – прозвучал довольно резкий ответ.
– Да вы не понимаете. Я звоню из отделения неотложной помощи клиники имени Заславского. Я ординатор, Ольга Великанова. Мне нужен всего лишь список принимаемых пациентом лекарств, он к нам попал после автоаварии…
– Мы можем вам всё прислать официально, делайте запрос. А если срочно нужен список, приезжайте сами! – рявкнуло в динамике, и сразу за этим короткие гудки.
Ольга, поджав от обиды губы, положила трубку. В растерянности она пошла искать доктора Володарского, поскольку тот после совещания, на котором обсуждалась успеваемость студентов и ординаторов, выступил в поддержку Великановой и захотел стать её куратором.
Проходя мимо третьей смотровой, Великанова заглянула туда. Внутри доктор Осухова принимала пациентку.
– Людмила Крылова, тоже из хосписа, – пояснил врач из «Скорой». – В анамнезе рак гортани. Жалобы на боль в спине.
– Где она сидела?
– В середине салона.
Наталья Григорьевна надела стетоскоп, стала слушать. Увидев Великанову в двери, махнула рукой. Мол, присоединяйся. Ольга хотела было отказаться, но заметила, что рядом с Осуховой больше никого, кроме медсестры, а случай кажется тяжёлый, и присоединилась.
– Она стабильна? – спросила у медика из «Скорой».
Тот кивнул и быстро ушёл.
– У вас живот не болит? – обратилась доктор Осухова к пострадавшей.
– Нет, не болит, – прошептала она.
Дверь распахнулась, на пороге появилась Светлана Берёзка:
– Доктору Володарскому нужна помощь!
Наталья Григорьевна вместе с ординатором поспешили в соседнее помещение. На столе перед Борисом ним лежал мужчина.
– Слева осколочный перелом ребра, – констатировал Володарский, когда зашли коллеги. – Антисептик и перчатки!
Затем они увидел Великанову и спросил:
– Оля, что ты хотела?
– Пульс 126, – сообщила медсестра.
– Пациенту, – она указала рукой на соседнюю палату, – нужно обезболивающее. Но у нас нет его данных.
– Позвони в хоспис.
– Звонила, они пришлют документ, но не скоро.
– Ты их поторопила? Объяснила ситуацию?
– Конечно. Но у них там, похоже, полный бардак, – пожала плечами Великанова.
– Дренажную трубку, – произнесла доктор Осухова, работая с пациентом.
– Он не дышит, – сказала медсестра.
– Кислородную маску! Скальпель и зонд 32.
– Борис Денисович, так что мне делать? – видя, что старший коллега слишком сильно занят, робко спросила Великанова.
– Давление 126, – доложила медсестра.
– Кислород?..
В этот момент появилась Берёзка.
– У женщины проблемы с шунтом.
– Оля, помоги ей, – распорядился Володарский, и ординатор поспешила за медсестрой.
– Шунт выдернут, – заметила она, подбежав к пациентке. – Наверное, это она сама. Нужен новый.
Медсестра быстро достала требуемый предмет, протянула ординатору. Ольга в это время слушала дыхание Людмилы Крыловой.
– Я позову врача… – начала было Берёзка, видя, что Великанова пребывает в некотором замешательстве.
– Нет, я справлюсь! – остановила её коллега. – Так, Людмила. Вытяните шею и смотрите в потолок. На третий вдох. Готовы? Вдох-выдох… Вдох-выдох. Большой вдох…
Крылова закашлялась.
– Пульс участился, – сказала Берёзка, глядя на кардиомонитор.
Спустя мгновение шунт был установлен.
– Спасибо, – сдавленно прошептала пациентка, улыбнувшись Великановой.
Дверь открылась
– Оля! – это была Зоя Филатова. – Иди сюда, скорее!
Когда ординатор вышла в коридор, медсестра протянула ей папку.
– Вот! Сведения о пассажирах. Нашла в вещах, которые нам передали из «Скорой». Поблагодарив коллегу, Ольга кинулась обратно в смотровую, откуда ушла, как ей показалось, около часа назад, но стоило бросить быстрый взгляд на часы, как стало понятно – прошло всего десять минут. Когда события следуют одно за другим, время летит слишком быстро.
– Вот, посмотри, это его последняя выписка, – сказала Великанова Рафаэлю, листая документы в папке.
– Давнишняя?
– Три недели.
– Отлично. Рассказывай…
– Доктор Креспо, пациента из четвёртой палаты рвёт кровью, – неожиданно появилась медсестра и обратилась к нему.
– Хорошо. Ознакомься и, если нет противопоказаний, введи анестетик, – быстро произнёс испанец, прежде чем оставить Великанову с Леонидом Синцовым. Перед самой дверью он назвал препарат, который необходим.
– Гемоглобин в норме, у него нет кровотечения, – сообщила Зоя Филатова и собралась сделать инфекцию.
– Отменить лекарство, назначенное Рафаэлем, – остановила её Великанова. – В прошлый раз, судя по записям, у больного была реакция.
– Что же тогда будем делать? – растерянно спросила медсестра, плоскольку в этот момент больной снова жалобно застонал.
Ординатор подумала и ответила:
– Я сейчас!
Она решительными шагами направилась в регистратуру. Попутно опять услышала, как Береговой и Званцева в который раз обсуждают проблему избитого мужчины.
– Данила, пойди и скажи ему, – убеждала невеста жениха.
– Извиняться – это не по-мужски, – продолжил тот упрямиться.
– Извинись и проводи меня, я очень устала после смены и хочу домой!
– Ладно, я сейчас, – нехотя согласился доктор Береговой.
Великанова подошла к регистратуре, спросила:
– Мне из хосписа никто не звонил?
– нет.
– Зараза… – прорычала девушка.
– Оля, у тебя всё в порядке? – спросила Дина Хворова.
– Всё под контролем, – быстро проговорила ординатор и буквально бегом помчалась обратно в палату.
В коридоре её придержала Светлана Берёзка:
– Оля, у Крыловой кровь в моче.
Великанова быстро назвала препарат и дозировку, поспешила дальше. В палате по-прежнему раздавались стоны Леонида Синцова. Ему было уже так больно, что он даже начал плакать, напоминая большо мальчишку, которому очень плохо, и никто не хочет ему помочь.
– Восемь баллов по шкале интенсивности боли, – сообщила медсестра.
– В сопроводительных документах говорится, что он получал такой препарат, – назвала Великанова.
– Хорошо, сколько ввести?
– Я сама сделаю.
– Пожалуйста, помогите… – проскулил Синцов.
– Сейчас… – ответила ординатор, вставляя иглу. – Скоро вам станет легче.
Пока Великанова вводила лекарство, она почему-то вспомнила доктора Званцеву. Конечно, Мария к ней относится не слишком ласково. Так повелось с самого начала их знакомства: Мария Васильевна, узнав о том, чья дочь стала ординатором в отделении неотложной помощи, восприняла это событие как источник грядущих неприятностей. В принципе, так и было в самом начале, когда Великанова столкнулась с непредвиденными сложностями. Её отец устроил заведующей, Эллине Печерской, громкий скандал, и гнев олигархического папаши с трудом удалось погасить.
Но потом, когда Ольга, махнув рукой на мнение отца, всё же вернулась и продолжила обучение, доктор Званцева стала относиться к ней помягче. Всё же не так радушно, как, например, к Рафаэлю Креспо. Великанова, однако, не была злопамятной. Узнав о беременности Марии Васильевны, очень за неё обрадовалась. Теперь, вспомнив неприятность с побитым в кафе мужчиной, искренне пожелала ей с женихом выпутаться поскорее. Она не могла слышать, как доктор Званцева, устало сидя в регистратуре, сказала Дине Хворовой:
– Приятно видеть, как они растут.
– Дети?
– Мужчины, – заметила Мария, имея в виду своего жениха. Данила как раз общался в палате с её обидчиком.
Стоило ей отвернуться, как оттуда донёсся грохот и крики:
– Ах ты козёл!!!
– Отпусти меня!
Когда Мария, придерживая живот, вбежала в палату, то увидела сцену из боевика: Данила, схватив за грудки незнакомца, швырнул его на койку. Тот, не удержавшись, полетел через неё кубарем. Доктор Береговой хотел обойти мебель, но зацепился ногой за ножку и рухнул в ту же сторону, куда секундой раньше упорхнул обидчик его невесты.
– Даня! Прекрати! – закричала Званцева.
– Убери руки от меня! – заорал незнакомец, когда Береговой, первым поднявшись, попытался ему помочь.
На шум в палату прибежал охранник. Он встал между драчунами, сурово глядя на обоих и готовый предотвратить новую стычку. Мария с гневом и обидой уставилась на жениха. Тот, поймав этот взгляд, отвёл глаза в сторону и начал поправлять белый халат. Единственное чувство, которое она испытывала теперь, – это огромное сожаление, что однажды сказала «да» этому человеку. Как выяснилось прямо сейчас, у доктора Берегового большие проблемы с агрессией. «А что будет дальше? – задалась Мария вопросом. – Поднимет руку на меня? На малыша?» Ей вдруг захотелось прямо здесь и сейчас сказать Даниле, что ни о какой свадьбе не может идти и речи.
***
– Теперь мне очень хорошо, – пару минут спустя Леонид Синцов улыбнулся, мечтательно глядя в потолок палаты. – Спасибо вам, доктор. Вы убрали боль.
Вошёл доктор Володарский, и довольная собой Ольга доложила:
– Перелом бедра. Ждём ортопеда. Признаков кровопотери нет. Получил обезболивающее.
– Отлично, – улыбнулся ей старший коллега. – Для тебя новые задания. Перелом руки во второй и парень с потерей зрения в третьей палате.
– Кого взять? – спросила ординатор.
– Обоих, – подмигнул Володарский и вышел.
Великанова пошла в регистратуру, чтобы взять карточки. Пока занималась документами, увидела сидящего на стуле доктора Берегового. Вид у него был удручённый, на правой скуле виднелся свежий синяк. Рядом стояла Мария Званцева. Но самое опасное было в другом: напротив них, уперев руки в бока, замер Вежновец.
– Я не прикасалась к нему, – заметила Мария, имея в виду своего обидчика.
– Ещё не хватало, чтобы беременные устраивали в моей клинике бои без правил! – проворчал главврач. – Гражданин сказал, вы были агрессивны.
– Она? – изумился Данила. – Размечтался!..
– Он может подать в суд, – вредным голосом произнёс Иван Валерьевич.
– Издеваетесь? – возмутился Береговой.
– Цыц! – вспылил Вежновец, перейдя на фальцет. – Не смерть перебивать начальство!
Врачи опустили глаза.
– Гражданин собирается подать в суд не только на клинику, но и на вас лично, доктор Береговой! И на вас, доктор Званцева, тоже!
– Но я не на дежурстве…
– Нужно замять этот инцидент, – кривясь, словно от сильной зубной боли, сказал Вежновец. – Так что выбирайте, коллеги. Либо я вызываю юристов…
– Хорошо, я сама с ним поговорю! – перебив главврача, воскликнула Мария.
– Что?! – возмутился Данила.
– То самое! – зыркнула на него невеста. – Он с приветом, но не псих. Я образумлю его. Или ты хочешь, чтобы нас отсюда обоих выкинули за нарушение врачебной этики?!
Береговой промолчал, поджав губы. Званцева, получив молчаливое согласие главврача, пошла в палату, где находился её обидчик.
Мимо неё в смотровую быстро провезли пациента.
– Мне нужна помощь! – позвала Светлана Берёзка. – Он без сознания, температура сорок!
Увидев на каталке Синцова, Ольга Великанова с широко распахнутыми глазами кинулась помогать.
– Температуры же не было! – воскликнула ошарашенно.
– Наверное, инфекция, – пожала плечами медсестра.
– Кровь на лейкоциты, анализ спинномозговой жидкости, – стала назначать ординатор.
– Исключим энцефалит или менингит, – к бригаде присоединился доктор Володарский.
В следующую секунду медики бросились удерживать пациента – его затрясло в сильном приступе.