Глава 6
– На каком препарате его держат в хосписе? – нервно спросил доктор Володарский, обращаясь к Великановой. Она растерянно посмотрела на старшего коллегу. – Ты получила список?
– Не знаю, пришёл ли он… – проговорила ординатор в ответ.
– Так пойди и проверь скорее! – возмутился Борис, продолжая удерживать Синцова, который дёргался всем телом, и если бы не сильные руки медиков, – на помощь врачу подоспела медсестра, – то давно бы уже полетел на пол.
Великанова пулей выскочила из палаты и помчалась к регистратуре. Подскочила к Дине Хворовой:
– Из хосписа прислали информацию?!
– Да, на принтере лежит. Я только что распечатала…
Ольга подскочила к аппарату, схватила несколько листков. Глянула в них и побежала обратно.
– Что случилось? – крикнул ей в след Рафаэль Креспо. – Куда ты так спешишь?
– Леонид Синцов из хосписа, – быстро проговорила Великанова. – У него сильные судороги.
– Он же был стабилен! – изумился испанец.
– Уже нет…
Ольга ускорилась, Креспо последовал за ней. Когда они оба примчались в палату, Берёзка сообщила, что ввела успокоительное – сильнодействующий транквилизатор.
– Вот список! – радостно проговорила Великанова, переводя дыхание.
– Раньше взять не могла? – проворчал доктор Володарский, продолжая удерживать Леонида. Хоть и выглядел тот субтильным, но внутри, пока дёргался, словно какой-то демон вселился.
– Электронное письмо только сейчас пришло. А прежняя выписка устарела…
– Да читай же ты скорее! – поторопил её Борис.
Быстро пробежав глазами по строчкам, ординатор нашла список препаратов и озвучила, в конце заметив:
– Здесь новое только одно лекарство.
– Что вы ему кололи? – поинтересовался Володарский.
Рафаэль ответил.
– Будем интубировать! – решил Борис.
– Нет, я дала больному другой препарат, – оспорила Ольга утверждение испанца.
– Почему?
– У него была реакция на предыдущее вещество, – пояснила ординатор. – Креспо этого не знал.
– Боже, у пациента серотониновый синдром! – мгновенно догадался доктор Володарский.
– Что? – спросил Креспо.
Борис объяснил, что это редкая, но потенциально смертельно опасная реакция организма на приём относительно больших доз определённых лекарственных веществ, повышающих серотонинергическую передачу.
– Кислород 15 литров и спинномозговую пункцию, – распорядился доктор Володарский.
Ольга стояла и растерянно и тревожно смотрела на коллег, отстранившись. Она вдруг осознала, что её решение, возможно, стоило этому пациенту жизни. В отличие от испанца, прекрасно помнила, что серотониновый синдром может привести к летальному исходу. Судя по анамнезу, Леониду Синцову и так живётся несладко после той травмы, а теперь ему станет, возможно, намного хуже.
Великанова стояла и смотрела, стиснув челюсти и стараясь не расплакаться. Теперь ей стало казаться, что, возможно, отец всё-таки был прав: медицина – вовсе не её призвание, и нужно было соглашаться на какую-нибудь скучную, но спокойную должность на одном из его предприятий. На том, например, которое занимается поставками медицинского оборудования и лекарственных средств. Одно из них, как рассказывал отец, находится неподалёку от Москвы и имеет хорошие перспективы.
Ольга не знала, что именно туда некоторое время назад отец и повёз её жениха, доктора Круглова. Путешествовать пришлось сначала самолётом, – был использован персональный самолёт олигарха, ожидавший в аэропорту Пулково, а затем автомобилем. Всё это время олигарх ни на минуту (за исключением оправления естественных потребностей) не оставлял своего спутника в покое. Но делал он это не сам.
Когда прибыли в Пулково, к ним присоединилась очаровательная девушка модельной внешности, которую Николай Тимурович представил как своего пресс-атташе.
– Знакомьтесь, Снежана, умница и красавица, – не без гордости сказал олигарх, показывая на девушку примерно лет 23-х, натуральную блондинку с голубыми глазами, обладательницу отменных форм. – Она тебе всё расскажет о том предприятии, куда мы летим.
После этого Галиакберов ушёл в другую часть самолёта и закрылся там. Снежана же вцепилась в доктора Круглова, словно клещ. Весь полёт она развлекала его разговорами и оказалась, в общем-то, отличной, то есть остроумной и интересной собеседницей. Но Дениса постоянно не покидало ощущение, что главная задача пресс-атташе – не позволить ему достать из кармана телефон и наконец-то сообщить Ольге, где он и что с ним.
В какой-то момент, – самолёт в это время заходил на посадку в Домодедово, – Денис не выдержал и достал телефон.
– Простите, но включать аппарат нельзя, это может сбить работу авиационных приборов, – неожиданно из милой и обаятельной став строгой и даже злой училкой, произнесла Снежана стальным голосом.
Удивлённый резкой переменой, Денис убрал телефон обратно. Пресс-атташе тут же опять превратилась в само очарование. После приземления они переместились в лимузин, поданный прямо к трапу, и дальше опять всё время были рядом. То же самое происходило и на предприятии, куда их привезли через полчаса пути – кортеж олигарха летел по дорогам, поскольку впереди ехала с мигалкой и сиреной машина ГИБДД.
Экскурсия продолжалась около часа, и Снежана вместе с сопровождающими лицами, – сам Галиакберов держала в сторонке, – буквально из кожи вон лезли, чтобы погрузить доктора Круглова во все детали. К концу Денис уже смутно понимал, что ему рассказывают, поскольку одномоментно осмыслить такой поток информации его разум был просто не в состоянии.
Наконец, Николай Тимурович сказал доктору Круглову следовать за ним. Он провёл его в большой, дорого, с особым шиком обставленный кабинет, – Денис догадался, что помещение руководителя предприятия, – предложил сесть в роскошное кресло, обитое натуральной крокодиловой кожей.
– Я не привык, знаете ли, занимать чужие места, – стал отнекиваться доктор.
– Да ты просто попробуй, какое мягкое! – широко улыбнулся Галиакберов. – У меня такое же в центральном офисе стоит.
Денис нехотя сел. Впечатления, что и говорить, оказались очень приятные. Кресло было словно создано по его лекалам. Оно мягко обтекало формы тела, будто обнимало, и казалось, что не сидишь, а лежишь. Впору было закрыть глаза и погрузиться в глубокий приятный сон.
– Нравится? – спросил олигарх.
– Да, очень, – ответил врач, потирая приятную на ощупь кожу кресла.
– Я о предприятии, – хмыкнул Галиакберов.
– Разумеется, – стал серьёзным Круглов. Он мало что понял в цикле производства, но был впечатлён новизной и практически хирургической чистотой помещений. – Здесь всё такое… – он не знал, как правильно назвать, не был силён в словоблудии.
– Оно твоё, – серьёзно сказал вдруг Николай Тимурович, пристально глядя собеседнику в глаза.
– Что, простите? – смущённо улыбнулся Денис, решив, что богатей просто пошутил.
– Оно твоё, – чуть медленнее повторил Галиакберов. Затем сделал длинную паузу, глядя на изумлённое лицо Круглова. – Если выполнишь одно условие.
– Я не совсем понимаю…
– Всё просто. Я делаю тебя владельцем контрольного пакета акций этой компании. Фактически, становишься его основным собственником. Сможешь хоть сам сесть в кресло генерального директора, или назначишь, кого захочется. Но взамен ты навсегда забываешь про мою дочь.
Слова миллиардера прозвучали для Дениса, словно гром среди ясного неба. Так вот для чего Николай Тимурович всё это устроил! Расчёт был прост: обольстить невиданным богатством взамен на отказ от Ольги!
– Соглашайся, парень. Таких предложений тебе больше никто и никогда не сделает, – хмуро заметил олигарх. – Это же так просто: сказать «Да» и подписать документ о принятии в дар акций этой компании. Всё, кстати, уже готово, документ в верхнем ящике стола, слева. Открой, достань и посмотри: тебе осталось лишь автограф поставить на каждой странице. Ты станешь одним из самых влиятельных медицинских работников России. С твоим мнением будут считаться в министерстве здравоохранения. Станут приглашать на международные симпозиумы. Сможешь ездить по всему миру и делать, что понравится…
– Но для этого я должен отказаться от вашей дочери? – перебил Денис.
– Да.
– Скажите, а вы всем, кто за ней собирается ухаживать, будете делать такие роскошные подарки? Разориться не боитесь? – прищурился доктор Круглов.
– Никогда не считай деньги в чужом кармане, пацан, – насупился Николай Тимурович. – Но отвечу: не разорюсь. К тому же ты первый, за кого моя дочь серьёзно собралась замуж. Она тебя в самом деле любит… не знаю почему.
– И вы готовы уничтожить её счастье? – спросил Денис.
– Нет, наоборот. Я хочу её обезопасить от ошибки. Ты, доктор Круглов, птица невысокого полёта. Бесталанный. Я тщательно изучил твоё досье. Начиная с учёбы в школе ты ничем не выделялся. Середнячок. Серость. А мне надо, чтобы рядом с моей уникальной дочерью был человек выдающихся способностей. Не такой, как ты. Но любовь и правда зла, если моя Оля полюбила такого… – он удержался от оскорбления.
– А что, если я откажусь? – гордо вскинул Денис голову.
– Уничтожу, – коротко бросил Галиакберов.
– Что, бросите в чан с серной кислотой? – ядовито усмехнулся доктор Круглов.
– Нет. Сперва избавлю отечественную медицину от такого, как ты.
Денис поднял брови.
– Помнишь, как ты мне жировик удалял? Ты своими действиями нарушил сразу несколько законов. Видеозапись имеется. Мои адвокаты добьются того, чтобы тебя лишили диплома врача, и ты больше никогда не сможешь работать в этой отрасли, – ответил олигарх. – Больше того, получишь уголовный срок. Вероятнее всего условный, но пятно такое – не отмоешься.
– Вот вы, значит, как… – растерянно проговорил доктор Круглов.
– Жизнь научила, – хмыкнул Николай Тимурович.
– А если я подпишу, но потом нарушу своё слово?
– В документе есть дополнительное соглашение. В нём этот момент также подробно расписан. Если кратко – ты обязуешься никогда не общаться с моей дочерью, – заметил Галиакберов.
Повисла пауза. Денис вдруг понял, что ситуация для него патовая.
– Не проще ли было меня… пристрелить и закопать в лесу? Или в Финском заливе утопить? – наконец спросил врач.
– Не хочу, чтобы моя дочь решила, будто её отец – кровожадный монстр. Пусть знает: алчный предатель здесь – ты, – он ткнул указательным пальцем в сторону собеседника.
– У меня есть время подумать?
Николай Тимурович отрицательно помотал головой.
– Здесь и сейчас, – добавил, медленно произнося слова.
Доктор Круглов стиснул кулаки. Ох, как ему хотелось подойти и врезать по лицу этому человеку, возомнившему себя вершителем человеческих судеб! Но делать этого было нельзя, да и что толку? Ворвётся охрана, переломает кости. Ничего не добьёшься, кроме минутного ощущения собственного превосходства: ах, навалял злому дяденьке! «Глупо, как же глупо я вляпался!» – отчаянно подумал Денис.
Человек разумный, он понимал, что Галиакберов не отдаст ему компанию. Это лишь уловка. То есть временно, может, и позволит здесь «порулить». Но после того, как Ольга узнает о предательстве любимого мужчины, акции отберут. Наверняка в документах есть тонко прописанная хитрость, о которой Круглов даже не догадывается. Он же не юрист, в конце концов. Только что же делать?! Как быть?!
Денис закрыл глаза. Представил лицо Оли. Её глаза, вспомнил слова, которые она прошептала ему, когда лучи солнца проникли в комнату, где они встретили своё первое утро: «Я так сильно тебя люблю!» Никогда и никто прежде такого Круглову не говорил. Он с первого дня, как увидел Ольгу, вдруг понял, что хочет быть с ней всю жизнь. Ему больше никто не интересен. Да, в прошлом были другие девушки, только… а теперь что же? Предать? Отказаться от единственной, – никаких в том сомнений! – любви в его жизни?!
– Знаете что, уважаемый Николай Тимурович, – сказал Денис, медленно поднявшись из кресла. – Ступайте вы вместе со своим предложением… – и обозначил путь.
Галиакберов тоже поднялся. Со злым прищуром поглядел в глаза доктору Круглову.
– Ты крепко об этом пожалеешь, пацан, – и первым вышел из кабинета. В приёмной остановился, бросил одному из своих охранников, которые неотрывно следовали за ним всюду: – Отвезите во Внуково и купите ему билет до Москвы.
Потом олигарх ушёл, оставив Дениса с гулко бьющимся от волнения сердцем. Он вдруг осознал, что выбор сделан. Правильный или нет – будущее покажет. Ну, а пока тоже покинул роскошный кабинет. Сунул руку в карман… и не обнаружил там смартфона. Его попросту не было. Врач обшарил карманы. Неужели выронил? Потом звонко хлопнул себя по лбу: оставил в самолёте олигарха!
– Пройдёмте с нами, – вежливо потребовал мужчина в чёрном костюме.
Денису ничего не оставалось, как подчиниться.
***
Спустя полчаса после того, как доктор Званцева вошла в палату к своему общепитовскому обидчику, у которого на лице теперь красовались два синяка от кулаков её жениха, к доктору Береговому, сидящему в ординаторской, подошёл главврач. При его появлении Данила поднялся, выказывая уважение. Не хотелось ещё и с начальством конфликт устроить. Иван Валерьевич и без того считался человеком злопамятным, так зачем усугублять?
– Твоя невеста уговорила этого психа, – сообщил Вежновец подчинённому.
– Правда? – несмело спросил Береговой. – И что мы должны сделать?
– Лично ты ничего.
Данила похлопал глазами.
– Доктор Званцева что должна?
– Она уже делает, – загадочно ответил главврач и неприятно, гадливенько усмехнулся. Потом ушёл, довольный впечатлением.
Когда главврач покинул ординаторскую, Данила подорвался и рванул к палате, куда определили избитого нахала. Он поначалу хотел ворваться туда и пересчитать обидчику все зубы, так чтобы тому долго пришлось потом их вставлять обратно, но… замер у двери. Осознал вдруг, что если продолжит вести себя, как бешеный неандерталец, сделает только всем хуже. Маше прежде всего, а обижать её в таком положении – свинство.
Но доктора Берегового буквально трясло от мысли, чем тот негодяй может заниматься сейчас прямо там, за этой тонкой преградой. Едва удерживая себя, жених приоткрыл дверь и заглянул. Увиденное его сначала поразило, но тут же… успокоило. Мария сидела на койке. На коленях перед ней стоял тот ненормальный. Он нежно обнял девушку за талию, прижавшись щекой к её животу и так замер с прикрытыми глазами. Его лицо выражало истинное блаженство.
– Ничего, если я приподниму вашу блузку? – спросил он.
– Не испытывай судьбу, – прошипела Званцева сквозь стиснутые зубы.
Она повернула голову и, заметив Данилу, ткнула в него пальцем, а потом провела ладонью по горлу. Жених кисло улыбнулся и тихонечко прикрыл за собой дверь. Кажется, ближайшие несколько дней ему придётся умасливать любимую всеми доступными способами, только бы простила.
Приключения Народной артистки СССР Изабеллы Арнольдовны. Уникальные и забавные события из советской жизни!
Настал день съёмок. Помреж спросил хозяина пса:
– Смотрите, Изабелла будет залезать к нему в будку, не тронет он её?
– Ну что вы! – всплеснул руками пожилой мужчина с пушистыми усами. – Моему псу четыре года, он ни разу просто так не залаял даже! Он с петухом из одной миски воду пьёт.